Цитаты из книги Вакуум

Всё просто: я еду за счастьем. За истинной свободой. За мечтой. За возможностями. Я всегда еду за этим, и только за этим.

Всем насрать на пережитое мною. Всем насрать даже на тот факт, что я отказался от успешной рок-группы, должности директора филиала музыкального магазина и трёх первоклассных самок, чтобы пойти в армию. Отказался ради выполнения долга, реализации мужской миссии. Сознательно обменял своё прекрасное настоящее на армию. Сознательно. Сам.

Мир вокруг нас – вакуум, что мы сделаем в нём, то и будет.

Машина. Переднее сиденье. Тело залито горячим. Из моей груди плотной струёй выливается кровь. Изображение расплывчато, и боль – дикая, нестерпимая. Бессвязная речь, туман, незнакомая девушка нежно и мягко успокаивает, ласково гладя меня по голове. Тьма.

Там, где я оказался, в этом обширном и многослойном «другом мире», отчётливо понимаешь, насколько глупо жить примитивными людскими законами. Насколько это бессмысленно.

Мы, русские, видим мир гораздо шире. Настолько шире, что для всех остальных людей скрыто туманом то, где мы обитаем. Это вне мировых границ восприятия.

И единственное, что меня когда-либо останавливало, – моё нежелание. Если я чего-то хотел, я шёл и брал это.

Она настолько классная, что, даже обладая ею, я продолжаю хотеть завоевать её. Моя девочка.

Боли нет, слабость не существует, время встало, адреналин брызжет по волокнам моих мышц.

Каждая секунда тебя, твоего выбора – это есть ты.

Мир бесконечен. Только ты сам решаешь, каким его видеть: бесконечным или ограниченным.

Мне не то чтобы плевать. Не то чтобы намеренно безразлично. Я просто вообще не испытываю ничего к чужой жизни. У меня есть моя. И она меня волнует.

На моё лицо мерно опускаются хлопья снега. Они не таят, холодное не тает на холодном. Лужа крови подо мной тихонько покрывается тонкой корочкой льда.

Занавес медленно опускается. Зрители, затаив дыхание, в изумлении созерцают недоступный к повторению финал. Главная мужская роль безвольно распластана по белому снегу, и горячей, густой пульсирующей струёй его тело покидает жизнь.

Ко мне бегут трое. Во рту – стальной вкус. Будет жарко. Стальной вкус – это всегда крайняя опасность.

Я заперт в спичечный коробок, в котором остальные девяносто девять спичек не осознают, что они спички, запертые в спичечный коробок. Это меня ошарашивает. Потому что выхода отсюда нет.

Общаться с нормальными, интересными людьми, которых на самом деле в армии предостаточно. Как бы это ни казалось абсурдным. Просто они не объединяются, а потому биты и унижены поодиночке. К сожалению, личности всегда одиночки.

Более того, однажды я открыл для себя, что жизнь куда разнообразнее. Тусоваться с отбросами, есть что попало и присовывать ближайшей дуре? Хорош! Есть круче. Есть интереснее. Есть обширнее.

Но у всех у них были рамки, установленные самостоятельно. У меня их не было. Я не ставил себе заборов и препятствий, для меня мир был местом, где можно всё.

Это же очень удобно: не нужно брать на себя ответственность. Нужно просто быть неформалом. А неформалу всё можно.