Рецензии

• 

  hytec

  2 ноября 2022

  В друзья

  Может ли офисный планктон превратиться в зубастую пиранью?

  Кого только не «засылали» наши писатели-фэнтезийники во времена Великой Отечественной: спецназовцев и боевых пилотов, спортсменок-шахматисток и «ролевиков», черных копателей и суперменов с других галактик. Все они, попав в наше военное прошлое, начинали, с точки зрения коллективного сегодняшнего опыта, судить об окружающей их действительности, и крушить - на-право-на-лево - фашистских оккупантов. Добирались до самого «верха», становились помощниками и советниками Жукова, Судоплатова, Берии, Сталина, и переигрывали войну, с еще большим уроном для нацистов, и в купе, к великому огорчению для всего злобного западного мира. Но Николай Берг , , как всегда соригинальничал. Он, прямо с корпоратива, отправляет в грозный 1941 год менеджера низшего звена заштатной торгово-посреднической фирмы. Попаданец Леха является стандартным представителем безответного и безхребетно-беспринципного племени офисного планктона, не обладает какими-то выдающимися специальными навыками, историю знает поверхностно (помнит, что под Сталинградом Паулюсу - задницу надрали, но в каком году – то ли 1942, то ли в 1943?), и даже, в свое время, от армии «откосил». Как выжить этому чудику, обряженному в «цветастые Т-ширты, шорты и шлепанцы, для создания бич-стайла», в пекле первых дней войны на захваченной немцами территории? К счастью, Леха натыкается на солдат-окруженцев, которые под руководством умирающего взводного Уланова, пытаются пробиваться к своим. Вышеупомянутый взводный, сразу понимает ценность, свалившегося им наголову попаданца , и, перед смертью, приказывает своим немногочисленным бойцам всячески оберегать «носителя государственной тайны» и любой ценой доставить «потомка» командованию: « Значит, так, Семенов, – начал взводный, собравшись с силами, – этого балбеса надо доставить к нашим. Чтобы все, что можно, узнали. Мне сейчас – никак. А он, может, что полезное сообщит. Считаю, что он и впрямь оттуда. Из будущего. Потому хоть что-то нужное, может, и скажет. Только спрашивать надо долго и умно, мне не… Не смогу… Это на тебе. Ты отвечаешь». И начинается эпопея Лехи-попаданца, не приспособленного не только к реалиям той жизни середины ХХ века, но и к войне, и к походно-полевой жизни вообще. Если бы не «дояр» Семенов, которого крестьянское происхождение и советско-армейское воспитание побуждают слепо верить командирам и слушать старших, то напуганный «откровениями» потомка о прошлом-будущем советского государства: «коммунистическая партия продалась англичанам с американцами, и Советский Союз продали с потрохами. И про Сталина такого нарассказывал, что сидеть не пересидеть, если что…» - бывший слесарь Петров давно лишил бы жизни «потомка» и решил бы проблему и государственной тайны, и своего растревоженного сознания. Но Семенов, как умелый командир (о чем он и сам не догадывается – это пока выше его осознания), находит аргумент, обуздавший пил пролетария: «А вдруг это твой потомок?» И маленький отряд обретает опасную обузу в лице Лехи-попаданца, которого нужно оберегать, поить-кормить, одевать и учить уму-разуму. Правда, как оказалось, кое-чем, и потомок может быть полезным. Его куцые познания в технике (но запредельные по меркам советских рабочих-крестьян 1941-го) спасают жизнь отряду при побеге из плена, настойчивость и решимость - способствуют спасению жизнь самого Семенова, обыходные навыки обывателя ХХІ века - помогают разобраться в бытовой снаряге оккупантов. А информация, почерпнутая Лехой из World Of Tanks, порой выглядят для военных 41-го, как новейшая совсекретная разведывательная. На пути окруженцев к фронту встречаются самые разные люди: арийские сверхчеловеки в грязных портах, убежденные в своей расовой исключительности и относящиеся к славянам, как к недочеловекам; откровенные предатели и бандиты, пытающиеся поживится на беде народа и страны; браконьеры, ставшие патриотами Родины; «зашуганные» пропагандой советские микроначальники, начинающие творчески переосмысливать идеологичекие штампы своего времени. Все они люди, поставленные судьбой и войной в исключительные условия и поступающие согласно своей духовной сущности, а не социальному статусу. Попавший в непривычные условия маменькин сынок и офисный конформист Леха, оказывается, тоже не так уж плох – ведь с горьким опытом военных скитаний в его душе пробуждаются присущие нормальному человеку сострадание и соучастие, дружеские чувства и человеческая благодарность. Он осознает, что у большинства людей есть в душе что-то такое, что, вопреки страху смерти, заставляет бросаться со связкой гранат под танки, вопреки обидам на советскую власть (или отдельных ее представителей) - делает их активными ее защитниками и поборниками, вопреки боязни наказания от оккупантов - побуждает скрывать в своем доме раненных и гонимых. Иногда его советы с точки зрения даже куцых познаний потомка и подходов к жизни прагматичного жителя современного мегаполиса помогают, как ни странно, выжить в реалиях той войны: ведь понимая всю бесперспективность погони окруженцев за убегающей линии фронта, Леха советует «нарушить» присягу и присоединиться к партизанам, а фантазии современных «демократов» о «кровавой гебне» - держать язык за зубами не только о «специфических» познаниях Лехи, но и о факте краткосрочного пребывания в плену. Скромный труженик офисного фронта и необразованный потомок на столько перерождается в военном горниле, что даже, когда замаячила возможность «свалить» через портал домой, вместо предстоящей самоубийственной затеи с отвлечением карателей – он, не задумываясь, готовится к бою и только человеколюбие Семенова «выбрасывает» Леху обратно в нашу действительность. «Попаданческий» вояж не прошел даром для менеджера Лехи – он многое узнал и понял, не только в прошлом своей Родины, но и в своем настоящем. Думается, он вряд ли останется «беззубым офисным планктоном» - потому, что, «…почему-то, вернувшемуся в свое время менеджеру стало удивительно – ничегошеньки он не почуял: ни испуга пред лицом начальства, ни привычного ранее желания радостно замахать невидимым хвостом, приветствуя Хозяина и Повелителя. Просто стоял и смотрел…» Изменилось и отношение окружающих: Лехиному самодуру-начальнику «…почему-то не захотелось обострять ситуацию, хотя шел он сюда в игривом настроении и испытывал желание надрать задницу шлявшемуся где-то два дня сотрудничку… взгляд стоящего перед ним парня как-то его озадачил. Не то чтобы он почуял угрозу, но как-то взгляд этот был не по рангу, не для офисного планктона такой взгляд-то»…

