Сейчас, дурочки, вы мните себя ужасно умными. И именно потому наступите подряд во все ловушки, которые свои открытыми пастями поджидают новичков. Для того, чтобы учиться у старших, требуется быть не просто умной, требуется быть хитрой! А умные идиотки пусть так и повторяют сами себе: "Я и так всё знаю!"

Что там у нас на повестке? Довольно неплохой исторический роман с детективной линией. И всё равно ему не вылезти из пучин забвения, даже подпрыгивая на цыпочках на дне бассейна. А чтобы вы не стали лет через двадцать такими же морщинистыми неудачницами, живущими от гонорара к гонорару, слушайте и запоминайте.

Исторический роман - один из основных жанров, где читатель готов сделать скидку. В конце концов, никто не знает, как в прошлом всё было на самом деле, менталитет и всё такое, а потому, если вы задрочите с изучением эпохи, плюсы вам обеспечены даже большие, чем если вы начнёте карьеру с фэнтези. То есть вам не нужны "сложные конфликты", "страдания поколения" и прочая лабуда, которую пихают в современные романы (нет-нет, не надо ваших вызубренных возражений "Но ведь это не лабуда, а философские размышления", нет, это именно лабуда и либо вы это поймёте с опытом, либо придётся проводить с вами дополнительную лекцию; настоящие философские размышления не зависят от жанра, если же в какую-то книгу суют дополнительные элементы, это развлекаловка, хоть она "современная проза", хоть "магический реализм"). Но если ваш антураж проработан и не взят не из головы (месяц! месяц максимум на подготовку, чтобы составить полный перечень необходимого), то дальше можете писать, что угодно - эротику, детектив или даже столкновение с инопланетянами (самые умные в первом ряду уже записали себе в конспекты темы будущих книг "Война миров глазами Шекспира" и "Опасные связи E.T."). В любом случае кредит доверия вам и вашим мозгам будет в разы больше, чем при использовании любого иного жанра.

Но раз взяли исторический роман, учитесь у Лессман - сперва продумайте, какие элементы вы знаете назубок, потом подгоните под них сюжет. Лессман выучила три элемента: 1. медицину 17 века, 2. судопроизводство, 3. отношение к католичеству при Карле II. И потому сюжет крутится между убийством судей (судопроизводство), спасением недоубитых (медицина), гением детективом (католик-иезуит, который выдаёт себя за врача). Нет нарочитости, зато авторша может раз за разом блеснуть эрудицией.

Какие ловушки у вас на пути? Прежде всего, не забывайте, что у мужчин преимущество перед вами - мужской половой орган. Мозгов он не даёт, мужчин-писателей-дегенератов столько же, сколько баб. Но если их просчёты относят к писательским, то ваши будут считать женскими и бабскими. Если мужик введёт от спермотоксикоза в роман любовную линию, все скажут: "Ну, он это сделал ради читательниц", если это сделаете вы, то всё, ваш роман, на который вы можете годы убить, переедет на полку с дамским чтивом. Если Боб Гарсиа (мужик, видимо, с лёгким психическим заболеванием) на серьёзных щах пишет такой же сюжет с убийствами подряд, то ему прощают, что двенадцать человек, столкнувшихся с убийцей, напрочь не помнят, что несколько лет назад были присяжными и с кем вместе они этими присяжными были. Ой, ну это же так динамично! Если же вы, как Лессманн, заставите "гения" задуматься о том, что все убитые юристы просто участвовали в одном и том же процессе, только ближе к концу книги, это не будет считаться "писательским допущением", вы будете "бабой-дурой" с "дурацким романчиком".

Потому, добрый совет, лучше вообще не вводите любовные линии. Отдавайте себе отчёт, ни одна из вас не является Хилари Мэнтелл, а потому, если хотите ваять историческую нетленку, просто избегайте любовей. Вот вам полторы домохозяйки, которых эта линия привлечёт, а вот яма, полная стеллажей с яркими обложками издательства "Шарм и шарман". И дело не в том, что любовные романы плохи, а в том, что для того, чтобы пробиться в этой забитой под завязку нише, требуется вести себя совсем-совсем по-иному. Но если без любови сюжет развалится, не подсматривайте за любовниками: пошли, потрахались за закрытыми дверями, а вы в это время выдайте ещё какой медицинской подробности другим героям, чтобы прослыть интеллектуалкой, а не своим половым отверстием.

Но если уж полезли писать любовь в подробностях (гребите последствия ошибки сами), то не будьте настолько Лессман, насколько Лессман является сама Лессман. И, прежде всего, задумайтесь над мотивами каждого персонажа. Лессман из тех женщин, что уверены: вот сейчас мужчина очаруется и падёт к её ногам! ("Освободите, освободите место! А то полностью упавший он не поместится!"). Миллион раз ха, идиотки! Если мужчина начал с "намеренно причинить боль", то этот приём он потом заюзает до невозможности: ему же надо показать красавице, любовнице короля, образованной богачке, что он лучше её, потому она к нему и лезет. Показать своё превосходство в интеллектуальной беседе - не в его способностях, потому он продолжит использовать метод, который уже продемонстрировал свою эффективность: насилие. Потому, когда вы ввели ирландского наёмника, который поначалу насилует свою любовницу-француженку, вы потеряли и тех, кто забивает полки "Похотливой страстью" и "Свадьбой в кустах романтики".

