Отзывы о книге Neige

Нет, она не плохая! Она смешная. Книга, написанная под лозунгом: "Чтоб нашему дорогому читателю было комфортно". Во-первых, она короткая - мы же не хотими утомить нашего дорогого читателя, верно? Во-вторых, она про экзотические страны - не скучай, наш дорогой. В-третьих - вся экзотичность заключается в употреблении время от времени трех слов: Япония, хокку и самурай. Все! Автор крайне толерантен к тем, кто знает меньше, чем он. В-четвертых, автор не утруждает себя деталями (если речь не идет о сексе). "Ослепительно прекрасна" или "невероятно талантлив" - вот вам и вся характеристика. Помножьте все это на французского автора и получите типичную французскую романтик-стори. "Консуэло", к примеру. Один невероятно талантливый юноша поступил в ученики к невероятно мудрому учителю и влюбился в его ослепительно прекрасную жену. Мертвую. Учитель тоже умер, а ученик стал еще более невероятно талантлив и женился на ослепительно прекрасной дочери учителя и его ослепительно прекрасной жены. А, ну да, они все любили снег!

Как говорила Зинаида Гиппиус - книга лютая в своей бессмысленности.

Это пронзительная, и притом весьма чувственная, история о силе любви и искусства, - о юном поэте и об ослепшем художнике, а также о бесстрашной девушке-канатоходке, которая столь невероятным, но трагичным образом соединила их судьбы. К тому же это совершенно удивительный по красоте текст, - и если есть возможность, не откажите себе в удовольствии прочитать в оригинале. Допускаю, что такое чтение окажется на любителя, - признаться честно, оно и меня увлекло полноценно лишь со второй части, где рассказывается трагичная судьба Сосэки, а также его философские размышления о многогранности и абсолютности искусства. Пожалуй, что книга не лишена и своих недостатков, текст во многом экспериментальный (например, есть глава длиной в одну строку), к тому же написано явно с претензией на великий смысл, — но сегодня мне хотелось скорее ощущений, так что мне идеально подошло под настроение. В любом случае, это весьма неплохой дебют автора, так что я буду иметь его в виду на будущее. Да и в целом, такой синтез французской и японской культур - как в сюжете, так и в самом художественном стиле, - создаёт эффект чего-то невероятно лёгкого, светлого, воздушного, даже эфемерного — подобно узорчатой снежинке на ладони, которая вот-вот растает…

Дисклеймер: Я вполне могу не понимать (и, скорее всего, не понимаю) менталитет японцев. Или французов. Или лично Максанса Фермина. Но такие произведения и не вызывают желания с ним знакомиться.

Оно маленькое! Это так прекрасно! Если бы было больше, было бы ещё хуже. Хотя, глядя на собственную оценку, не очень понимаю, куда хуже-то, какой-то совсем не мой личный сорт героина.

Иногда в послеобеденные часы он ходил слушать песни девушек, собирающих чай.

На следующий день на своем пороге он нашел мертвую ящерицу.

А больше ничего не происходило.

Вот! Вот если бы автор ограничился этими тремя строчками - было бы очень круто! (Особенно учитывая, что, в общем-то, оно происходящее в книге отражает.) Был бы Хармс! Ну, почти.

Или так:

Он заснул, зажав в руке похожий на красный перец член. На улице стоял мороз.

Был бы почти Довлатов, ну!

На самом деле, меня отвращает смысловое наполнение книги. Автор, который может писать только на одну строго ограниченную тему, ремесленник, а не гений. Автор, который хочет пыриться с горы на красоты и писать, а на всякую бытовую муть отвлекаться не хочет, - инфантильное чмо, а не человек, отвергнувший мирское. (Вернее, я могу понять, как может хотеться, а вот исполнение этих желаний я считаю ведущей к деградации.)

Между делом героя приглашают к Императору, он занимается сексом с одной девушкой, влюбляется в другую, идёт к Учителю (по дороге находит смысл своей жизни в третьей девушке, которая трупиком валяется в горах лет тридцать-пятьдесят), потом тупит, потом тупит, потом даёт своему учителю желанную возможность умереть в горах, потом возвращается домой. Всё плохо. А зачем я рассказываю?.. Неважно.

Кстати говоря: когда автор так восхваляет произведения своего персонажа, а потом даёт читателю пример этих произведений - это фейл. Либо был беспристрастен и показал, либо расхвалил и не показал. Иначе может выйти несовпадение вкусов (или возможностей) читательских и авторских, а это здорово сбивает настроение.

