Около двухсот страниц рефлексии на тему: "вся наша жизнь это цепь логичных и неотвратимых событий, запущенных в момент нашего рождения" - ведь мы можем родиться в комфортабельном роддоме, где окружать нас будут опытные акушеры и любящие родственники, а можем в сене, заорав на руках у не совсем трезвой бабки повитухи. И тогда колесо судьбы повернется, конечно, в разные тороны и неотвратимо покатится, и катиться будет неизбежно прямо, иногда подпрыгивая на кочках и вихляя из стороны в сторону, пока не завалится на бок, и завалимся вместе с ним и мы, чтобы уже никогда не встать.
Мы можем пойти налево или направо, и там на нас упадет кирпич, или наоборот не упадет, а если бы мы повернули налево упал бы. Но на самом деле мы не выбираем куда свернуть, все уже предрешено и выбрано, действие или бездейстие равно свершится с нами в этой реальности, и в этой системе координат каждая секунда это уже прошлое, которое не поддается изменению, его можно лишь забыть, или рассказать о нем. Произошедшее обличенное в слова уже не является тем, чем было ранее.
Какие заманчивые два абзаца я написала, просто набор прописных и банальных истин, они же вольный и краткий пересказ "Белого сердца". Прочь метафоры, повторения, тавтологии и бесконечные уточнения уже уточненного. И вместо двухсот страниц необузданной логофилии мы видим краткий набор общеизвестных понятий.
Дать шарманщику денег чтобы он ушел играть на другой перекресток и не мешал работать, а потом три страницы рассуждать о причинах и последствиях такого своего поступка, а так же вариантах развития и не развития событий... Это сильно господа. Но это не так бесит как бесконечные повторения одних и тех же предложений, которые есть неповторимый авторский стиль. Рецепт прост: берем несколько фраз и составляем из них разные по контрукции абзацы. Но только от перемены мест слагаемых сумма не меняется, и смысла больше не становится. Как раз наоборот, больше слов - меньше смысла. Эта книга яркий пример переливания из пустого в порожнее и обратно, зачерпывание воды решетом, с упорством достойным лучшего применения.
Если выкинуть из киги все досужие рассуждения, повторы и повторы повторов ( убейте меня, но я не понимаю как повторение одной и той же фразы про то как некая женщина ждала под балконом своего любовника, и каблуки ее вгрызались в асфальт, словно навахи, а ступни были непременно чисто вымытыми, сумка тяжелой, а взгляд усталым, может являться неповторимой стилизацией. А ведь этот кусок автор повторяет на протяжении всего текста раз тридцать) то в сухом остатке мы имеем серую и непримечательную историю про не очень умного, не очень красивого и не самого счастливого мужчину средних лет, который женился и теперь страдает мучительными рефлексиями по сему поводу, а так же по поводу того, что подслушал в номере отеля чужой разговор любовника и любовницы, той самой в желтой кофте, чьи каблуки вгрызались в асфальт, словно навахи, а ступни были непременно чисто вымытыми, сумка тяжелой, а взгляд усталым ( раздражает правда? И так вся книга). Этот серый представитель рода мужеского ведет ничем не примечательную жизнь, работает переводчиком, о чем с упоением рассказывает страниц сорок текста и еще столько же раз повторяет это, ездит в командировки, подозревает свою жену, и рассуждает о свершенном, несвершенном, сказанном и услышанном. Ибо у ушей нет ресниц, как у глаз, дабы захлопнуться и не слышать, не слушать, то что может сорваться с чужих губ. Язык возле уха, язык без костей, что сам того не ведая, подстрекает. Но слово это всего лишь слово, знать о поступке еще не значит совершить его. ( этот пассаж не я придумла, к счастью).
Я хотела ставить кол, жирный такой красный кол. Меня удерживает лишь то, что автор достаточно хорошо владеет словом и его логография это все же не графомания, каковой вполне могла бы стать, управляйся он со словами и образами чуть хуже. А так получился хорошо образованный чукча, который 200 страниц занудно и с повторами пел, о том что видел.
Жесткий спойлер Главный герой сын некоего дядечки, у которого жена покончила с собой. Эта жена была второй, а третьей была мать главного героя. А про первую никто ничего не знал. Ну и в итоге весь этот клубок распутывается и сын через свою жену узнает тайну отца. Что на самом деле первую свою жену он убил ради второй, а вторая не вынесла этого и покончила собой. А третья ничего не знала и померла естетвенной смертью. Собственно это вся интрига и замануха романа. Есть еще побочная линия про некоего Кустардоя тайно влюбленного в жену главного героя. И про подругу главного героя, у которой он живет во время командировки и помогает ей завести интрижку с чуваком по переписке. Я уложилаь в несколько предложений, из двухсот страниц, и ничего важного не упустила. Что еще раз доказывает, что книге надо было ставить кол.
42 понравилось
