Перечтение этой удивительной книги было практически первым номером в списке моих литературных планов на этот год, потому что те несколько предложений, повященные книге при регистрации не показывают всей ее ценности и неординарности. А этих качеств потрясающей книге Зюскинда не занимать, вот только в полной мере понимаешь это не в шестнадцать лет.
В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежащий к самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой гениальными и отвратительными фигурами этой эпохи. О нем и пойдет речь.
Первое, что бросается в глаза при чтении — четкий портрет той эпохи, описанный мастерски, практически несколькострочный антураж — и ты там, во французских городах. Примерно средина девятнадцатого века, мир, что еще находился в плавном переходе к Эпохе просвещения, однако власть церкви уже колебалась перед силой разума, которая вот-вот разрушит все прочее; для подобной тематики романа лучшего места, чем Франция девятнадцатого века не придумать, ведь отнюдь не чарующие ароматы Парижа и Сены того времени буквально окутаны и легендой, и былью! Тогда все мерялось запахами, все действия сопровождались запахами, чаще не слишком приятными. Но историю Зюскинда начинает тот, кто культивировал запах одним своим появлением на свет. Жан-Батист Гренуй — отвратительно талантливый парень.
Потрясающе, просто потрясающе в книге описана судьба Гренуя с самого детства! Я так и чувствовала — здесь есть что сказать и проанализировать, в этом плане книга очень оправдала ожидания! Более того, Зюскинд, отвечая неординарности собственного персонажа, порой за руку ведет читателя, до подробностей расшифровывая эту личность, описывая повадки и внутренний мир Гренуя со всеми отвращающими подробностями, однако в этом есть своя прелесть!
Тот, кто подобно ему пережил собственное рождение среди отбросов, уже не так-то легко позволит сжить себя со свету.
Гренуй родился, как зверь, рос подобно отбросам общества, все окружающие считали его исчадием ада, с самого рождения, будучи совсем крошкой, этот мальчик уже владел некой могущественной никому непонятной силой обладания. Сидеть с ним, кормить его и ухаживать было сущим проклятием, причины которого казались полными глупостями и деревенской наивностью, ровно до следующего опекуна.
Дальше...
Например, патер Терье — церковный человек и совершенно интересный по своей сути: будучи священником он не особо углублялся в философские и даже теологические вопросы, верил скорее потому что так было принято и что это давало ему определенное положение в обществе. Но и его настигла тень сомнения о том, что деревенская кормилица может оказаться права: уж очень странный и… властный младенец ему попался. Куда уж там к отцовским или хотя бы благотворительным чувствам, когда ты и сам подчас охвачен демоническими страстями?! От Гренуя хочется бежать! Но Терье все же нашел для Гренуя новую остановку, что оказалась практически склепом равнодушия, ведь его хозяйкой была мадам Гайяр — корыстная женщина, которая жила только деньгами, зарабатывая для себя на беззаботную старость и спокойную смерть. При этом она не особо смотрела за своими воспитанниками — фактически они там были предоставлены сами себе. И вот в этом степенном равнодушии Гренуй ловил капельки запахов… Должна сказать, что это… отвратительно прекрасно: слова давались ему с отвращением — будто выташнивало, а вот запахи… Запахи хранили целый мир и давали парню больше ощущений, чем вмещает любой лексический запас любого языка!
Он поглощал, вбирал в себя все, все подряд. Но и в синтезирующей кухне его воображения, где он постоянно составлял новые комбинации запахов, еще не господствовал никакой эстетический принцип. Это были причудливые фантазии, он создавал и тут же разрушал их, как ребенок, играющий в кубики, - изобретательно и деструктивно, без различимого творческого принципа.
Люди в жизни Гренуя — это просто остановки, средства перехода к следующему шагу, возможность выжить, возвысить себя на пьедестал внутренней славы, с помощью запахов стать королем всех и вся. Люди просто помогали Жану-Батисту идти к своей цели, как точки на карте, как определенные этапы в становлении великого мага запахов. Более того, Гренуй не слишком любил людей — что было взаимно, поэтому в общении с ним у всех была выгода: зачастую Гренуй был возможностью: или как человек, способный выжить там, где любой другой бы окочурился, или как как человек, обладающий неземным обонянием. Взять Бальдини, он был противником хода времени, причем не потому, что являлся настоящим консерватором, отнюдь. Парфюмер просто был не настолько талантлив, чтобы успевать за своим коллегой Пелисье. Вместо того, чтобы пытаться что-то исправить, он самонадеянно верит в… свое благословение и наказание для Пелисье за то, что он — тот, кому суждено занять “чужое” место. По факту — Бальдини примерно такой же парюфмер, как Телье священник, а значит для Гренуя — отличная возможность проявить себя, научиться. В этом союзе выгода была и у самонадеянности одного парфюмера, и в хитрости другого. Но была и своя цена...
