Роман Дональда Уэстлейка (псевд. Ричард Старк) «Вор в ловушке» издавался в переводе на русский под разными названиями: «Плакальщик», «Платёж», тогда как дословный перевод его названия — The Mourne — «Скорбящий». Книга была написана в 1963 году. Это классический образец жанра хард-боилд (hard-boiled crime fiction).

«Плакальщик» («Вор в ловушке») Ричарда Старка — это напряженная, динамично развивающаяся история о столкновении двух миров: мира холодного расчёта и мира разрушительной, всепоглощающей алчности. Ярче всего этот контраст проступает в противопоставлении Паркера и Менло — двух людей, действующих в одной криминальной среде, но под принципиально различными флагами.

Паркер у Старка — профессионал с собственным жёстким кодексом. Он ни в коем случае не герой, но в его принципах есть внутренняя уверенность: он не предаёт тех, с кем в деле, и не совершает излишнего насилия. Его забота о раненом подельнике Генди — не всплеск сентиментальности, а проявление сурового братства: он вызывает врача, обеспечивает уход, устраивает едва не погибшего в санаторий. Для Паркера это не доброта ради доброты, а ответственность профессионала: если мы в одной связке, я сделаю всё, что реально возможно.

«Грязные дела» — это не часть его системы: насилие для него инструмент, а не удовольствие, и он применяет его только там, где это является вынужденной необходимостью, предпочитая моральное давление физическому насилию.

Менло — воплощение беспринципности и трусости. Он не профессионал, а авантюрист, движимый паникой и жаждой сиюминутной выгоды. Его предательство в хранилище Кейпора — не холодный расчёт, а истерическая попытка схватить всё сразу: сто тысяч и статуэтку Плакальщика, надеясь купить расположение Бет. В нём нет ни выдержки, ни кодекса — только алчность и страх.

Финал Менло закономерен: от ужаса он сам себя убивает, раскусив ампулу с ядом, спрятанную в зубе. Паркеру даже не приходится тратить на него пулю — и в этой детали презрения автор выносит ему приговор: жил, готовый предавать ради наживы, и умер в первую очередь от страха расплаты.

Контраст персонажей Паркер — Менло особенно очевиден на фоне дословного перевода названия — «Скорбящий». Плакальщики — средневековые гипсовые статуэтки — это различные образы скорби, горя в разных оттенках плача, но в мире, в который нас погружает Дональд Уэстлейк, подлинной скорби не существует. Коллекционеры охотятся за статуэтками не ради смысла, а ради статуса, превращая горе в предмет торга.

Коллекция из восьмидесяти двух статуэток плача — «Каждая изображает определенную сцену при оплакивании захороняемого», часть из которых украдены, — это символ утраты целостности мира и даже чего-то большего. Те, кто коллекционируют плачь и скорбь, разучились её чувствовать и понимать, утратив эмпатию и человеческую идентичность.

«В этой статье говорится о серии из восьмидесяти двух статуэток на памятнике в Дижоне, Франция. — Он развернул книгу к Паркеру. — Видите название: “Отсутствующие Плакальщики Дижона”. Автор Фердинанд Оберджонойс. — Вы хотите, чтобы я украл статуэтку? — спросил Паркер. И Бет снова засмеялась.»

И на этом фоне Паркер, при всей своей жёсткости, оказывается единственным, кто сохраняет подобие этических ориентиров: он не скорбит напоказ, но и не предаёт, не бросает, не ломает правила просто потому, что ему страшно или хочется больше денег.

**** Одна из наиболее сильных сцен книги — в хранилище сокровищ Кейпора: Менло стреляет в своих спасителей, Паркера и Генди. То, что они выживают, кажется чудом, но у Старка чудес не бывает — это результат продуманных деталей. Автор заранее даёт нам и характеристику крошечного «Ругера» с его убойной силой лишь с близкого расстояния, и психологическую правду о Менло — он не киллер, он дилетант, охваченный паникой, желанием поскорее унести ноги, поэтому не делает контрольного выстрела. Эта точность и создаёт напряжение: даже «чудо» здесь — следствие логики, продуманность деталей, а не случайность.

Лаконизм и выверенность языка Уэстлейка (Старка) подчёркивают контраст между персонажами: каждое слово, превращаясь в действие, работает на раскрытие характеров. Нет лишних изречений, нет морализаторства — только механика поступков, рождающих смыслы. Именно поэтому столкновение расчётливой этики Паркера и иррациональной беспринципности Менло выглядит не как абстрактная мораль, а как столкновение двух реальностей внутри одного криминального мира.

«Плакальщик» («Вор в ловушке») — это книга о том, как жёсткий, но честный кодекс Паркера проверяется на прочность человеческими алчностью, подлостью и страхом. По-моему, Уэстлейк демонстрирует свой сатирический взгляд на общество, где скорбь становится товаром, а подлинные ответственность и сострадание — редкостью. И в этом столкновении Паркер, каким бы жёстким он ни был, неожиданно оказывается носителем той самой редкой, суровой порядочности, которой так не хватает миру, коллекционирующему Плакальщиков, но разучившемуся не только скорбеть, но и вычеркнувшему из своего лексикона само слово — СКОРБЬ.

Как можно пройти мимо романа с таким названием? Вот я и не прошел. Надо сказать, что читать серию о Паркере в порядке очередности куда прикольней, чем в разнобой. Мотив этой книги, к примеру, гармонично вытекает из предыдущей («Мафия»). Сюжет динамичный, цепляющий. Паркера шантажом привлекают к воровству ценной статуэтки, но какое дело будет интересным, если в колеса никто не засовывает палки. Неожиданно он сталкивается с конкурентами, нацеленными на тот же грабеж. А жертва грабежа является сотрудником посольства недружественной Америке страны и, соответственно, может находиться под присмотром полиции, или даже ФБР. У Паркера нет времени мусолить тему, он бесцеремонно прикладывает даму лицом о дверь, спасает своего напарника, охотится на толстого перебежчика из-за железного занавеса. На моей памяти еще никто не грабил резидента вражеской разведки. В середине автор делает любопытный ход – смещает акцент с главного героя на перебежчика, и его попытках укорениться в черном капиталистическом черноземе. Паркер в процессе пострадал, но его, как лицо сериальное – не убить. И слава богу!