  ***

  С оригинальным творчеством Николая Берга я познакомился благодаря недавно почившему в Бозе метру фэнтезийного попаданства Андрею Крузу . Окунувшись в «Миры Круза», в частности, его «Эпоху мертвых», я наткнулся на оригинальный цикл Берга на эту тему - «Ночная смена» . Что сразу подкупило в новом писателе – специфический медицинский юмор , , а так же суждения о медицине – и не только о медицины, и оригинальные познания в других областях (взять, к примеру литературоведческий экскурс о творчестве Конан Дойля ). Так что, приступая к чтению «Лехи», я предвкушал очередное удовольствие: и захватывающий сюжет «на одном дыхании» и интересные анекдоты и истории. Но Берг превзошел мои ожидания. Один только небольшой монолог ефрейтора Бендебери засвидетельствовал о том, что автор «Лехи» хорошо знаком с историей (в частности украинской, что довольно необычно для питерца) и историей не официозной, ретушированной, а той, понимание которой приходит только после ознакомления со многими источниками, сопоставления различных точек зрения рассказчиков и вдумчивого анализа : «Я, хлопец, родился в Австро-Венгрии. И променял убогое батрачество на солдатчину вполне добровольно. Тогда наших набирали в украинский легион сечевых стрельцов, за австрияков воевать. Потом – русский плен. Оттуда удрал – был в Галицкой армии, с поляками махались. Пока в тифу валялся – браты сляпсили у меня и сапожки, и всю амуницию: вышел в обносках, словно неборак последний. Тут как раз попал к атаманше Марусе, от нее подался к Махно, немцев били, «петлюру», деникинцев. А потом красные появились, к ним пошел, так что воевать мне нравится, нравится, мое это». Вообще Берг показал довольно хорошую подкованность в национальном вопросе и украинском национализме, хотя по сегодняшним временам – временам «вспучивания» национального этим и не особо удивишь. Но, однако, взгляд на все это довольно оригинальный и познания не среднестатистические. Взять хотя бы цитаты из Сталина… А еще подкупают и впечатляют описания «цивилизаторских» мероприятий просвещенный европейцев на оккупировных землях: использование заложников для устрашения населения и прекращения партизанской борьбы, «гуманное» уничтожение ослабевших и тяжело раненных пленных красноармейцев, разграбление или уничтожение культурных памятников и т.д. Прочитав все это – сразу понимаешь какую «цивилизацию» несли нам нацисты (это в пику сегодняшним демократам) или о какой пролетарской солидарности немецкого народа могла быть речь у оболваненных пропагандой, поднятых ею в тупом потребительском сознании на уровень полубогов обываетелей (это экивок в сторону предвоенной советской пропаганды). Так, что хлебнувший всего этого менеджер по продажам, осознал, что лучший метод убеждения – пулемет , а основа самообразования – «знание матчасти стрелкового оружия». И ничего нас в Эвропах хорошего не ждет и сейчас – ведь мы для евросоюзовцев отбросы и быдло… Ведь «В жизни все не так, как на самом деле»…

  Читать далее

  1 понравилось

  0

  363

Цитаты

• 

  hytec

  19 апреля 2020

  В друзья

  …Ты только не ржи – я вот это все почитал и понял, почему союз развалился. Эту книжку полвека тому назад написали. И все, что в ней есть, если экшон убрать – только вот и остается – есть Боги, есть протоплазма человекоподобная. Оттуда ноги растут, ей-ей!

  372

Подборки с этой книгой