Одна ночь в Дубае

Ветер ли старое имя развеял, Нет мне дороги в мой брошенный край, Если увидеть пытаешься издали, Не разглядишь меня, не разглядишь меня, Друг мой, прощай.

Дубай – город фалличный по своей сути, поэтому неудивительно, что у героини за одну ночь под окном загадочно что-то вырастает, назовем это небоскребом, да так и торчит до самого конца. Или не под окном, или не за одну ночь. У меня есть хороший вопрос к автору: почему книга называется «Одна ночь в Дубае», хотя по сюжету там ночей гораздо больше? Я понял, это намек. Но на что – не понял.

Пока читала, отношение к книге несколько раз менялось. Сначала даже понравилось, хотелось крикнуть: «Арабский Кафка родился!». Хорошо, сдержалась, а то Кафка в гробу бы вежливо откашлялся, потому что потом все превратилось в смесь индийского кино с Коэльо.

К фаллическому небоскребу прибавился фрейдовский банан, что имеет право на существование, если учесть, что героиня книги – тридцатилетняя незамужняя женщина, спящая в «в пижаме, открывающей ягодицы до самой женственной точки», с красным плюшевым медвежонком. Нет, неправильно: женщина не незамужняя, а разведенная, что делает ее в глазах арабского мужчины в некотором смысле испорченной. Хотя в свободных нравов Дубае у нее есть хорошие шансы на новые отношения, особенно если учесть ее очень неплохое материальное положение и вполне привлекательную внешность. Но женщина она странная, предпочитает разговаривать с фонарным столбом. Если прибавить столб к небоскребу и банану, то... без комментариев.

А причем тут Коэльо? Да завелся в этой книжке индийский мудрец, изрекающий афоризмы, по большей части довольно банальные. Он и помогает героине выпутываться из самой себя. Из Одиночества. С большой буквы. Помноженное на Вседубайское Одиночество, которое заедают пирожными в дорогих ресторанах.

На самом деле, я не хочу сказать, что книга плохая, в ней что-то есть, и, чтобы понять это что-то, надо задуматься об авторе. Автор – мужчина из Саудовской Аравии, страны, где женщины совершенно бесправны. У них есть одно право – быть имуществом, сначала отца, а потом мужа. Хозяин может как угодно распоряжаться этим имуществом: может насиловать, может убить, может держать взаперти или выбросить за ненадобностью, то есть вернуть в дом отца. Но вот мужчина из этой страны пишет роман, где главная героиня – женщина, и она выбирает, как ей жить. Это уже что-то вроде зарождения нового сознания, пусть и у всего лишь одного саудовского мужчины. Но где – один, там – и два! Глядишь, лет через пятьсот саудовские женщины и освободятся.

Я очень мало знакома с арабской культурой, и мало что знаю о Дубае, поэтому мне эта книга была интересна и некоторыми бытовыми подробностями: как ведет себя женщина в Дубае, что она делает, куда ходит. Ясмин – иммигрантка, но только непонятно, из какой страны (уж точно не из Саудовской Аравии, оттуда сбегают единицы и подальше, чем в Дубай, потому что там поймают), подробности ее предыдущей жизни тоже интересны: она разведена, причем по своему желанию, а не мужа (значит, в ее стране – можно!), после этого имела роман, хотели они пожениться с любимым, но его родители были против, потому что Ясмин разведена (!), а ее – потому что жених неподходящей национальности. А дальше – слегка надуманная драма, которую героиня забрала с собой в Дубай и несет через годы. Трудно быть женщиной на Ближнем Востоке, честное слово. Хотя, по большому счету, она сама – упрямая коза и отказалась быть счастливой.

Меня все-таки по-прежнему интересует вопрос: почему одна ночь? Господин автор, что все этот значит? Вы приснили героине сон, полный фаллосов и сентенций индийца, чтобы пробудить ее к новой жизни, где все будет чудесным образом прекрасно? Или все уже чудесным образом прекрасно? Или вообще ничего нет кроме зеленого небоскреба, фонарного столба и женщины, забывшей свое имя.

Полночь забвения на поздней окраине жизни твоей Ты погляди без отчаянья, ты погляди без отчаянья Вспыхнет ли, примет ли облик безвестного образа будто случайно Ты ведь не облик безвестного образа будто случайного Это не сон, это не сон, это все правда моя, это истина Смерть побеждающий вечный закон - это любовь моя Это любовь моя, это любовь моя, это любовь моя.

Ну что сказать? Это прорыв в арабской литературе. Серьезный прорыв. Если бы это написала Этвуд, мастер женского экзистенциализма, причем эмансипированного и более того - феминизированного - я бы поставила тройку, но современный мужчина (!), араб(!) - весьма сносно, похвально даже. Мое почтение.

Кто-то сочтет написанное сентиментальностью, кто-то надуманностью, кто-то практичной философией в стиле Коэльо, но это не так. Не стоит забывать что автор описывает душевные терзания первого поколения женщин, вырвавшихся из средневековых реалий. Это все равно, что современными методами писательства описывать терзания Жорж Санд или феминисток начала 20-го века, которых насильно кормили через зонд, когда они боролись за права женщин. Напомню, считалось это совершенно безумным и безнадежным занятием. Каким бы ни считалось, но свое они взяли, но речь не совсем о них. ОАЭ - юное государство - прекраснейший акселерат. Не в меру богатое, красивое, умное, растущее и развивающееся. Еще каких-то пятьдесят лет назад его территория была пустыней с редкими шатрами. Жители его ели финики и пили верблюжье молоко - вот и весь рацион. А сегодня бельгийские шоколатье варят шоколад из верблюжьего молока и продают его по бешенной цене, не говоря уже про нефтепромысел вверенный английскому менеджменту, делающий конкуренцию российским ресурсам.

