Отзывы о книге Justine

Стоит, однако же, воздать должное сей печальной истории, принесшей мне столько боли, - она заставила меня понять, что память только болью и питается; радость самодостаточна и кончается в себе самой.

Давно я не испытывала подобного чувства наркотического опьянения от книги, которое обволакивает, путает мысли, делая их тягучими, как мед, когда порой теряешь суть происходящего на страницах оттого, что растворяешься в словах, в их изысканных, томно-неспешных оборотах, теряешь чувство реальности. Такая вот книга-опиум. Где доступные, известные каждому чувства, события, мысли превращаются в руках автора в нечто невыразимо прекрасное, что язык не поворачивается относить к каким-то жанрам, стилям.. Ничего этого нет, есть лишь растворение и поглощение. И образы. Такие непохожие друг на друга, такие магические, воплотившие в себе все те качества, которые мы собираем по крупицам у людей, встреченных нами в жизни, оставившими в ней свой след. Образы, в которые можно влюбиться лишь за то, что они бесконечно цельные и каждый из них верен себе до конца даже в постыдных, неприглядных делах и мыслях.

А ГОРОД! Ведь именно он явился самым прекрасным, законченным, живым, дышащим и чувственным образом в книге. Я слышала музыку и неторопливые разговоры в узких улочках, чувствовала запахи и пряностей, моря и цветов, смотрела, бесконечно смотрела на волны и пески пустыни..

Этой книгой можно пресытиться, почти возненавидеть за ее поглощение и чрезмерность, но к которой непременно вернешься, потому что однажды прочитав - останешься зависим навсегда.

(Как жаль, что нельзя добавить аудиозаписи. В голове неотступно все саундтреки фильма "ONLY LOVERS LEFT ALIVE")

Эта книга не для тех, кто любит логически выстроенный сюжет. И может сложиться впечатление, что его и вовсе там нет. Но все не так. Ты растворяешься в этой многословности, автор как будто старается увести, отвлечь тебя. Попробуй-ка разобраться во всем, когда тебя сбивают с пути. Сюжет раскрывается постепенно, как цветочный бутон, неторопливо, ненавязчиво, но притягательно, как любая тайна прекрасного.

Изящные метафоры, неясный ритм. Особая чувственная любовь, свойственная Александрии. Жюстин – порождение Александрии. Это даже не женщина, а воплощение Женщины, воплощение города. Город – это один из героев. Все случившее неотделимо от него, ведь в характерах его жителей психология города. Это город истериков и экстремистов, это город непревзойденных любовников. Город довлеет над ними, он создает их. Вы не найдете логики в поступках героев. Смысл ускользает, истинная суть в другом. Неоднозначность определяет всё.

Рассказывать здесь о сюжетных линиях – это сразу же приоткрывать интригу. А все дело в том, что даже финальная часть не ставит все точки и оставляет ощущение недосказанности. И уже тем более впечатляет аннотация ко второму роману тетралогии. Итак, продолжим.

Пишу после прочтения четвертой книги. Циклы я оцениваю гораздо жесче, чем самостоятельные произведения, потому что времени и сил на них тратится больше. Если бы все это было заключено в одну книгу, с вычищением всей откровенно ненужной воды, то может и впечатления были другие. А пока имеем:

Тупенькие экзальтированные женщины, тупенькие мелкие никчемные мужчики. Единственное что здесь красиво это описание Александрии и Египта первой половины 20го века, его природы, жителей, порядков.И третья книга мне почти понравилась, и я уже ожидала что хоть половина этого цикла будет вменяемой, но нет, 4ая часть опять чепуха от главного героя Дарли. И вот это все вообще мимо меня.

Весь сюжет для меня похож на дурацкую любительскую постановку, оперетку с нелепыми сюжетными ходами лишь для того чтоб они были. Что-то ничего не происходит и тут бы завершить писанину, но нет, ну давайте ещё вот кого-то того нелепо убьем, ну просто так, без смысла, цели и каких-то последствий, а давайте ещё вот впихнем какие-то левые письма без смысла и сомнительной литературной ценности, зато сколько пафоса, бессмысленных и откровенно тупых разговоров.

