Цитаты из книги Gent normal

У него такое ощущение, что он испортил жизнь всем, кто хотя бы мимоходом испытал к нему добрые чувства.

Вся жизнь - это художественный приём.

Если люди в скорби ведут себя бессмысленно, то лишь потому, что человеческая жизнь вообще бессмысленна, а скорбь лишь обнажает эту истину.

Он совершенно искренне хотел умереть, но никогда не хотел, чтобы Марианна о нем забыла. Единственная часть собственного «я», которую он хочет сберечь, — это та часть, которая находится внутри ее.

Он еще со школьных времен осознает свою власть над ней. Об этом говорит то, как она отвечает на его взгляд, на прикосновение руки. Как она краснеет и замирает, будто ожидая, что сейчас прозвучит приказ. Он без всяких усилий помыкает человеком, который остальным кажется совершенно неприступным. И он страшится утратить это влияние, как боятся потерять ключ от пустующего жилья, оставленного «до будущих времен». Более того, он культивирует эту власть и сам об этом знает.

Штора над кухонной раковиной не задернута, можно смутно разглядеть черные силуэты деревьев на фоне неба.

О тебе всякие сплетни ходят. Даже представить не могу, как бы я жила, если бы меня заботило, кто и что обо мне думает.

Она пожимает плечами. Ей ясно, что он нарывается на ссору, и помешать ему она не в состоянии. Скандал наползает на нее со всех сторон, нет такого движения, которое способно спасти, жеста, с помощью которого можно уклониться.

Все прошедшие годы Коннелл постепенно приноравливался к миру, процесс этот шел постоянно, пусть даже порой и мучительно, она же де­градировала, все дальше и дальше отступая от нормы, уродуя себя до неузнаваемости, — и в итоге у них не осталось совсем ничего общего.

Марианна не в первый раз думает о том, что жестокость бьет не только по жертве, но и по обидчику, причем зачастую куда болезненнее и необратимее. Если над тобой издеваются, ты вряд ли узнаешь о себе что-то уж очень важное, а вот издеваясь над другим, узнаешь о себе такое, чего потом не забудешь.

Для Марианны задерживать взгляд на лице Коннелла — привычное удовольствие, смешанное с произвольным набором других чувств, в зависимости от настроения и поворота беседы. Для нее его внешность — как любимая музыкальная пьеса: сколько ни слушай, всякий раз звучит немного иначе.

У меня уже в школе иногда возникало чувство, что я совсем один. Но при этом другим я нравился и все такое. А здесь мне кажется, что я почти никому не нравлюсь.

Поскольку все друзья Лукаса всегда говорят по-шведски, ей трудно разобраться, пользуется ли он среди них популярностью, уважают ли его.

На соседний фонарь села крупная чайка с изумительно чистыми и мягкими на вид перьями.

Просто видеть Хелен, ее красивое лицо, ее улыбку, знать, что она по-прежнему его любит, — все это наполняет радостью его день, и еще много часов он беззаботно счастлив.

Пегги продолжает говорить, но вряд ли что-то важное, можно не прислушиваться.

Коннелл был страшно красив. Марианна вдруг поняла, как сильно ей хочется увидеть его с кем-нибудь в постели; не обязательно с ней, с кем угодно. Как прекрасно будет просто на него посмотреть. Она знала, что именно такие мысли отличали ее от других в школе, именно они делали ее странной.