Цитаты из книги Маленькая опера

Тони полез под подол, из чего следовало, что все его намерения чисты и серьёзны. – Так-так. Вот тут начинается платная часть путешествия, – напомнила девушка. – Внесите пять марок в кассу, пройдите медосмотр и потом, с талончиком, ко мне. – Какие деньги! Я сгораю от любви! – Правда? Ну тогда другое дело, конечно.

– Гитара, это не вполне инструмент, скорее дитя инцеста удочки и сковороды.

Жизнь среди сплошной красоты меняет человека.

– Мой лысый друг. Запомните главный закон шоу-бизнеса. Любое представление обречено на успех, если в нём задействованы стройные женские ноги.

Я прекрасно отличаю хорошую оперу от халтуры. Я семь лет отсидел в одной камере с кассиром берлинской оперы. Всё, что он мне пел, было намного хуже.

Спросите у вашей супруги, что такое ритм! Это же марш, музыка победы!

Тромбонист сел за рояль, играет. И спрашивает у одного из гостей: – Вы любите хорошую музыку? – Люблю, но пусть это вас не смущает, играйте дальше!

– Мне нравится ваш розарий, – признался Тони. – Хватит ботанических метафор!

Ненавидит алкоголь. Уничтожает его мгновенно, не жалея печени.

Что нельзя поправить, то надо забыть.

... Он смог бы любить меня безумно, как и положено слегка потёртому мужчине. – Но он старше в два раза! – Я плохо разбираюсь в математике.

– Твои глаза как море! – говорил продюсер. – Закапываю их белладонной. Берта говорит, женщина с горящими глазами лучше продаётся.

Покорение офицерского борделя считалось бОльшей доблестью, чем даже победа один на один в драке с русским танком.

Самый стойкий капитан интересуется политикой, лишь покуда не встретит главные женские ноги своей жизни.

Только настоящие патриотки и открытые нимфоманки могли выдержать любовь роты пехотинцев. В авиации всё куда благородней, одна Белоснежка обслуживала всего двадцать лётчиков. Медицинская страховка, питание, пенсия, подарки. Неудивительно, что девушки массово стремились в авиацию.

Она вообще была сострадательным человеком. Покуда дело не касалось денег, конечно.

Кофе был паршивый, но лучше голого кипятка.

– Я не могу это прочитать. – Она на венгерском? Лучше бы была на венгерском! Очень странно. – Мы объявили войну луне? Моисей оказался арийцем? Не знаю ничего более странного!

– Первый участник! Какие драматические амплуа вам ближе? – В этом заведении я гинеколог. И пожарный. И вышибала. И дворник. – А в музыкальном плане? – Могу мести, тушить, лечить и вышибать под музыку. – Понятно. Добро пожаловать!

– Каков подлец! У вас ничего не получится! – Почему? – Потому что я тебя застрелю! Тони пожал плечами. Слишком спокойно для приговорённого. Паола очень выразительно целилась. – Почему ты не уклоняешься? Я вот-вот убью тебя! – Нельзя уклоняться, когда в тебя целится женщина. Можно угодить под пулю, летящую мимо.