Абсолютно не понравился никто из героев, все они какие-то недалёкие ленивые бездельники. Половина героев это какие-то мутные тени, мелькающие непонятно зачем и для чего, вторая половина такие же тени только чуть более четкие, и то, только ради того, чтобы яснее видеть насколько они мелкие, трусливые, никчемные, самовлюблённый и самозацикленные, эгоистичные, тупенькие, с жалкими душонками и страдашками и просто напросто абсолютно неинтересные. Главный герой такой тюфяк слизняк ничего кроме жалости и скуки не вызывает. Этакое аморфное бесполое бессмысленное нечто. И опять эта боль "художника" эта др*чка на "искусскуство". Это очень странно выглядит на страницах подобного графоманства. Типа вот подобная писанина и есть высшая ценность? Ну, не для меня.

Только один герой вызывает хоть какое то уважение, только он совершает какие-то поступки и имеет какие-то устремления. Остальные болтаются как говно в проруби, пьют, спят с кем придется, наркотой тоже балуются, этакая золотая немолодежь Александрии, не вызывающая ни чувств ни сочувствия.

Нет любви, нет дружбы, нет силы мысли и духа, по фактам всем на всех и все наплевать. Все смерти тут такие театральные с заламыванием рук или горестным предчувствием а по факту убирают какого то статиста из 5го ряда о котором особо не рассказали и к которому никаких чувств не испытываешь. Только пожимаешь плечами.

Полно вообще каких-то невнятных левых описаний или писем, которые не несут ничего ни в сюжет, ни в смысл. Сильное ощущение что просто растягивался текст. Ну чё, на 4 тома растянулось. Жалко потраченного времени

В этой книге всего слишком много. Сам сюжет прекрасен, но переизбытки разного рода так и заставляют про себя материться от отчаяния. Я настолько утомился, пытаясь разобраться в причинно-следственных связях, что морально чувствую себя как выжатый лимон. А вырвиглазный синтаксис? А обилие прямой речи и цитат, идущих одна за одной, так что обязательно запутаешься, кому чьи слова принадлежат?

Что же до самой книги... Автор перебарщивает. Любовь слишком уж вычурная. Персонажи излишне колоритны. А сравнения и метафоры блестящи, но их - сонм. И они давят и давят.

Я не поклонник подобного стиля, ставящего извращенность в ранг нормы, а излишний эстетизм и элитарность - в способ описания не столь уж необычных событий. Проще надо, проще, и тогда читатели вроде меня потянутся. Хотя Лоренсу Дарреллу всегда было плевать на людей, подобных мне, и это чувствуется

Место проведения: Египет, канун Второй мировой войны Действующие лица: непризнанный на Родине в Британии литератор, фанат богемы; танцовщица-куртизанка; гомосексуалист-литератор-поэт; патологически неудовлетворенная жизнью, ищущая приключения на передок, мадмазель; богатый папочка. Сюжет: сплетни, интриги, все друг с другом, псевдофилософские рассуждения о любви, богемная стилистика, страдания по Александрии – всё это перемешано. ОЧЕНЬ ХОРОШО ПЕРЕМЕШАНО. Книгу вынужден был прочитать в рамках «Новогоднего Флэшмоба – 2017». Кроме того, повелся на множественные ахи-и-вздохи вокруг книги, и на рассуждения, что - это великая проза. По мне ж книга просто псевдо-интеллектуальная пустышка, вокруг которой раздут ажиотаж, и если ты не понимаешь ее "Смысла" – то с тобой и разговаривать тогда не о чем. Хотелось бы тут отметить один момент: для великой и серьезной литературы, которая понятна всем, не надо писать и издавать отдельно комментарии переводчика и издателя размером с полновесный том. Она потому и великая, что она понятна всем, без дополнительных методичек и лекций. Не стоит книга времени. Есть желания пойти помыть руки, промыть глаза и разжечь печку.

В этом романе, написанном в форме разрозненных дневниковых записей начинающего писателя, в первую очередь поражает язык - невероятно плотный, чувственный, перенасыщенный метафорами и атмосферой знойного восточного города. Хронология событий не линейна – сюжет блуждает по закоулкам памяти рассказчика, фрагментам чужих писем и мемуаров, ассоциациям и образам Александрии.