А, ещё там есть Интрига, которую я благородно не раскрыла, и Драма. Драму раскрою.

Декабрьской ночью его лишила невинности девушка, которую он тогда встретил у фонтана. Вкус ее кожи напоминал персик. Он взял в рот ее белоснежный сосок и сосал его как лимон луны. До самого утра.

Бедная девушка.

В моей маленькой сумочке теперь живет настроение. Оно поселилось неожиданно, но, кажется, надолго.

Если вдруг набегает ноточка хандры - приготовлена милая сладкая пилюля - под названием - « Снег». МаксанС Фермин.

Теперь у меня самая вкусная пилюля, даже не пилюля, а самое вкусное лакомство – «Снег» МаксанС Фермин. Если у вас есть две страсти, как и у героя мини уютной книжечки-подружки – Хокку и Снег, смело открывайте эту небанальную, удивительную, поверхностно-скользящую, но очень глубокую сказочную книгу. С ней просто не хочется расставаться. Когда проходит интрига повествования, появляются новые пласты для чтения. Наконец, кружатся, как снежинки, сами хокку –

(японская литературная форма. Короткое стихотворение: три строки, семнадцать слогов. И ни одним больше.

А хокку в тексте много. Снег с необыкновенными оттенками белизны.

Снег – это стихотворение. У него есть имя. Имя ослепительной белизны.

Любая страница расплескивает радость. Умножает нашу радость, и ее становится больше, нежели тяжелых дум. Снег заполняет пространство, но он не замораживает душу, а, наоборот, царствует и приглашает нас в свое ярко-белое царство.

И поэзия… Невыразимая тайна.

Однажды ты станешь другим. Найти семнадцать прекраснейших в мире слогов. И ни слогом больше.

Юко поклоняется искусству хокку, снегу и числу семь .Семь – это магическое число. В нем устойчивость квадрата, и головокружительность треугольника.

Каждая страница – небольшое, хрупкое откровение. Любая страница – твоя. Для тебя. Скоро, совсем скоро снег...

Такая странная книга. С одной стороны в ней есть много красивых слов и даже глубоких мыслей. Так возвышенно и поэтично. По-французски утонченно и по-японски традиционно. И это было бы прекрасно, НО... Да, к сожалению, всплывает это НО. Примеры "гениальных" хокку иногда ввергают в состояние ступора. Да, я не фанат японских поэтов, но уважаю их творчество. Однако, уважать ЭТО я не могу. Плюс местами попадаются и прозаично пошлые фрагменты, которые еще и завуалированы поэтичными эпитетами и сравнениями. Пока читала, мнение о книге менялось несколько раз: от "о, вполне здорово и интересно", через "боже что это" и "ну бред же" ,к финальному "мдя... но жить можно". Радует,что книга короткая, мысль в ней все же есть и логически она завершена, ну и умные красивые фразы тоже встречаются...

Утро - время, когда можно увидеть жизнь.

Мне нравится смотреть, как появляется снег. Я стою на холоде, запрокинув голову к небу, и вижу, как из темноты спускаются на землю в утонченном танце снежинки. Часть из них оседает на моих ресницах, добавляя что-то новое в мой характер, мои привычки, мою душу. Я печально улыбаюсь и продолжаю смотреть, как вокруг меня появляется настоящая магия.

Иногда нам на пути встречаются люди, похожие на снег. Каждая снежинка оказывается индивидуальной. Каждая хранит свою форму и свое послание. И эти люди являются не только одной из снежинок, но и всеми этими снежинками вместе взятыми. Мы видим их разнообразие и противоречивость, их холодность, тающую при попадании в теплое сердце. Мы видим их силу и знаем, что они могут ударить колючим вихрем. Знаем их способность усыплять, обволакивая толстым пуховым покрывалом. Но временами рядом с такими людьми появляется желание завернуться в мягкое одеяло, взять чашечку чая и послушать историю, не обязательно счастливую, но идущую от чистого сердца. Именно в такой обстановке лучше всего и читается «Снег». Тонкая, практически прозрачная, но переливающаяся всеми цветами радуги история поэта, его учителя и девушки-канатоходца. Три судьбы, связанные воедино хрупкой белоснежной паутинкой. Три жизни. Три страсти. Страсть девушки к свободе, к полету, к небу. Страсть учителя к любимой женщине, к искусству, к красоте. Страсть поэта к хокку и снегу. Три страсти длиною в жизнь и одна история, короткая как падение снежинки.

Я почти не люблю зиму, но мне понравился «Снег», который шел сегодня рядом со мной. И для меня это стало волшебством.