Но я отвлеклась. Сегодня, большие города мира являются пристанищем тех женщин, чьи мужчины не справились, а может быть и не было в их жизни стремящихся к результату мужчин. Как бы то ни было, но большие города, это именно те места, которые дают возможность заработать человеку вне зависимости от его пола. Даже если основной закон в этой стране - шариат. Дает заработать - значит дает женщине чувствовать себя вне ее пола, вне обязанности выходить замуж, терпеть, служить, посвятить всю себя материнству вслед за выходом в тираж ее привлекательности.

Наша героиня ведет себя как «свободная женщина Запада». Она работает и зарабатывает себе на достойную жизнь, живет в отдельной квартире, ни перед кем не отчитывается, общается с кем считает нужным, курит(!), водит большую машину - в общем, очень эмансипированная женщина Востока. На первый взгляд. На второй - она полна запретов, она следует заветам строгого родительского воспитания и как следствие умственной деятельности в сочетании с бытием - ее преследуют такие категории терзаний как осознание чувств одиночества, желания счастья, любви. Может быть, это корни анахроничные ее тянут на дно? Чего ей не хватает? Сложно сказать. Но в переизбытке - разум, достоинство, тревожность, стремление к чистоте и разборчивости отношений. А так же - стыдливость. Для одного человека, для женщины - это очень много, согласитесь. А у мужского героя-антогониста - настойчивость и терпеливость к женщине, естественного носителя традиционных качеств арабской женщины и восхищение нетрадиционными, принятыми ею качеств западной женщины. От себя хочу добавить, прочтя книгу, что арабские женщины еще могут наслаждаться мужскими качествами в чистом виде. А арабские мужчины - женскими…

Что увидит читатель в экзистенциализме такой героини? Нечто чуждое, полагаю. Но это не все. Если бы это было все, было бы скучновато. Наша героиня попав в запруду собственной хандры начинает работать над собой. Не становится железной леди и не ищет мужчину, которому можно доверить всю себя. Это может сильно сказано, но в «запруде» она встречает гуру-Будду, который аккуратными коуч-вопросами выводит ум и чувства героини на гармоничную прямую ее жизни. Исламская философия в сочетании с буддизмом. Разве не интересно? По мне - находка.

Что же занимает помыслы нашей героини? Ее место в большом городе, в его философии, вводящей в заблуждение, что все люди бесполые. Несмотря на то, что Дубаи - фон, отдельный герой книги - восточный город! Город, где за ночь выстраиваются небоскребы, непоправимо меняя ландшафт... Но она поверила в это. А куда деть горячие порывы? Жажду любви? Как разобраться с одиночеством, которое предательски напоминает о себе по выходным? До такой степени напоминает, что она забывает свое имя! Женщины Запада находят выход в алкоголе, шоппинге, экстремальных и не очень видах спорта, случайных и неслучайных связях, но женщина Востока еще помнит корни и табу и не может себе этого позволить.

Свободная женщина Востока задается темами обретения счастья. Но не путем обретения семьи, рождения детей и служения мужу. А путем обретения слушания своего внутреннего голоса, обретения любви к миру, к себе. И что происходит? Она обретает любовь мужчины, о котором раньше не могла и мечтать. Обретает неожиданно, совершенно не стремясь к ней. Она стремилась к гармонии, а гармония указала ей на него.

Но и опять не хэппиэнд! Бывало ли у вас ощущение в период осознания себя в острой фазе любви, что ваш мужчина/женщина любит не вас, а некий идеал, который он носил долгие годы? Который сформировался из проб и ошибок, восхищения недоступным и ярким, который даст пропуск в новый мир с другими красками? Бывало… я знаю.

Но гармония есть гармония и если она накрывает достойного, то заполнит все емкости его натуры. Сначала карьерный рост, потом поклонник, проявляющий настойчивость, героиня хорошеет на глазах, потом осознание себя счастливым человеком, хоть с работой, красотой и поклонником, хоть без. А потом от счастья не отобьешься…

Уехать что ли в Дубаи жить? А что, я теперь знаю одного гуру… На фото - автомобильный поток на улице Джумейра в Дубаи.

Для меня это роман из разряда "ни о чем". Некая женщина, ее мысли, метания, обретение себя. Вот ненавижу это "обретение себя". Под этими словами может скрываться что угодно. Зато звучит умно и загадочно и если ты не понял - сам виноват. Почему-то растущий буквально на глазах небоскреб напротив - символика? Или опять туман из того же разряда? Мудрый консьерж-индиец, изрекающий истины. Некий Я, телефонный знакомец, который тоже помог женщине в обретении себя. Что это было? Наконец почему Дубай? На месте Дубая мог быть любой город мира, от Рейкьявика до Кейптауна. Везде женщины маются от несовершенства мужского мира вокруг и ждут символов и знаков. А потом отряхивают пыль прошлого и идут вперед.