Цитаты из книги Вакуум

Поэтому я уникален. Понятно, да? Я уникален не благодаря своей уникальности, а за счёт тотальной неуникальности всех остальных.

Таков мой образ жизни: делать. Я называю свою позицию к событиям «Максимально короткий путь из допустимых».

Это называется гедонизм, и это лучшее, чему можно посвятить жизнь.

И тяну руку к её лицу, как будто стараюсь рассмотреть, что это. Обожаю этот трюк. – Что? – Подожди, посмотрю поближе. Я целую её. Этот приём всегда будет работать. Всегда отлично. Всегда на ура.

Стану рок-звездой. До армии играл в группе. Писал песни. В армии тоже писал, играл в туалете и каптёрке. Думаю собрать в ближайшее время группу – и вперёд: мочить рок и собирать стадионы.

Я нормальный, живой человек, мне не требуется озвученная цепь рассуждений, подтверждений, заверений. Я отлично читаю между строк и вижу насквозь. Сквозь реплики, мимику, движения. Это нормально. Это и есть нормально.

Девчонка с такими классными данными тусуется в дерьмовом ларьке за пятёрку в месяц только потому, что воспитана выживальщиками. Людьми с неправильными, даже преступными жизненными ориентирами.

Красота – одна из важнейших частей моего мироощущения.

Уверен, что, расскажи я про красоту обычному быдлану или обыкновенной овце, меня засмеют.

Хочу тепла. Хочу любви. Хочу, чтобы меня воспринимали как есть. Как отличного парня, честного и искреннего, не порящего ерунды и говорящего прямо. Как человека, наполненного правильными ценностями и движущегося по правильным азимутам. Хочу, чтобы меня воспринимали как человека, способного к откровенности и настоящим эмоциям, не грузящего обезличенными условностями, а ведущего индивидуальный образ жизни. Хочу, чтобы меня воспринимали правильно. Чтобы принимали.

С большим трудом меня можно назвать неуверенным человеком. У меня всегда есть план действий и тонна энергии на его реализацию. Просто сейчас у меня перезагрузка. Получены новые вводные, и я встраиваю их в свою систему ценностей.

Днём туда приходили мамы с детьми. Знали бы они, что там творится по ночам. Вообще-то, если бы знали, покупали бы «ночные абонементы».

Конечно, у меня масса сильных мест, окупающих слабые, ахиллесовы пяты. Например, я сначала делаю, потом думаю. Я из тех, кто прыгает в реку сразу. Я быстро включаюсь в игру. Есть игра, она мне интересна, всё, я в ней. Иду до конца, если впрягся. Я не брошу то, что мне нужно. Кроме того, если я вижу, что всё тлен, – бросаю сразу. Я не тяну разбитое корыто из жалости. Это отличные сильные качества, которые делают мою жизнь крайне привлекательной.

Моё настоящее до треска наполнено возможностями, свободой и независимостью. Что с места разгоняет моё настроение до перманентной экстатичности.

Прекрасные люди – вот они, вокруг, их полно. Достаточно самому быть таким, с какими хочешь общаться. Или общаться с такими, какой есть ты.

Моя мама, единственная любимая мною женщина и единственная, способная любить меня так, как никто в мире.

Постепенно я вспомнил всё, что происходило со мной за эти четыре бесконечных дня комы. Полную картину всего настоящего ада. Это было самое страшное, что мне удалось пережить в жизни. Нечто настолько страшное, что теперь я даже не представляю, существуют ли какие-то границы реальности.

Реанимация не лучшее место, в котором можно проснуться. Говорю об этом с полной уверенностью потому, что я вообще просыпался в разных местах.