Цитаты из книги The Magus

Недозрелый месяц завис над планетой Земля, мертвый – над умирающей.

Я не молился за упокой, ибо молитвы тщетны; я не оплакивал – ни ее, ни себя, – ибо дважды оплакивают одно и то же лишь экстраверты; но, окутанный ночным безмолвием, неимоверно враждебным и человеку, и верности его, и любви, просто помнил о ней, помнил, помнил о ней.

а Кончис же далеко не Виммель; просто свойства его натуры таковы, что её благосклонность отливается в форму жестокости.

задорно-теологическое:

‘Honestly, we’ve tried and tried to pin him down, but he… he always comes up with the same argument – if we know the final purpose, what he expects, then obviously it will effect how we behave.’

То была скука настоящая, а не хандра, какую я напускал на себя следуя моде. Она порождала лицемерие, ханжество, порождала бессильный гнев стариков, знающих, что потерпели крах, и молодых, ожидающих такого же краха.

Удар силен массой, масса сильна порывом, порыв силен моралью. Мощная мораль, мощный порыв, мощный удар – победа!

Пускай австралийцы жлобы, зато англичане — пижоны.

- Так вот, в моей идеальной республике все было бы проще простого. По достижении двадцати одного года каждый юноша подвергается испытанию. Он должен явиться в больницу и бросить кость. Одна из шести цифр означает смерть. Если выпадет эта цифра, его безболезненно умертвят. Без причитаний. Без зверств. Без устранения невинных свидетелей. Лишь амбулаторный бросок кости.

«Нам легче дитя в колыбели убить, чем несытую страсть успокоить»

Мы избегали заглядывать в провал будущего. Обменивались общими фразами: вот поселимся в хижине, и я буду писать стихи, или купим джип и пересечем Австралию. Мы часто шутили: «Когда приедем в Алис-Спрингс…» – и это значило «никогда».

...перед лицом неведомого в человеке дробится мораль...и не только мораль.

Вот когда я поняла, что значит любить: видеть, как тот, без кого ты жить не можешь, с прибаутками от тебя уматывает.

Сама по себе яхта не пошлость, пошлость угадывается в обладании ею.

Рядом с ним время ускоряло свой бег.

Энтузиаст всегда поймет энтузиаста.

Вот каков ад, если он существует. Не огнь, не вилы. Но край, где нет места рассудку...

Он хотел остаться слепым. так больше надежды, что в один прекрасный миг, он прозреет.

Эволюцией, существованием, историей мы зовем умыслы природы, человеку враждебные и, вне всякого сомнения, садистские.

-труд сделал из обезъяны человека -из меня он человека не сделает. -вы против маркса? -я против мозолей.