«Здесь, в лесу, нас объединяют истории, и эту мы будем рассказывать всегда».
«Она сидела в баре в другом конце страны, и звуки хоккея напоминали ей... дом», – одна фраза, в которой сокрыто так много всего. Перед тем, как взяться за финальный том трилогии, я, перечитав свои рецензии на предыдущие части, подумала о том, как же давно это было, будто не несколько лет прошло, а целая жизнь, и мир уже не тот, и я уже – не та... Начала читать с каким-то отстранением, почти что равнодушием. И тут – это: «Банк-банк-банк». И вот что странно, вернулась я не только к этой истории, вернулась я и в собственное детство, ибо тут слишком многое сошлось. «Как будто тебе восемь лет, ты ешь шоколадные шарики и держишь папу за руку». Это когда ты после свершившейся трагедии сидишь рядом с папой, и между вами – не пропасть, нет, но что-то очень к ней близкое. Вы не знаете, как поговорить о случившемся. Вы в принципе не знаете, как вам поговорить. Человека больше нет, и что делать теперь – непонятно, а вас и близкими людьми нельзя назвать, слишком много всего случилось за эти несколько лет разлуки, вы – почти что чужаки; о чём тут говорить? Но вот один вечер из многих. Папа включает футбольный матч, играет его любимая команда, за которую он болеет с десяти лет. Ты читаешь, но вдруг начинаешь посматривать на экран, сложно даже сказать почему, ведь ты не любишь футбол, но папа, серьёзный и немногословный папа, оживился буквально на глазах; почему он так волнуется? Пять минут, десять, двадцать. Книга отложена в сторону, и ты, не удержавшись, начинаешь задавать вопросы. Это было началом чего-то прекрасного, того, что изменит всё. «Самое лучшее в спорте то, что о нём можно говорить бесконечно». Конечно, футбол – не хоккей, но какая разница? Это может быть баскетбол или теннис, тут главное другое. Проникнуться к чему-то горячей симпатией. Стать частью чего-то – с кем-то. Ходить с папой на матчи, гордо носить свой шарф, выкрикивать слова поддержки. Если это не любовь, то что это? «Кому-то это покажется логичным, а кому-то безумным, но кое-где игра может спасти всё твоё детство. Всегда находясь в её центре, ты не чувствуешь ни тревоги, ни страха, потому что для них просто не остаётся места».
«Говорят, историю пишут победители...». Происходящее захватило сразу, будто и не было этой долгой разлуки. Вот они, два города, зелёный Бьорнстад и красный Хед, в одном ревёт медведь, в другом – бык. Два года – долгий срок, и казалось что несчастье чему-то научило этих людей, но нет, атмосфера продолжала накаляться, и буря, что накинулась на них со всей своей неистовой свирепостью, была началом всего, она сорвала все маски, уничтожила установившееся хрупкое перемирие. В таких городках все друг с другом повязаны столь крепко, что «достаточно было потянуть за тончайшую ниточку на одном её конце, чтобы с другого конца разошлись швы на наших ранах», и сбежать от этой связи невозможно. Двое, правда, попытались. Мая убежала как можно дальше, тщась вернуть себе те крохи беспечности, что отнял у неё насильник, и вроде всё начало получаться, но – тёмный парк, преследующая тень, нож в сумочке... то самое чувство. Беньи тоже далеко убежал, но убежал он не столько от воспоминаний, сколько от самого себя, и был он уже не самым опасным зверем на льду, он был самым одиноким человеком на свете. Оставшимся было не легче. Мира пересаживала цветы, Петер пёк хлеб, оба – одинокие, несмотря на ту любовь, что их связывала; как поговорить друг с другом, как найти выход?.. Амат сломался от веса чужих ожиданий, плечи не выдержали: тебя любят, когда ты приносишь победу, но стоит забить меньше или не забить вовсе, как тебя начинают ненавидеть; как с этим смириться, как это выдержать?.. Были и другие. Они всегда есть, пусть и не все их замечают. «Их всегда двое, одно – видимое, другое – нет». Был невидимый мальчик, которого сжирало горе. Был молчаливый юноша, которого снедала вина. Что-то из этого превратится в ярость, что-то – в отчаяние. От одной нити к другой, от верности к предательству, от мести к выстрелу. Прокатившаяся буря сокрушит не только деревья, она сокрушит и людей, и только позже они поймут, что если к природной трагедии они отношения не имели, то во всём остальном виноваты они все. Это действительно была вина каждого, с самого начала. И им с этим жить. «В этой истории победителей нет».
«Ненависть сама катилась, как по рельсам». Они были похожи друг на друга, эти два маленьких лесных городка, похожи во многом. Но – тут провокация, тут скандал, тут слух. Возмущение, страх, ярость. Игры власть имущих, которые думают только о своих флагах и дворцах, а не о простых людях, могут быть до смешного нелепыми и очевидными, но люди почему-то велись, ведутся и будут вестись. Казалось бы, вы ведь на одной стороне, что бы вам ни говорили. Почему вы верите всему этому, почему вы судите друг друга, почему... убиваете? «Все думают, что сражаются за правое дело. Все думают, что... защищаются». Истина на самом деле проста: насилие порождает насилие. Они с детства учили своих детей “святому” правилу: «Убей. Закопай. Молчи», ведь это наш город, это наши люди, это наше. Но ведь те, другие, они тоже люди, пусть кто-то и пытается доказать обратное. Такие же обычные люди. Если на них нападать, что они будут делать? Правильно. Они будут защищаться. Вот почему никто не стал победителем, вот почему проиграли все. До самого финала продолжаешь во что-то верить, хотя с первого тома знаешь, чем всё кончится. После бури воцарилась тишина, границы меж городами были стёрты, близилась развязка, но как же хотелось, чтобы все эти люди очнулись, перестали творить безумное, стали наконец разумными. «Но всё-таки мы надеялись. Господи, как мы надеялись». Этого не произошло. Зачем ты это делаешь, Фредрик. Это так банально. Избито. Предсказуемо. Но почему-то от этого простого «банг» внутри что-то сломалось. Возможно, потому что так оно и бывает. Вот оно, наше молчание. Вот она, наша ненависть, которую мы передаём следующему поколению. Вот они, наши никчёмные оправдания. Интересно, смогут ли эти люди после признать свою вину? Смогут ли они взглянуть на себя в зеркало? Или друг другу в глаза? «Нет. После того, что случилось, – не сможем». Три выстрела, крик маленькой девочки, дикий юноша, который «весь был – одно большое сердце». Да, это не сказка, но автор с самого начала об этом предупреждал, так что мои надежды, как говорится, это только мои проблемы. Что тут скажешь? Ну вот что тут скажешь? «Слова? Для этого нет слов».