Основные события происходят в Александрии 1930-х, бывшей тогда плавильным котлом, убежищем и центром изгойства представителей самых разных народов: греков, арабов, левантийцев, евреев, русских, британцев, французов, итальянцев и т.д. Портрет этой многоликой Александрии получился у Даррелла особенно ярким и выразительным. В этом городе контрастов мраморные виллы богачей соседствуют со зловонными трущобами бедняков. Эти два мира проникают друг в друга и становятся одним неделимым целым, как две стороны одной медали, как внешний фасад и темное подсознание. Город в романе – одно из действующих лиц, он живой, порочный и гипнотический, управляющий настроениями и судьбами людей.

Сюжет пересказать непросто, в его основе - сложный любовный многоугольник, в центре которого - мучительная страсть бедного писателя-англичанина Дарли и роковой блистательной еврейки Жюстин. Туда же вплетены отношения мужа Жюстин успешного коммерсанта Нессима и девушки Дарли бедной танцовщицы Мелиссы. Все герои страдают от внутренних травм, у каждого есть нечто в прошлом, что мешает ему быть счастливым в настоящем. В финале отношения героев разрешаются трагически. Дарли уезжает из Александрии и пытается постичь натуру Жюстин, разобраться в произошедших событиях, понять, что было правдой, а что иллюзией.

Читала этот роман медленно, наслаждаясь не столько сюжетом, сколько языком и физическим до мурашек ощущением жары, запахов моря, пряностей и благовоний. Иногда, правда, посещали мысли, что особо пышные словесные кружева можно было бы и укоротить - есть в этом излишнее самолюбование автора что ли...

Роман «Жюстин» - первый в цикле, поэтому чувствуется некоторая недосказанность, размытость образов, ненадежность воспоминаний, и чтобы понять задумку автора нужно читать следующую книгу.

Роман понравится поклонникам восточного колорита, тем, кто любит сложные запутанные отношения, ценит словесную игру больше, чем динамичный сюжет.

Эту книгу мне посоветовали прочитать и, приступая к ней, я знала, что она - первая часть тетралогии “Александрийский квартет”. Я собиралась, если понравится, тут же начать читать продолжение, но в результате решила, что не буду пока продолжать, потому что книга меня совершенно измотала.

Когда я только начала читать, атмосфера, создаваемая автором, показалась мне похожей на “62. Модель для сборки” Кортасара, что меня порадовало, потому что Кортасара я очень люблю. Но с каждой страницей я все отчетливее понимала, что все не то и все не так. Для меня, разумеется. Кортасару буквально с первых же абзацев любого своего произведения удается втянуть меня в свой мир, так что я даже не замечаю, как прочитываю страницу за страницей. Здесь же я продиралась сквозь каждое предложение то ли как через непроходимые заросли, то ли как через трясину, которая затягивает и затягивает, и каждый шаг дается все сложнее. Нет, иногда повествование вдруг приобретало какую-то легкость и увлекало меня, мне казалось, что автор в эти моменты как будто крылья обретает и начинает вдохновленно рассекать, но потом - опять заросли.

Вообще, когда речь идет о книгах, в которых на первый план выходит не сюжет, а некая “атмосферность”, очень трудно угадать, какие образы, создаваемые автором, что называется “пойдут” у конкретного читателя, а какие нет. Мы с Дарреллом определенно не совпали. Текст его романа мне показался нагромождением странных и не всегда уместных метафор. Иногда у меня было ощущение, что повествование рассыпается, что нет цельной картины, а автор просто хочет написать какое-то количество многозначительных афоризмов и кое-как заполняет пространство между ними случайными словами. Сравнения, предлагаемые автором по несколько штук в каждом предложении, казались мне не необычными или абсурдными, а просто непонятными. То есть у меня не было ощущения узнавания (а ведь как точно подметил!) или изумления (надо же, мне и в голову не приходило это сравнить!), а только недоумение (о чем он?). Поэтому я постоянно спотыкалась о фразы вроде “провожаемый подзатыльниками резких запахов” и начинала раздумывать: “ну как резкий запах мог проводить его подзатыльником? он мог ударить его в лицо, мог дать пощечину, может, задушить даже, но как? как он напал на него сзади?!” и т.д. Это отвлекало от книги и порой раздражало. Но, возможно, у вас будет не так.

