Цитаты из книги Судьба Иерусалима

Зло, сотворенное человеком, не умирает вместе с ним.

В три часа ночи кровь в жилах становится густой и течёт медленно. В это время душа либо пребывает в блаженном неведении, либо впадает в полное отчаяние. Третьего не дано. В три часа ночи мир скидывает себя яркую праздничную мишуру и становится похожим на самого себя - старую шлюху с ввалившимся носом и стеклянным глазом.

Самое время напиться! А может, и вовсе собрать манатки и рвануть из этого чёртова городишки.

Ночами, когда ползучие побеги кудзу захватывают поля, ты спишь мертвым сном

"Он нежно любил обоих, но иногда они казались такими нудными… точь-в-точь книжки в том отделе библиотеки, где хранятся фолианты… и такими же пыльными."

Вы не причините ей боли, Бен. Вы освободите ее. Больно будет только вам.

Одиночество! Вот уж действительно самое ужасное слово, которое только есть в языке. С ним не может сравняться даже "убийство", а "преисподняя"— лишь жалкий синоним...

Бог не умер, а только слегка одряхлел.

Призраки? Он не верит в призраков. После Вьетнама - не верит.

А страхи, запертые в детских мозгах, особенно трудно выразить на языке взрослых.

Город видит тебя насквозь и не верит даже тем обещаниям, что ты даешь самому себе.

... Церковь создала безупречный механизм по непрерывной и бесконечной доставке мелких грехов на небеса. Церковь тем самым ритуально признавала зло, хотя сейчас больше занималась социальными проблемами. Искупление, ориентированное на богобоязненных старушек, чьи родители являлись выходцами из Европы.

...на свете существуют настоящие исчадия ада. Иногда мы о них узнаем, но чаще они действуют в полной неизвестности.

© Сьюзан Нортон

© Мэттью Берк

© Мэттью Берк

По опыту он знал, что могильщик в одежде, перепачканной землей, был неуместен в тот момент, когда скорбящие друзья и родственники прощались с покойным, – портил благостную картину сияющих жемчужных врат бессмертия, которую рисовал священник.

«Он — единственный остров здравомыслия в этом океане безумия.»

– С таких, на первый взгляд необъяснимых, случайностей и берут начало династии