Книга Синана

Говорят, путешествуя, люди бегут от себя. Не знаю. Я всегда считал, что эту фразу придумали домоседы. Мне казалось, что путешествуя человек приближается к себе. Просто с другой стороны.

Книга представляет из себя некий коктейль из путеводителя по мечетям Стамбула и душевного раздрая главного героя. В аннотации говорится, что он получил заказ на книгу про архитектора Синана, и формально это именно так, но на самом деле его поездка в Турцию - попытка победить своих демонов, а их немало, и связаны они именно с этой страной: отец оставил их с матерью, влюбившись в турчанку, любимая женщина героя (возможно, единственная по-настоящему любимая, но вполне себе замужняя, а ныне покойная) когда-то хотела устроить ему незабываемую медовую неделю в стамбульском отеле, да и вообще его тянет понять тонкости взаимоотношений востока и запада, разных религий и разных менталитетов. Синан - довольно загадочная, безусловно, талантливейшая личность и очень подходит для такой задачи.

Был он греком, говорили они, что спорить, ибо кто сведущ более грека в прекрасном? да что вы, отвечали другие, неправда ваша, был он армянин, кто же знает лучше армянина толк в искусстве камня? тогда-то и подавали голос третьи, был он турок, этот парень, говорили третьи, потому что нет на земле того, кто сведущ более турка в божественном промысле.

Попутно герой постоянно читает с трудом добытую книгу, написанную турком Абдуллой Курбаном, где можно почерпнуть немало из истории Турции и конкретно Стамбула. Правда, скажем, у Цвейга те же события описаны гораздо внушительнее и художественнее.

Не скажу, что книга написана плохо, но меня почему-то не зацепила. Какая-то она всё-таки ... журналистская, что ли. Хотя здравые мысли, однозначно, есть...

Лежа в темноте, подумал, что древняя история смахивает на комикс. И что иначе она выглядит слишком страшной.

P.S. Кстати, одна из мечетей, вероятно, созданных Синаном, находится в Евпатории - мечеть Джума-джами.

Данная книга задумывалась как история человека, который планирует написать книгу об османском архитекторе Синане. Идея неплохая, но воплощение…. В книге вы несчетное количество раз прочитаете про трусы или их отсутствие. У главного героя прям-таки особые отношения с исподним. То он в номере отеля без трусов любуется Босфором, то от волнения штаны у него прилипли к ляжкам! К ляжкам! У автора ( или персонажа?) многие ситуации сопровождается противными, липкими трусоподробностями:

– Я позвоню? – от пота, кажется, вымокли трусы.

– А вам? – я встал; брюки налипли на ляжки.

– Бурджу! – я вскочил (штаны опять налипли на ляжки).

Вспоминания об одной из своих пассий, он, есессно, описывает ее в самой недвусмысленной проекции. На одной странице вы читаете, как главный герой, находясь в Стамбуле хочет плотских утех со знакомой турчанкой, при чем в самых низменных выражениях, а на другой уже «Ночь над Истанбулом, какая ночь опустилась над городом городов!». Выглядит это глупо и комично.

Упоминая Одессу, в которую он приехал по пути в Турцию, практически единственное, что он описывает - это видавшую виды гостиницу. Я была в Одессе при чем –дцать лет назад, когда постсоветское пространство нигде не блистало роскошью, но сейчас я даже не помню как выглядел гостиничный номер! А вот улицы и атмосферу города я вспоминаю до сих пор. У кого какие приоритеты, как говорится.

Многие эпитеты у автора какие-то противные, неуместные: то муэдзин у него поет как петух, то минареты мясистые, то турецкий стакан – пробирка. Главный герой этого горе-романа достаточно много знает о Турции, и не знать, что турецкий стакан называется армуды он не мог. Ну или назови ты его просто «турецкий стакан», а то всё со своими пробирками. Бульварщина текста и изящество темы, вокруг которой вся эта «литературная» вакханалия строится, спорят друг с другом, даже исключают друг друга. Ну представьте: османская каллиграфия, мечети, величайший зодчий Османской империи, загадочный Стамбул…и мокрые от пота трусы…

Это по городу заголосили, как петухи, муэдзины.

