Признаться, я в замешательстве. Цикл, который когда-то заочно меня покорил, теперь вызывает лишь скуку и недоумение. В те времена почему-то было модно любить Дрэгонлэнс, и сразу несколько знакомых бурно меня агитировали к ним присоединиться, рисуя картины чего-то грандиозного, пафосного и чертовски захватывающего. Наверное, это и моя ошибка, не стоило слепо верить и вкатываться в фэндом без полноценного знакомства с оригиналом, в итоге я нафантазировал невесть чего, а всё оказалось совсем не так. Да и по первой книге тоже сложно представить, куда потом повернёт история. Возможно, действительно стоило читать ещё тогда, на пике восторга, но что-то подсказывает мне, что мы бы всё равно не завайбились. То, что я был моложе, не значит, что я был тупым и хавал всё подряд. Суть главной претензии в любом случае не изменилась, я и раньше такое недолюбливал. Сейчас объясню.

В момент гибели Истара герои снова переносятся во времени, только теперь вперёд, на пару сотен лет после Катаклизма. Загадочный план Рейстлина идёт не по плану, и приходится топать через разорённые войной и чумой земли к новой цели, вплетая самих себя в уже свершившийся ход истории. Пока, наконец, не выяснилось, что легендарный детерминизм больше не работает, историю можно переписать, судьбы героев и мира повисли на волоске, а то, во что превратил себя Рейстлин, грозит обратиться бессмысленной жертвой. Собственно, загвоздка в том, что весь этот пафосный синопсис – не более чем мои домыслы, потому что на самом деле я вообще не раздупляю, что здесь нахер происходит.

И вот здесь и заключена главная мои проблема. После первой трилогии, выдержанной в стилистике классического фэнтезийного квеста, не ждёшь от продолжения таких радикальных перемен. Я думал, что путешествиям во времени будет посвящена максимум одна книга, но ошибался. Это сделали основной темой всей второй трилогии. Однако, боюсь, в таком случае смысл происходящего полностью ускользнул от меня. Может, я реально тупой, но я вообще не понимаю, зачем они все попёрлись в прошлое, какие цели преследуют герои, чего Рейстлин добивается, что у них там за разборки с Фистандантилусом. По отдельности на эти вопросы ответить вроде бы можно, но в единое целое они не собираются, особенно с учётом детерминизма. Я не помню, чтоб это где-то нормально проговаривалось. Ладно, допускаю, что я и впрямь такой невнимательный. Но если у героев есть глобальная цель, ставшая главным предметом подцикла, то она должна не просто упомянуться, её должны талдычить на все лады, да ещё с поправками на изменения хода истории. А этого не происходит, герои не действуют по плану, они хаотично мечутся за Рейстлином, который сам словно бы импровизирует в режиме нон-стоп. Сюжет представляет собой кашу из нагромождения случайных эпизодов. У меня под конец стало складываться впечатление, что все эти путешествия в прошлое и вмешательство в грандиозные события задуманы авторами лишь для того, чтобы показать историю Кринна. Но в том-то и дело, что она дико скучная. Это максимально стандартный фэнтезийный мир, в котором я не нахожу для себя ничего интересного. Вдобавок мы ещё не успели разобраться в настоящем времени, а нас уже запустили в прошлое и тут же принялись его переписывать, что делает ситуацию совсем двусмысленной. Приём с переписыванием истории – в принципе штука скользкая и мало кому нравится, особенно если мир чужой, плохо нам знаком и не успел вызвать привязанности.

Раньше главный мой интерес держался на героях. Но сейчас их, во-первых, осталось мало, во-вторых, они изменились. Тёмная эволюция Рейстлина лишила его изюминки, так привлекавшей вначале, а если его злодейское поведение не будет объяснено чем-нибудь неожиданным, то это меня совсем разочарует. Их взаимоотношения с Карамоном разрушаются, и хоть это было закономерно с человеческой точки зрения, но с художественной пропала главная химия, эта интригующая динамика, на которой многое держалось. Крисания с её религиозными экзальтациями попросту бесит. Единственный персонаж, вызывающий симпатию – это Тассельхоф, что в моём случае равноценно воплю отчаяния.

К тому же написано паршиво, авторы словно бы вообще не задумываются над композицией и формулировками. Почему Карамона всё время называют бывшим гладиатором? Эта же не официальная профессия была, он не по своей воле этим занимался и совсем недолго, это осталось в прошлом. Зачем постоянно упоминать то, что больше не имеет никакого значения? Переведено тоже не фонтан, а начитано просто невыносимо. Книгу в моих глазах, точнее, ушах спасло то, что она небольшая и относительно динамичная, даром что бестолковая, но, если и дальше так пойдёт, я предпочту завязать с циклом.

В общем, если здесь есть фанаты, которые смогут сказать, что я упустил в мотивации героев и в целом в сути происходящего, то буду очень благодарен. Хотелось бы закончить с хоть каким-то пониманием.

Бесконечно мудр Свет Несущий, ибо ведомо ему, что сердце смертных - вместилище тоски и что мы можем лишь вечно стремиться к свету, становясь тем, чем никогда бы не стали даже в самых дерзновенных мечтаниях.

Вторая часть трилогии. Все остальные герои отходят на второй план, остаются только Рейстлин и Карамон, и книга – летопись движения их души, очень точно описанного. В противоположные стороны… Во время сцены открытия Врат мне пришла в голову мысль: а кто же по-настоящему должен стоять рядом с Рейстлином? Ведь Крисания – ребёнок, она никак не может претендовать на воплощение Бесконечного Добра и силу, равную Рейстлину. Ответ пришёл в голову наутро, и он оказался очень прост: так это же Карамон, конечно.

И хотя он вовсе не выглядит образцом святости, но его немудрствующая любовь к Рейстлину, многократно попранная и униженная, его вера в него, переживающая самые страшные разочарования и всё равно зовущая: «Вернись домой! Я приму тебя даже таким!» – для меня именно такая любовь и есть свет, которого не коснётся никакая тьма, который не побеждает тьму, но берёт её в себя – туда, где это трагическое разделение больше не существует…

Наверное, именно поэтому история братьев так трогает душу – потому что это и есть история нашей души, вечной войны между «Я»-берущим, требующим, ненавидящим и «Я»-прощающим, жертвующим, любящим. Каждый может отыскать где-то в глубинах своей души и непомерные амбиции Рейстлина, и способность на беззаветную верность и преданность Карамона.

Вообще, все чувства и отношения между тремя главными персонажами прописаны хорошо и психологически достоверно. Обольщение Крисании – нет, не Рейстлином, а образом себя, той Крисании, какой она хочет себя видеть, любовь Карамона, терпящая удар за ударом и всё равно продолжающая надеяться – даже там, где разум отчётливо видит действительность и безнадёжность, и, наконец, сцена, где Рейстлин пытается сопротивляться поглощающей его тьме. Образ Крисании в его сознании, за который он пытается уцепиться, рушится первым, Карамон уходит вторым, и лишь Бупу останавливает падение – то единственное бескорыстное чувство, которое он испытал за всю свою жизнь. То, как он лечил чумных больных… Нет, в нём не было сострадания, но не было и малейшей мысли о награде. И, может быть, эта крохотная крупица добра, совершённого тем, в ком не было и тени человеколюбия, перевешивает на весах беспредельности то добро, что мы совершаем, считая себя добрыми.