«Странная штука — разговор»
В. Рыбаков «Вода и кораблики»
«Человек думает о чём угодно и в мыслях имеет порой такое, за что мало колесовать, сжечь живьём или до конца дней поставить к позорному столбу. Если бы судили за мысли, едва ли бы кто избежал виселицы»
Ю. Нагибин «Как был куплен лес»
«Вода и кораблики» — название почему-то не связывается в моём сознании с этой повестью. «Побочный эффект» — этими словами, встречающимися в тексте, я её называю условно, для себя. Это ещё одно «Возвращение», но для космонавта Коля Кречмара*, нашего современника, общество середины XXIII века быстро перестаёт походить на послеполуденную идиллию, где отдыхают фавны, и превращается в кошмарное полуночное видЕние. Человечество состоит из мутантов-телепатов, у которых нет защиты ни от восприятия чужих мыслей (могут, правда, не обращать внимания), ни от непроизвольной передачи собственных, причём заставить себя «не думать об обезьяне» они тоже не способны. Думать можно, что угодно, важно лишь то, как человек сам относится к своим мыслям. Если есть самоирония, а главное — совесть, тогда всё в порядке и ты — хороший человек. Макбет говорит Колю: "Вот почему Сима кричала, что ты очень хороший. Совести у тебя — вагон." Он же даёт такую характеристику людям XXIII века:
"Мы лишены необходимости говорить и делать неправду. Нам никогда не приходится единственно ради того, чтобы не прослыть хамами или бездушными эгоистами, говорить и делать то, чего не хочется. Естественность поведения не рвёт социальных связей...".
А что делать несчастному, одолеваемому дембель-синдромом, пришельцу среди красивейших женщин и девушек, одевающихся по моде Лазурного берега в ситуации, когда все его мысли читаются окружающими с 5-7 метров?*
«Да каким же надо быть, чтобы нечего, совсем нечего было скрывать? Чтобы во время спора или поцелуя быть совсем открытым? Разве человек может?» — С убийственной, многотонной ясностью Коль понял, что они, все вокруг, — иные. Совсем. Он среди них — не жилец, ему не стать таким.
Существование Коля в таком окружении, можно сравнить с жизнью в обществе негуманоидов, настолько оно психологически неприемлемо. Когда до него дошло, что он уже довольно долго ходит перед всеми, как голый (тут вспомнился дядюшка Коль, который был весёлый король, хотя платье шили для другого), он сбегает в сибирский заповедник работать лесником.
Но гуманное общество не забывает о нём. После года жизни отшельником его ожидает новое испытание, в результате которого он покушается на самоубийство. Спасает его высокоинтеллектуальная техника — замечательно придуманный автором универсальный робот скорди. Итак, проходит год. К этому времени на референдуме психологов принято страшное решение и Колю приготовлена ловушка в Испании, куда он направляется, чтобы встретиться с полюбившей его девушкой Симой. Коль надеется, что сумеет заставить свой стыд умереть.
Читатель не может не видеть безнадёжности положения главного героя. Начинающий психолог**** Макбет говорит, что
"если мы всем нашим распрекрасным человечеством не сумеем убедить одного хорошего человека в том, что ложь не необходима для жизни, то грош человечеству цена."
К сожалению, он не прав. В смысле - цена-то не грош, но убедить не сумеют. Автор сознательно смоделировал стечение обстоятельств, когда ГГ попадает в принципиально, по определению, безвыходное положение. Нельзя жить в обстановке, когда невозможно уединиться НИГДЕ, если только соответствующие свойства не вложены в человека на генном уровне. И ведь что особенно для нас, теперешних людей, удивительно — Макбет называет ложью всего лишь (!) то, что человек скрывает свои мысли. Ложь в нашем понимании в этом мире отсутствует как таковая, она невозможна в принципе.
Остаётся неизвестным, что думает Рыбаков о дальнейшей судьбе ГГ. И правильно, каждый пусть сам поставит себя на его место. Между прочим, ещё восемь звёздных экспедиций не вернулись пока на Землю, так что проблем у человечества в общении с хорошими людьми будет выше крыши. Дело-то обстоит так, что надежды на превращение «пришельцев» из прошлого в «обычных» людей нет никакой.
В заключение хочется отметить замечательную глобально-техническую идею автора — продукты питания производятся для всего населения существенно преобразившейся Солнечной системы в ближнем космосе на т.н. вакуум-синтезаторах. Проблема продовольственной безопасности в XXIII веке решена окончательно.
*) Имя дано ему в честь канцлера Гельмута Коля.
**) А его ещё и обманывают, растерялись, не зная, как с ним обращаться, устраивают глупейший маскарад с военной формой и пр.
***) Весь конфликт из этого обстоятельства и вытекает. При естественном развитии событий (естественном течении жизни) эта ситуация принципиально невозможна — природа не допускает самоубийственных вариантов. Поэтому в рассказе Головачёва «Волейбол — 3000» действуют «этические нормы мыслесвязи: никто не «читал» мысли собеседника без его разрешения на контакт...».
В повести Рыбакова естественное течение жизни нарушено парадоксом близнецов.
****) Замечено вскользь, но что за этим стоит? Не зря же Рыбаков "приставил" к Колю начинающего. А случай-то беспрецедентный, тут профессора нужны и академики были бы очень кстати. Разумеется, он (случай) получил широчайшую известность на планете. Иначе и быть не могло. И конечно же учёные разобрались в проблеме и ... отказались от бесперспективного пациента!
20 понравилось
