Как невинный танец чёрно-белых клавиш рояля увлекает чистый звук к невесомым пределам истинной гармонии, так душа человека, струясь по предначертанным чёрно-белым клавишам судьбы, неистово стремится к подлинному счастью. Достичь желанного становится тем сложнее, чем больше граней обретает цель. В чувствах мелодий и мелодии чувств познать полноту счастья пытался Аксель Виндинг, герой данного произведения. Но цена у мечты бывает слишком высокой. И жизнь порой теряет белые клавиши, разрушая палитру внутренней музыки.

Открывая роман, читатель должен быть готовым открыть душу. Потому что эта история мелодичным вихрем проникнет внутрь, наполняя сердце сладкой россыпью лиловых лепестков нежной грусти. Да, она не позволит оставить лакуну для скупого безразличия. Ведь Акселю было всего 15 лет, когда в бурной реке утонула его мать. Оставшись на берегу взаимного равнодушия с излишне слабым отцом и чрезмерно замкнутой сестрой, он предпочитает утонуть в музыке. Ведь именно матери он обязан ощущением жаркого набата живого пульса в собственных артериях, несмотря на мёртвую пустоту холодного одиночества снаружи:

…там, где есть музыка, есть жизнь, и она более ощутима, чем что бы то ни было.

Музыка медленно открывает для Акселя тайну мироздания. Постепенно, он нежно касается её гибких очертаний, трепетно исследует форму изящного силуэта, робко приникает к неуловимому источнику её могущественной красоты... Он стремится овладеть подлинным мастерством пианиста мирового значения. Но его чуткое сердце собирает лишь трепетное эхо мелодий до тех пор, пока юная любовь плавно открывает ему всю бездонную глубину чувства в музыке. Отношение к Ане Скууг, молодой амбициозной пианистке, наполняет жизнь Акселя балансом противоречий: его земное влечение к девушке, повенчанной с неземным талантом, отравляет жизнь юноши невыносимо сладким ядом... Кто она, Аня Скууг? Энергетический клубок силы духа? Хрупкая квинтэссенция чувства? Бирюзовый мотылёк, обожжённый неутолимой жаждой вечного огня?.. Но великая мечта, разделённая на союз 17-летних пианистов, включая Акселя, Аню, Ребекку, Маргрет Катрине и Фердинанда, неделима. Солнце надежды сорвать под силу не каждому. Слишком жестокий полигон выживания для юных дарований раскинулся под сенью обожаемого «Солнца» Э. Мунка в Ауле, актовом зале университета Осло, где обнажить душу под дулом безжалостной публики смогут лишь избранные. Где призвание сольется с жизнью, а жизнь отразит призвание. Где единичная победа может быть глобальным провалом. А мелкая ошибка станет символом тотального освобождения. Где можно обрести себя… Где можно себя потерять.

Писатель, композитор, пианист Кетиль Бьёрнстад, соединяя краски двух ярких полушарий искусства – музыки и литературы, тонкими мазками нот и красочными аккордами слов, создал объёмную картину жизни на полотне норвежского пейзажа 1968 -1970 гг. Образы молодых пианистов читатель наблюдает заключёнными в рамки собственных судеб. Спектр эмоций у меня вызывали страшные примеры удавки родительского обожания, дрожи страха под непосильным бременем возлагаемых надежд, зябкого балансирования на зыбком острие выбора, низвержения в бездну сомнений перед колеблемой ветрами времени такой незыблемой основой существования – собственным призванием. Кто найдёт в себе силы услышать внутренний голос истины? А взросление громко диктует вопросы, скрывающие ответы на плоскостях не только чувств, но и рассудка. И здесь смятение главного героя вызывало искреннее сострадание. Отсутствие благородных покровителей или авторитетных советчиков создавали удобное подспорье для тихого внутреннего мятежа. А отсутствие материнской нежности компенсировалось жаждой женского тепла и… тела. Я не ханжа, но даже мне надоело закатывать глаза и вздыхать от внимания автора к сексу. Да ещё такому безвольному... Но я понимала, что острая чувственность, которая пропитывает последние две трети книги, создаёт необходимый контраст нежным чувствам, поглощающим текст целиком.

«Пианисты» увлекают многогранностью смысловых интонаций. Аннотация нагло лжёт, сбивая читателя беспочвенной ремаркой о сложности восприятия начальной части романа. На мой взгляд, произведение легко и умело развивает логичную последовательность сюжетной линии с первых строк. Потому что темп эмоционального наполнения книги совпадает с напряжённым ритмом дыхания юных музыкантов. Потому что тайный мир пианистов раскрывается в музыке, которую читателю можно поймать кончиком души. Потому что музыка здесь воплощает подлинную гармонию чувств. Потому что на языке музыки здесь звучит сама жизнь. "Солнце", Э. Мунк, 1911 г.