Работа определила судьбу парня и раскрыла страшный жуткий талант. Учась, прославляя других за счет себя, Гренуй ставил для себя гораздо более высокие цели. Оттачивая талант, заучивая тысячи названий, составляя миллионы ароматов, коллекционируя их, как гербарий, Жан-Батист не отдавал и четверти своему работодателю, как и не находил того, чего искал. А искал он власть над запахом, не имея представления о том, что аромат непостижим, как явление, что он и прекрасен тем, что неуловим, неосязаем.
Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.
Гренуй — крайне удивительная натура, несвойственно сильная, отвратительно талантливая, мистическая и сложная для восприятия. Если бы не потрясающие ремарки Зюскинда, то врядли мимо проходящий читатель мог бы оценить величие этого персонажа. Да, именно величие этого то ли человека, то ли зверя, то растение, который способен выжить, который способен жить, питаясь любыми отходами, до крайности живущий инстинктами, но скорее даже не человеческими. Любой выбор парня не рационален, но при этом самое себя он возводит в божество, в личность, достойную управлять Вселенной. Хищник для которого собственное Я было выше прочего. Не так, чтобы эгоист — он был вне этих человеческих категорий, вне логики. Вне людей. Не свой.
[...]Ничего похожего не происходило с Гренуем. О Боге он не имел ни малейшего понятия. Он не каялся и не ждал никакого откровения свыше. Он ушел от людей единственно для собственного удовольствия, лишь для того, чтобы быть близко к самому себе. Он купался в собственном, ни на что не отвлекаемо существовании и находил это великолепным. Как труп, лежал он каменном склепе, почти не дыша, почти не слыша ударов своего сердца - и все же жил такой интенсивной и извращенной жизнью, как никто иной из живущих в мире.
Гренуй мог бы быть хорошим человеком, если бы его изначально не воспринимали, как зверя, отброса общества, ожесточенно цепляющегося за жизнь. Он почувствовал удовлетворение лишь убив первую жертву, потому что в нем никто не вырастил других чувств, кроме жестокости и злобы, не подарил ему других целей, кроме страшных и циничных. Откуда им было взяться, если растешь, как паразитирующее существо, отвергнутое своим видом и непринятое никем больше? Он вырастил в себе чудовище не самостоятельно, не без помощи времени и даже людей. Все, что было у Гренуя — не самые светлые качества, мистический ореол личности и… талант великого парфюмера. На самом деле книга очень увлеченно читается, а детективная составляющая, по-моему, очень уступает психологизму романа. Мгновение — и ты гуляешь по тем же улочкам, ощущаешь и охотишься за теми же запахами, чарующими и омерзительными. Поток, сильнейший поток. И ты становишься Гренуем, одержимым, обревшим наконец-то чувства и страшную цель. Это все удивительно пьянит и забирает с собой.
К концу повествования становится очень интересным, чем же закончиться судьба Жана-Батиста Гренуя в этом очень четко и логически выстроенном романе, где нет ни единого лишнего слова, ни одной пропущенной запятой?.. Даже жаль, на одну секундочку, того, кто обнаруживает собственную мерзость, среди всех. Человек, пусть не всегда собственноручно, но убивающий всех, с кем имел дело - кто он? Демон или мистический просветитель, которому суждено открыть ужасающий секрет нашего, человеческого запаха? Обличающий секрет человеческой натуры. Где место Гренуя? Там, на площади в роли повелителя или в конце — какова его роль?.. Может быть, это мои домыслы, но я смотрю на роман Зюскинда главным образом, как на зеркало той переходной эпохи, где Гренуй — это стык рационального, просветительского начала и мистического демонического зла. Причем роман не столько о нем, сколько о людях. А как раздавать роли читатель подумает сам, прочтя один из самых отвратительных и самых мастерских романов в мире литературы.
21 понравилось