«Мы не в силах сражаться со злом. В мире, который мы построили, это самое невыносимое». Сказки, где добро всегда побеждает зло, прекрасны, но в жизни, к сожалению, так не бывает. Зло искоренить невозможно, порой оно и вовсе прорастает даже в лучших из нас. Но эта история показала, как вообще можно выстоять, пока мир рушится: при помощи любви. Как же здесь много любви. «Нас остановить невозможно», – родители, которые всегда будут стоять за своих детей, пусть им и сложно смириться с тем, что рано или поздно их дорогие птенцы выпорхнут из гнезда. «А мы с тобой – к спине спина, / И если всё рухнет в единый миг / Мы выстоим – вдвоём против них», – друзья, которые, несмотря на расстояние, всегда рядом. «Ты и есть семья», – парень, которого все считают хулиганом и который при этом поддерживает весь город. «У тебя коньки и целый остров, кругом сверкающий лёд / По которому мчится мальчик – он никогда не умрёт», – девушка, которая выходит на лёд с гордо поднятой головой, на ней зелёный цвет, на спине – шестнадцатый номер, потому что Беньямин Ович не умер, он жив, посмотрите на лёд, посмотрите на эту рассекающую по нему валькирию!.. Фредрик Бакман манипулирует чувствами, это так. При этом понимаешь: он делает это из лучших побуждений. Хочется запомнить, как дружная компания сидела в ночи возле костра и перебрасывалась шутками. Как два друга вышли на пробежку, позабыв о глупой ссоре. Как все вместе играли в хоккей, и смех звенел под крышей ледового дворца, и все были так счастливы. Как уже взрослый огрызочек снова сидел рядом с папой на трибуне и ел шоколадные шарики. Как двое лежали на льду и открывали друг друг свои сердца. «Обычные необычные люди. Мы просто пытаемся жить свою жизнь», – и больше ничего. Вот о чём важно помнить, когда берёшь в руки камень потяжелее, дабы кинуть его в “негодного”. Потому что... ну зачем тебе это? Может лучше отбросишь его в сторону и возьмёшь за руку того, кого так сильно любишь? И никогда не отпустишь. Никогда. «Иногда мы ссоримся, но мы вместе. Мы крепко-крепко держимся друг за друга».
«Следующая невероятная секунда, когда то, что мы считали невозможным, становится чудом...». Вот уже как несколько лет мы с папой не ходили на матчи нашего клуба. За это время я ходила с друзьями на другие матчи, в том числе на матчи клуба, который я могу назвать своим любимым, потому что да, с возрастом он у меня появился, цвета – другие, но – тот самый шарф, такой потрёпанный, слегка выцветший, но при этом такой дорогой... это сложно облечь в слова, правда. Очень сложно. «Больно даже словами к этому прикасаться», – лучше и не скажешь. Потому что я могу любить что-то другое, но в моём сердце навсегда останется тот клуб, о котором некоторые мои знакомые даже не слышали. Тот клуб, который мой папа любил с десяти лет. Тот клуб, который стал для меня в детстве всем. Это – мой клуб, несмотря ни на что, и я всегда буду за него. «Следующий шанс вскочить с сиденья и закричать от счастья...». Беспощадный Фредрик Бакман продолжает разбивать мне сердце, он это делает каждой своей книгой, и не сказать что я против, потому что говорить вот так о простом – это надо уметь, и после всех этих страниц, которые вызвали столько эмоций, хочется... да много чего хочется, если честно. Крепко взять за руку дорогого человека. Написать сообщение балде, которую большую часть своей жизни зову своей лучшей подругой. Позвонить вечером папе, чтобы обсудить матч нашего клуба. “Нашего” – как звучит, а?.. И будут поражения, после которых ты будешь плакать. Но будут и победы, после которых ты... да, тоже будешь плакать. Всё будет, как плохое, так и хорошее, как грустное, так и радостное. Важно только помнить в самый тёмный час, что впереди всегда новая игра. Сложно сказать, о чём я сейчас говорю, о футболе, хоккее или всё-таки о жизни... а может, обо всём сразу. Эта история чрезвычайно проста, во многом, как я уже отметила, банальна, всё предсказуемо, но иначе и быть не может, потому что она написана обычным человеком про обычных людей – о нас, о том, как мы оступаемся и переживаем, боремся и выживаем, ненавидим и любим. Господи, как же мы любим. «Следующий миг».
«Две клюшки, двое ворот, мы против вас. Банк-банк-банк. Она расскажет, что мы, чёрт подери, просто пытаемся жить. Жить, несмотря друг на друга. Жить друг ради друга. Жить дальше». 
118 понравилось