Сказать, что этот роман произвёл на меня впечатление, это значит не сказать ничего! Он меня опустошил в буквальном смысле слова, я не могу отойти от него, как и не могу подобрать нужные слова, способные выразить все те эмоции, что испытала. Понимаете, эта книга одновременно и возносит на невиданные вершины, и бьёт с размаху о землю, завораживает и пугает, манит и отталкивает... Музыка так и льётся со страниц, проникая прямиком в душу читателя. Музыка, в которой и заключается смысл жизни главных героев, их великая радость и великая трагедия. А трагедия, как мне кажется, верно отражена в этих словах -

это ты не можешь прожить без музыки, но она проживёт без тебя...

Но пусть людей, неискушённых в музыке, не пугает это обстоятельство, не спешите делать вывод, что вам будет неинтересен этот в чём-то замкнутый мир, мир избранных, прикоснитесь к нему, к его великолепию и рутине, хотя бы ненадолго почувствуйте себя "посвящённым" и, как знать, может быть вам откроются потайные дверцы вашей души. Тем более, музыка, хоть и является неотъемлемым и важным компонентом романа, но она всего лишь фон, а уж на этом фоне и развивается интересный сюжет, разгораются страсти, совершаются взлёты и падения, ломаются судьбы, триумфы чередуются с поражениями... И за всем этим стоит труд - адский и ежедневный. Подростки, выбравшие себе такой нелёгкий, но интересный путь, общаются друг с другом, принимают решения, влюбляются и познают мир со всеми его несовершенствами. Большое значение в книге уделяется проблеме семейных отношений, когда близким людям становится нечего сказать друг другу и это по-настоящему страшно, когда ложь становится настолько обыденным делом, что никто не обращает на неё внимание. И ещё... роман мрачный и горький, но безумно притягательный! Возможно, слишком много трагедий и разбитых надежд приводят к такому ощущению, а возможно, читая о метаниях и поисках своего места в этом мире главного героя, невольно вспоминаешь себя в молодости и думаешь о том, как бы всё могло сложиться в жизни, но не сложилось... Это трилогия. Буду ждать продолжение!

Музыка... Никогда еще со страниц книги не звучало столько музыки. Иногда кажется, что именно она - прекрасная, ускользающая, требовательная, всепоглощающая - является настоящим главным героем романа. Она, а не неловкие подростки, вступающие во взрослый мир и мечтающие за долгими часами тренировок о дебюте, триумфе, победе под слепящим "Солнцем" Эдварда Мунка. Им по 15-16 лет. Помните себя в этом возрасте? Хотелось обнять весь мир? Казалось, что нет ничего невозможного? Они другие. Вместо реального мира - мир музыки, разговоры о музыке, прослушивание музыки и постоянные тренировки, доводящие до умопомрачения и боли в спине. Они полны надежд, они ждут конкурса, они ждут победы.

Но слишком уж мрачное начало у этого романа, чтобы в самом деле поверить, что все будет хорошо. Становление имеет свою цену. Гонка за победой ломает. Падений больше, чем побед. Грусти больше, чем улыбок. Потерь больше.. потери сопоставимы с приобретенным опытом. И кто знает, как распорядятся им герои в следующих частях, ведь "Пианисты" - только начало?

Не перестаю удивляться тому, насколько похожи по мироощущению скандинавские авторы. И насколько их текст похож на полотна Мунка. Не кричащее жизнерадостное "Солнце", скорее щемяще-тоскливые "Два одиночества" и "Расставание", мрачно-трагичный "Поцелуй", грустная "Меланхолия" и поэтичная "Звездная ночь". Хотя если исходить из содержания, я бы разместила эту цепочку в обратном направлении.

Это один из редких случаев на моей памяти, когда аннотацию не хочется почеркать. Это действительно тонкий, серьезный и достаточно тяжелый роман, хотя все-таки скорее для более взрослого читателя. И я бы поставила ему высшую оценку, если бы не отдельные события, если бы не последняя треть книги, если бы не эволюция главного героя, который становился мне все более и более неприятен.

Но музыка... Спасибо Кетилю Бьёрнстаду за то, что после долгого периода рока он вернул в мой плейлист Брамса, Грига, Дебюсси, Шуберта. И спасибо за изумительную "Прелюдию № 13".