Кроме того, мне периодически резал глаз подбор слов в предложениях, но это, вероятно, больше претензии к переводу. Или, опять же, мои личные тараканы. Но я, например, читая отрывок фразы "явно свежеупакованных, притулившихся к туалетному столику; на стуле лежал плащ, набитый газетами", страшно мучилась от этих повторяющихся рядом друг с другом сочетаний букв "притулившихся" "туалетному" "стуле". Также донимали меня фразы типа “капнула капля”. Уф, вроде все сказала. В общем, несмотря на интересную задумку, по которой остальные книги серии (как говорят) рассказывают о тех же самых событиях, но с точки зрения других персонажей, я, пожалуй, пока воздержусь от продолжения чтения.

Ох, ну и книга. При том, что 35 читателей и строго 5 звезд. Ну, не знаю. Я чувствовала себя школьницей, вспомнила то лето, когда пыталась читать "Войну и мир". Сравнение диковатое, но общее у этих двух книг для меня проявилось в том, что я в середине чтения поймала себя на том, что я не в теме сюжета и совсем не помню, кто все эти люди, чьи имена исправно прочитываю на страницах. Иногда у меня вдруг наступало просветление, и несколько страниц взахлеб. Потом снова болото и запустение. Автор местами очень красиво описывает Александрию, не отнять. Но иногда эта высокопарная зацикленность начинала откровенно бесить. В общем, я из принципа домучила, но не оценила. Возможно, дело в моей интеллектуальной разобщенности. А может, просто не мое. Тоже бывает.

Что это было? Фрейдизм наоборот, антифрейдизм, или тот же фрейдизм только олитературенный. Жюстин как вариант падшей, насквозь порочной, беспринципной женщины, пришедшей в конце концов если не к покаянию, то к покою, тихому, по сути монашескому труду, в скромной общине? Сонечка Мармеладова почему то вспоминается. И там и там есть более чем удовлетворительные объяснения такого поведения. Интересный стиль повествования, он описательный. Автор как бы отстраняется от какого-либо действия, а просто рассказывает о городе, большом, шумном, нищем, богатом. В Городе есть люди, поэтому писатель вынужден и о них рассказать, уж так и быть. Люди эти все думают только об одном, - как бы поромантичней оправдать безудержную грязь разврата. Как бы поднять соитие до немыслимых высот духовного парадокса. Близости и дали. Чистоты и отстранённости. И вот из этих всех описаний и размышлений постепенно вырисовываются контуры сюжета. Даррелл в плане повествовательной части мне напомнил Достоевского. Тот тоже поначалу как грузанёт философскими закидонами! Типа да мне всё равно, будешь ты дальше читать или нет, типа я вообще не стараюсь зацепить читателя с первых строк. В целом, постепенно так проникаешься, к концу роман читал взахлёб. Советовать такое сложно. Для опытного читателя, пожалуй, проблем не будет. Понравится или нет, - другой вопрос.

Обычно в начале рецензии я пишу пару строк о сюжете. Но тут сюжет как таковой отсутствует. Все хотят быть с нимфоманкой Жюстин - любовные треугольники превращаются в многоугольники. Книга не романтична и не эротична. Поток сознания кружит нас вокруг действующих лиц, размышления вяло текут, изредка перемежаясь хоть какими-то событиями. Герои не раскрываются, они все однотипные, тусклые, без изюминки. Взаимоотношения между ними не держат в напряжении, не вызывают интереса, нет интриги. Язык тоже не понравился - в этом повествовании он выглядит вымученно, нарочито и карикатурно. Атмосфера книги душная, тягучая, неприятная. Я не получила удовольствия от книги: герои отклика во мне не вызвали, размышления автора не впечатлили, сюжет вялый. Понравилась развязка - с претензией на драму, но так как знакомство с персонажами было довольно поверхностное, то и она не спасает книгу.