(Сейчас она сидит у компа и вспоминает...)
Как хорошо и весело все было в начале - раскопки трупа, пересечение границы на белой кобыле, сумасшедшая атака, призрак убитого отца..
Но вот чего она не простит этой книге - это сопли и слёзы, это натужная иллюзия глубины отношений на ровном месте. Кто-то скажет, а как же одиночество и страдание, которое объединило старого гринго, американскую училку-попаданку Гарриет и молодого дикого генерала Арройо? Но разве они всегда не были одиноки, но разве вокруг них не было людей? Или претенденты на родство душ это всгда посланцы других миров? Все эти внезапные любови с тугими животами и битыми спинами, эта зачем-то вляпанная в повествование училка-гринга (да, я все время представляла кита, были, правда, и потруднее словечки, например, прочитайте-ка как надо фамилию капитана Уэрта), видимо, она нужна для трагизма и ретроспективного взгляда, ну и чтобы у мужиков был конфликт, какой конфликт без бабы, не из-за революции же, правда!
(Сейчас она сидит у компа и вспоминает, как ее бесила эта книга безумными излишествами санитиментов!)
А все эти охи-вздохи, безумные прзнания, исповеди, обнажения души? Они, блин, знакомы пару дней! Откуда такая патетика? Даже откуда у этой троицы такое ощущение власти друг над другом? Я понимаю, иногда люди распахивают душу перед незнакомцем, который не видит в тебе прошлого и воспринимает непредвзято (какая иллюзия!), но они говорят так, будто их связывает нечего такое глубокое, что не завязывается за сутки, почему старик вообще грузит училку, эту грингу, историями своей жизни и смерти, потому что рисуется, он черпает полной ложкой до последнего, и эта незнакомка с увлажненными глазами просто бигмак напоследок. Эти трое - старый гринго, молодой Арройо и тридцатилетняя Гарриет, просто встречаются в Мексике и сразу неистово любят друг друга - молодой генерал любит остатки молодости Гарриет телесно (потрахивая ей моск страданиями) старый же гринго согревает ее стареющую душу, отсыпает ей щедрой рукой отцовской мудрости и любви. Фу, какая скука! Прямо красная японская нитка в дряблом глазу..
(Сейчас она сидит у компа и вспоминает)
Но боже, они все страдают!!! Все страдают по папочкам-сыночкам! Даже революция оказывается личным делом, да это конечно так и бывает, наверное, на самом деле но
как же все эти гойтисолы унылы! Даже харизма покойного Бирса не вытянула, ну может она бы и вытянула одного Арройо, но грингу, нет, Боливар все так же немощен. Это ж Бирс! Это ехдный циник, ну к чему вся эта драма?
(Сейчас она сидит у компа и вспоминает)
Он хотел уйти красивым трупом, трупом! Зачем? Почему он даже смерти не позволяет просто произойти? Откуда это желание контроля даже после смерти? Он не готов к смерти, когда готовы не представляют свой труп и как все на него смотрят, это страстная жажда жизни!
А потом он умер, старый гринго, и прихватил с собой останки моей симпатии к этому роману, потому что умер он глупо внезапно, не понятно от чего именно в этот момент. И все же он смалодушничал, самоубился чужими руками, не умер в схватке, не нарвался на штык, он даже не доехал до главного революционера, как планировал, он просто взял и выпилился из истории. И умерли останки моей симпатии к этому роману. Почему вот так? Мстя “сынку” за поруганную “дочку”, которая никогда не полюбит убийцу? Страйк - и сам отмучился и бабу не отдал. Но от чего? От ревности или от мании контроля он даже после смерти не дает им.. чего? Любви? Она никогда не полюбит убийцу. И почему Гарриет такая дура? Она просто соучастница убийства Мексики, ее страсти, крови, жизненной силы. Из возмущения творящимся беспределом она просто убила человека. Если это была такая хитросплетенная метафора того, что Америка творит с Мексикой, то слишком толсто.. Нет, это не та латиноамериканщина, которую мы любим, это страдания и чюйства всяких тургеневских дурочек, вокруг которых, соответственно не оказывается ни одного здравомыслященго мужика (разве что Иносенсио, но он скорее просто фраза, чем персонаж). Хотя Арройо был бы отличным мучеником, он пострадал от господ и боролся с ними, а тут вдруг ррраз и бабенка, и сразу вот это “я расскажу тебе все, потому что ты иностранка, а своей женщине, которая прошла со мной войну и вообще спасла меня от федералов (и при этом слове всегда всплывает образ агента ФБР), ей не расскажу”. Блин, ну это так правдоподобно, что аж до тошноты! И бедный Арройо пал жертвой авторской задумки, вроде умер молодым как и хотел, но свели его в могилу дурные гринги, старый эгоист просто взял и отымел его, как сам Арройо до этого отымел грингу, но в мексиканце-то было пламя, он не просто жжёт, но и греет, а старый фитилёк гринго потух сам, но сначала спалил все вокруг..
Умер старый гринго и умерли слова, что сковывали революцию старыми предрассудками, так может старик был не так глуп и корыстен? Зачем им старые бумаги, если они творят новый мир? Они просто напишут историю заново и создадут свои законы. Может он хотел, чтобы Арройо освободился от родового столба, к которому был привязан как бычок? Может, это был стимул, чтобы генерал творил уже новый мир, а не страдал по прошлому? Но умер старый гринго и прихватил с собой останки моей симпатии к этому роману, неужели снова мудрый старый американец направляет и наставляет и освобождает мексикашку-дикаря? Но не было это освобождением, это стало приговором, Она никогда не полюбит убийцу, а сама-то кто? Гринги убили революцию, все гринги вобщем-то гады для тех, кто смотрит с берега Рио Браво..
- Разве вам не хочется, чтобы мы спасли Мексику для демократии и прогресса, мисс Уинслоу?
- Нет и нет, я хочу научиться жить рядом с Мексикой, я не хочу ее спасать
И ради понимания этой простой вещи они укокошили Арройо! Но это понимание останется достоянием одной Гарриет, оно ничего не изменит в отношении американцев, это просто мексиканская мечта..
Фуэнтес показал мне трагедию Мексики, обмазанную розовыми соплями несчастных детишек и папашек, и сделал это через сентиментозный поток сознания. И этого я ему так и не простила.
Старая Америка и молодая Мексика тоже умрут, юг и север соединятся, революция захлебнется, а я допишу и забуду об этой книге
80 понравилось
