И нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать... (c)
Пол Экман, видный специалист в области изучения эмоций, экспериментально показал, что проявления семи базовых эмоций (удивление, радость, гнев, печаль, презрение, страх и отвращение) универсальны, присущи всем людям и не зависят от расы, культуры или воспитания. Развивая теорию об универсальности проявления основных эмоций, исследователь упоминает Чарльза Дарвина, который сделал подобное предположение в XIX веке. Ознакомившись с идеями Экмана, изложенными в «Психологии эмоций», я решила прочитать и «Психологию сострадания». В отличие от первого труда, данная книга не показалась мне познавательной, несмотря на актуальность проблематики – повышение уровня сострадания в мире. Эта работа небольшого объёма представляет собой краткий экскурс в тему сострадания и его видов, а также содержит перечень вопросов, на которые ещё предстоит дать ответы.
Сострадание обычно понимают как реакцию на страдание другого человека.
Выделяют два типа сострадания: непосредственное (сопереживание и действия для предотвращения или облегчения страданий здесь и сейчас) и отдалённое (действия, направленные на то, чтобы избежать страданий в будущем). Если непосредственное сострадание – это быстрая эмоциональная реакция, то второй тип сострадания, напротив, требует осмысления и когнитивных усилий. Для решения многих глобальных задач, таких как изменение климата или истощение ресурсов, необходимо развивать глобальное сострадание (беспокойство о страдании человечества), которое по определению является отдалённым. То есть сначала нужно осознать потенциальную угрозу в будущем, а потом предпринимать действия для её предотвращения, даже если это потребует некоторых жертв сегодня.
Следует различать сострадание к близким нам людям и сострадание к незнакомцам. Естественно, первое встречается чаще и кажется само собой разумеющимся, когда речь идёт, например, о родителях и детях. Сопереживание незнакомым людям зависит во многом от того, насколько нам понятны эти люди. Как правило, нам труднее испытывать эмпатию по отношению к представителям социума, культурные нормы и особенности которого сильно отличаются от привычных для нас норм. Рассуждая об ограничениях сострадательного чувства, Экман обращается к буддизму с его представлениями о бескорыстном сопереживании всем разумным существам. В пользу возможности повысить уровень сострадания автор приводит исследования сопереживания у маленьких детей. Показано, что «дети в возрасте около года пытаются успокоить незнакомцев, демонстрирующих страдание». То есть в природе человека, возможно, заложено сострадание, но под влиянием разного опыта и жизненных обстоятельств у одних оно развивается, а у других нет. Если это так, желательно разобраться, какой опыт может стимулировать развитие эмпатии.
Мне понравилось, как автор описывает радость сострадания. Большинство испытывает положительные чувства, совершая добрые дела и помогая другим, независимо от того, известно ли об этом поведении кому-то ещё. Не секрет, что большинство благотворителей делают крупные пожертвования, ожидая социального одобрения и стремясь повысить самооценку (ничего предосудительного в этом нет). При этом, по всей вероятности, сострадательные действия сами по себе вызывают приятные эмоции. Они доставляют удовольствие тому, кто их совершает, а наблюдение за страданиями других может делать людей несчастными. Однако Экман полагает, что многие радость сострадания ощущают слабо, и это чувство «может быть легко подавлено возбуждением от победы над соперником в игре или реальной жизни». По Экману, для сострадания необходимо соблюдение двух предпосылок: распознавание эмоций и эмоциональный резонанс. Резонанс бывает двух видов: идентичный (мы переживаем эмоции, испытываемые другими) и реактивный (мы озабочены переживаниями других и хотим им помочь, не испытывая при этом идентичных эмоций). Если человек не осознаёт, что чувствует другой, он не может ему помочь. Точно так же, если он не переживает резонанс, маловероятно, что он проявит сострадание. Автор задаётся вопросом, почему одни реагируют на страдание состраданием, другие остаются безразличны к наблюдаемым ими переживаниям, тогда как третьи испытывают при этом гнев или отвращение. Он предлагает учёным это исследовать. В книге вообще много вопросов без ответов, но это логично, учитывая, что современной науке по-прежнему мало что достоверно известно.
Отмечается, что умение сопереживать может объясняться наследственностью или даже c точки зрения реинкарнации. В книге допускается, что жизнь наших предков может влиять на наше поведение. Мне ближе подход, согласно которому воспитание и жизненный опыт, а не опыт предков или наследственность, формируют паттерны поведения (хотя, конечно, многое записано у нас в генах). Впрочем, автор говорит о том, что в большинстве случаев сострадание, как любой дар, необходимо в себе развивать.
Думаю, книгу стоит читать специалистам, которые могут почерпнуть из неё темы для исследований. Автор отмечает, что дать толчок к изучению сострадания - одна из его основных задач. Остальным, возможно, будет полезнее послушать лекцию Пола Экмана (на английском), где он в доступной форме раскрывает основные положения.
В конце книги приводится беседа с далай-ламой, взгляды которого оказали влияние на Экмана. В частности, речь идёт о буддистской идее взаимозависимости, которая учит, что все живые существа связаны друг с другом и сострадание должно быть совершенно естественным и лишенным эгоизма и предвзятости. Люди должны сопереживать не только себе подобным, но и животным (да, я тоже за мир во всём мире)... Рассказывая о насилии в XX веке, далай-лама замечает: «если бы такое количество страданий и кровопролития действительно улучшило мир, то это могло бы служить каким-то оправданием чрезмерного насилия». Довольно сомнительное, на мой взгляд, заявление, тем более в устах духовного лидера. Разве насилие можно оправдать «благими» целями и зачем, собственно, пытаться это делать?
69 понравилось