Я блуждал по переулкам на звук азана и скоро в створе увидел мясистый силуэт минарета.

Мы разбирали с подноса пробирки с чаем.

Язык книги тоже неинтересный. В некоторых частях предложения сухие, куцые, текст получается скачкообразным, абсолютно немелодичным. У автора как-то не в почете сложноподчиненные предложения и причастные/деепричастные обороты. Одни исторические фрагменты читать неинтересно - они выглядят как сбивчивый поток сознания, другие получились как раз достаточно увлекательными. Так что самое достойное в «Книге Синана» - это описание исторических событий и взятия Константинополя турками. Вот только за них я ставлю 2.5. А так извините-простите.

Одно время я была очарована Турцией, учила язык (дела даже неплохо продвигались) и хотела поехать трансферным гидом. Потом мои планы, как всегда, поменялись, я закинула учебники подальше и осталась жить в своём городе. Конечно, это к истории отношения не имеет. Точнее, имеет, но косвенно. Если вас на момент чтения книги "несёт" по заявленной теме, то роман придётся ко двору. Хотя назвать это романом будет слишком громко. Всё же это больше похоже на какие-то путевые заметки, в которые вкраплены воспоминания героя, его приятный юмор и красивый авторский язык - этого у книги не отнять. Влюбиться можно сразу:

"По центру торчали мемориальные трубы, память о высадке советских войск. А за гранитом, как распаренное тело, лежал Дунай."

"Такой мрамор хотелось гладить снова и снова. Шелковый как кожа за ухом девушки."

"Последний год мне стало казаться, что жизнь вокруг и я сам перестали существовать во времени. Как-то незаметно, неслышно время кончилось. Свернулось в трубку."

И таких цитат можно привести прилично. Если задуматься, в книге можно встретить не только описания природы, архитектуры и города. Воспоминания героя хорошо вплетены в канву романа. Парочка любовных линий переплетаются между собой. О своих женщинах герой рассказывает вроде бы и с нежностью, но и особо не показывает, насколько был привязан к ним, не особо подпускает к себе читателя в душу. Вроде бы есть и юмор, будто всё это его не касается, но пара фраз ставит на свои места:

"Медовая наша неделя только началась, когда наступила развязка: банальная и мелодраматичная как и вся наша история."

"Что, если стеклянная дверь в коридоре оказалась запертой? Или замешкайся я тогда на секунду? Жизнь, конечно же, пошла наперекосяк, но это была бы жизнь, а не обломки самолета."

В общем, как путевые заметки, как набор шуток, красивых фраз - книга понравилась, но перечитывать навряд ли буду. Хотя благодаря Глебу Шульпякову я узнала, как правильно надо мстить людям...

Дальше...

Это, наверное, самый запоминающийся момент в книги - ну для меня лично, конечно. Фрагмент большой, конечно, но не могу его обойти вниманием:

"Рядом с девушкой на место 24-А сел тучный мужчина. Пористое лицо, сплющенное сверху; настоящая жаба. Со школы терпеть не могу толстых. Откинув кресло, жаба заснул и во сне завалился на девушку. Та отпихнула его, но через несколько минут все повторилось. Девушка пересела, татуировка и трусы исчезли. Проснувшись, жаба резко поднял спинку. Стакан с вином упал мне на колени. Чертыхаясь, я вызвал стюардессу. Чтобы загладить неловкость, она пообещала турецкое шампанское из бизнес-класса. Шампанское оказалось теплым. Тем временем море кончилось, внизу раскинулась желтая равнина. Кое-где мелькали голубые зрачки бассейнов, темные пятна леса. Мы подлетали к Стамбулу. Перед посадкой раздали анкеты. «Если вы заметили у пассажиров рейса симптомы атипичной пневмонии (кашель и насморк), пожалуйста, укажите, на каком месте они сидят» – говорилось в бумаге. И я аккуратно вписал в клеточку номер 24-А. На паспортном контроле два полицейских вывели из толпы жабу. Тот гневно озирался. Очередь подобралась, уплотнилась. Подхватив рюкзак, я сунул паспорт в брюки и пошел к бегущей дорожке"

Этого автора нашла в списке прочитанного у читателя Anais-Anais , и нисколько не жалею, что прочитала этот роман!))