Отзывы о книге Танцовщица

Я давно засматривалась на этот сборник, потому что меня впечатлила котейка на обложке (ох уж этот маркетинг обложки). Но ничего толком не знала ни об авторе, ни о том, что он пишет и в результате, может поэтому, мне понравилось.

Как по мне, основная тема данного сборника это искусство, культура и история. Потому что все произведения в сборнике вращаются именно вокруг данной тематики и около неё. Причём тут есть как романтические произведения, как просто какие-то зарисовки, так и достаточно серьёзная и цельная историческая повесть.И, если говорить прямо, я была достаточно впечатлена тем, что прочла. Мне действительно понравилось, ну если так можно выразиться в подобных обстоятельствах.

Меня впечатлили 2 произведения. Первое из них – автобиография автора, где речь идёт о романе с девушкой – танцовщицей и какой трагедией это для него и её закончилось. Девушка сошла с ума, а ребёнок, родившийся от этого союза оказался покинутым (во всяком случае, в повести, про реальность, не интересовалась). Второе рассказывает про традицию харакири. Вот тут было интересно мне лично узнать про то, как это делают, кто это делают, а самое главное - почему. Плюс, почему запрет на харакири это позор для слуги господина. Реально интересно написано и вызывает мысли для размышлений. Например, почему хозяин не хочет смерти слуг, но ничего не может с этим поделать.

Остальные рассказы были не плохими, но не какими-то уж слишком выдающимися и уникальными, просто достаточно приятными для чтения. Но в общем целом – рекомендую к знакомству и уверена, вам понравится.

Сборник новелл японского классика. Все произведения можно условно разделить на две части: рассказы, написанные в "европейском стиле", и исторические очерки. Первая группа... скажем так, ничем особо не выделяется. Для Японии конца XIX - начала XX века они действительно были новаторскими, бросали вызов и всё такое, но сейчас читаются... как еще один рассказ. Меня зацепила, если честно, не "Танцовщица" с ее довольно банальным (хотя и утверждается, что выстраданным) сюжетом, а "Рассуждения" - своеобразная исповедь автора, история поиска смысла жизни. Однако это - стопроцентный олд-эдалт и вряд ли будет интересен читателям помоложе.

Рассказы, основанные на историческом материале, довольно любопытны, но определенно на любителя. Огай перебарщивает с деталями, и повествование начинает напоминать краеведческий нон-фикшн - в лучшем случае, в худшем же - вспоминается знаменитая сцена из "Короны российской империи". Особенно этим грешит расхваленное во вступительной статье "Семейство Абэ":

Вот имена тех, кто получил разрешение на самоубийство: Тэрамото - это Тэрамото Таро, чьи предки жили при буддийском храме провинции Овари. Сын Таро по имени Найдзэнносё служил в доме Имагавы. Сын Найдзэнносё прозывался Сахэем, сын Сахэя прозывался Уэмонноскэ, сын Уэмонноскэ прозывался Ёдзаэмоном.

И так на протяжении нескольких страниц.

Ито - самурай, состоявший при кухне. Покончил с собой двадцать шестого числа четвертого месяца. Помогал ему Кавакита Хатискэ. Удо - бродячий самурай из рода Отомо. У Тадатоси получал сто коку. Совершил харакири двадцать шестого числа в собственном доме. Возраст - шестьдесят четыре года. Помощником был Табара Камэй, вассал Мацуно Укё. Нода - сын знатного самурая Ноды Мино из рода Амако, служил за жалованье. Совершил харакири двадцать шестого в храме Гэнкакудзи. Помощником был Эра Ханъэмон.

К тому моменту, когда рассказ добирается собственно до истории семейства Абэ, голова уже гудит от кучи имен, по большому счету, интересных только местным историкам и культурологам. В этом отношении более удачен, на мой взгляд, рассказ "Инцидент в Сакаи". В нем, правда, тоже есть перечисление, кто и как делал харакири, но он цепляет настолько, что подобное сухое перечисление только усиливает впечатление. Не уверена, что сам Огай вкладывал в рассказ подобный смысл, но получилась горькая иллюстрация того, как "культурные традиции" и, как следствие, культурные различия приводят к гибели людей.

О забавном. В исходных данных указано, что переводчиками являются Галина Иванова и Борис Лаврентьев, меж тем все новеллы переведены именно Галиной Ивановой. Что именно переводил г-н Лаврентьев, осталось загадкой. Оформление данной серии потрафит сердцу кошатников и кошатниц (котики чудесные, это да), но не имеет никакого отношения к содержанию сборника. Даже кошечка на обложке нарисована человеком, рассказов не читавшим, ни за какие уши ее ни к одному рассказу не притянуть.

В целом - по содержанию, - сборник можно рекомендовать любителям японской культуры и истории. Тем же, кто к этой культуре только подбирается... как говорится, я вас предупредила.