Вам не нужно реконструировать чужие мысли, но задумайтесь над мотивацией каждого персонажа. Зачем детектив (он же иезуит, он же прекрасней солнышка) Иеремия постоянно спасает этого убого ирландского наёмника Бреандана? Нет! Идиотский мотив "потому что Иеремия лапушка" не катит! Он сделал чересчур много для этого идиота. А тот всю дорогу демонстрирует, насколько он неблагодарный свин. Мало того, даже одного слугу уволили, пока Иеремия лазал по чужому дому в поисках доказательств очередной невиновности придурка. Не надо вводить чересчур положительных персонажей. Как и откровенных злодеев. Задумайтесь над мотивами этого Бреандана, когда он то насилует, то отталкивает свою любовницу Аморе - даму из высшего общества. Потому что "не доверяет силе её любви" не катит в том числе. С характером "Ой, всё, я побежал по улице в расстройстве чувств", этот "наёмник" сдох бы с первой кружки пива, которое вызвало бы слишком большое расстройство его нервного организма.

Не распифагорашивайте действие на несколько месяцев. Это скучно. Даже покушения на судей, которые предпринимают время от времени, не скрашивают времени ожидания и понимания того, что никто ничего не расследует. Не вводите любовных линий! Я боюсь, что вы это просто не запомнили. Взяли ручки в руки и десять раз написали: "Никаких любовей!". Любая любовная линия - это доза сахара. И в девяноста девяти блюдах из ста сахар вовсе не нужен.

Всё выучили? Не знаю, умные вы или нет, но по крайней мере старайтесь казаться умными. Маска - это такой предмет, который имеет свойство прирастать к лицу. И что бы вы ни писали, сколько бы денег вам ни сулили, не забывайте, что всякий раз, когда вы идёте против правил, пусть каждый видит, что вы эти правила знаете и бунтуете, а не влипаете в идиотизм по глупости.

В центре событий убийства королевских судей. Начинается все с загадочного отравления друга одного из судей, который ставит себе цель докопаться до истины. Судья в большом шоке от произошедшего, находит себе на пятую точку приключений, в результате которых заболевает тифом. Болезнь не случайная, а было построена с помощью тюремных вшей. В итоге судья избегает смерти, ему помогает знакомый цирюльник и его друг изуит. На общественном мероприятии происходит еще одно покушение на другого судью, и он умирает. Книга полна приключений, параллельно появляются ещё герои, с их жизненными проблемами, но убийства продолжаются. Главные герои пытаются распутать дело, но они тоже оказываются в опасности. Злодея угадать невозможно, это было сюрпризом. Хитрый убийца, как становится понятно с самого начала, мстил за несправедливость. Сюжет интересный и увлекательный, держит в напряжении до самого конца. Тяжело было читать описания чумы. Мрачность финала зашкаливает, с этого момента немного листала, но чума неотъемлемая часть сюжета, достоверно передает атмосферу своего времени. В итоге не самый плохой вариант исторического детектива, книга понравилась.

В смутное для Лондона время происходит череда смертей среди юристов города, выглядящих как несчастные случаи. До поры до времени никто не мог связать их между собой, пока не появился гений своего времени Иеремия Блэкшо и не обнаружил, что случайности не случайны. Несмотря на громкую аннотацию, судья Трелоней к расследованию практически не причастен, а детективная линия весьма вялотекущая. Большую часть текста занимает традиционный вопрос "Что делать?", не оставляя места для создания атмосферы эпохи. Хотя исторические декорации вроде бы и неплохо прописаны, но прочувствовать их у меня не вышло. Возможно, во всем виноват скудный и очень простецкий язык книги, а, возможно, что дело в откровенном подыгрывании главному герою, который на фоне остальных персонажей смотрится слишком выигрышно. Это как сравнить современного человека с его багажом знаний с человеком из 17 века (ведь именно так автор и сделала), а потом восхищаться половину сюжета его уму и сообразительности. Интересно было читать про судебную систему Англии, про невозможность защищать себя и сословную дискриминацию. С одной стороны, английские законы оказались самыми гуманными в Европе, с другой стороны, нынешнее правосудие со всем его несовершенством просто верх справедливости и терпимости к преступникам по сравнению с 17 веком. Мы привыкли рассуждать о правах заключённых, защищать их в случае отсутствия доказательств вины, поэтому творящийся в сюжете беспредел в виде судов кажется невероятно диким. Никого не интересовали доказательства и улики, достаточно показаний любого человека, чтобы отправить кого-то на виселицу, особенно если показания дают уважаемые члены общества против обычного рабочего. Именно организация судебных разбирательств вызывает наибольший интерес в сюжете. Всё прочее муторно, скучно и уныло. Даже постоянное переключение с одного подозреваемого на другого слабо способствует желанию читать. Много ложных следов, много натянутости, но, в результате, личность преступника всё равно можно просчитать прежде, чем эту самую личность раскроют главные герои. Книга может подойти тем читателям, которым не особо важны погружение в детали эпохи или крепко обоснованные пути расследования. Здесь не самое слабое логическое объяснение происходящего, неплохая мотивация преступника, но сама личность убийцы вызвала у меня недоумение и неверие. Ну не смогла я сопоставить масштаб и качество заговора с навязанным автором кандидатом.