Что является благочестием, а что является личным счастьем? Можно ли приравнять одно к другому? Опираясь на основу рассказа «Танцовщица», мы делаем вывод: нельзя. Непременно нужно выбирать между любовью и карьерой. Японский дипломат по имени Ото Тоётаро возвращается на корабле домой после 5 лет, проведённых на службе в Европе. Его мучает одно обстоятельство, которое мёртвым грузом навсегда повисло в его душе и он решает поделиться своей болью с бумагой. Его любовь к Элизе так красиво и благородно начиналась, но кругом рыщут примитивные обыватели, которым непременно нужно всё испортить. Новелла затрагивает важные темы, такие как любовь, выбор, ответственность, порядочность, милосердие. Об этом говорят не только японские писатели, потому что для всех народов боль одна и радость одна. Прекрасный драматичный рассказ!

Если коротко рассказать о моём видении японской классики, то это будет так: «Все умерли молодыми, а если не умерли, то страдали до конца жизни и в итоге умерли всё равно». Что-то подобное ощущается и от русской классики, но у Японии особое отношение к смерти, так что и литература у них соответствующая.

Сборник Мори Огая я взяла в рамках знакомства с творчеством прототипов героев манги и аниме «Проза бродячих псов» (да, вот такой вот у меня уровень образования, о писателях из аниме узнаю, но и его я почти не смотрю). И в рамках расширения кругозора знакомство вышло удачным. Но эмоционально…

Я вполне могла не читать этот сборник, и ничего в моей жизни не изменилось бы. Я не люблю рассказы и повести, мало кому удаётся в малой форме действительно как-то на меня повлиять, и «Танцовщица» моё мнение укрепила.

Возвращаясь к моей фразе «все умерли, все страдали» - для этого сборника она подходит. Но страдания эти во мне не отозвались.

Хоть какой-то эмоциональный отклик у меня вызвала повесть «Танцовщица» - история о слюнтяе, который слюнтяем родился, слюнтяем воспитался, и им же остался к концу повести, загубив при этом жизнь двум людям, просто потому что не мог и не хотел решать ничего сам и не умел говорить «нет».

Исторические же повести о самураях… Ладно, скажу прямо, чаще всего мне было просто скучно, но когда автор высыпал на меня имена, мой мозг ломался. Вот вам цитата:

Сам Тадатоси являлся третьим сыном Сансая. За ним шли еще трое: четвертый сын – Накацука Садаю Тацутака, пятый – Гебу Окитака, шестой – Нагаока Сикибу Ёриюки. Младшие его сестры – Тарахимэ, бывшая замужем за Инабой Кадзумити, и Манхимэ, выданная за советника императорского двора Карасумару Мицукату. Дочь этой Манхимэ, Нэнэхимэ, впоследствии стала женой Мицухисы.

Очень захватывающе, правда?

Мори Огай несомненно значимая величина в истории японской литературы, но желания читать у него что-то ещё у меня не возникло. Рекомендовать же могу только тем, кто увлечён историей Японии, ну или для общего развития.

И здесь же я не могу не высказаться об издательской серии «Маскот. Путешествие в Азию с белым котом», в которой вышла эта книга.

Котики. Я обожаю котиков. Живых и нарисованных. Котики - властелины галактик и это прекрасно, но в рамках обложек для японской классики мимишные белые кошки - это кринж, точка. Это настолько мимо, насколько это возможно.

Каждый рассказ в сборнике начинается с рисунка котика, и это чудесно, всем котиков. Котик – беременная девушка отправилась в психушку. Котик – влюблённые 37 лет были в разлуке и встретили вместе старость. Котик – и весь рассказ герои стремятся осуществить кровную месть. Котик – и 18 человек покончили с собой. Милота, правда же?

Честно скажу, что «купилась» в книжном на котика на обложке и на «закладка внутри». Так что маркетинг на начальном этапе работает, да ;)
В книге предисловием дана краткая биографическая справка об Огае Мори, его произведениях и эпохе в целом, после чего идёт его самый известный рассказ «Танцовщица» и другие рассказы, основной интерес среди которых лично для меня представляли те, в которых Мори рассказывал об исторических событиях, основываясь на документальных материалах. Спасибо за большое количество сносок к тексту — без них разобраться в датировках, единицах измерениях, именах, событиях и географии происходящего невозможно (да и с ними тоже не всегда просто). Но читать увлекательно — с учётом того, что для современного западного читателя описываемые события полуторавековой давности ощущаются как в лучшем случае Новое время, если не Средние века.
И вот тут оформление с котиками играет против книги — вообще не бьётся с сухим тоном повествования ни в плане документальности, ни по описываемым событиям. «Вот вам котик, предваряющий рассказ о том, как 19 мужчин добровольно сделали харакири, потом одно семейство впало в опалу, перерезали всех младенцев и потом все погибли, прихватив с собой ещё сколько-то человек. Конец рассказа. Следующий котик, следующий суровый рассказ». Читать не мешает, но чувство лёгкого диссонанса не оставляет.