Цитаты из книги Родина слонов

Бочонка хватило бы двум семьям перепиться до состояния вызова духов, за которым обычно следует чукотская народная забава «духи забрали всех». Это когда люди умудряются в считанные минуты переругаться из-за сущей ерунды и поубивать друг друга.

В яранге Пуя доживал своей век отошедший от дел дедушка-шаман; сидел и думал, когда помирать. Он сказал: «Чукчи, спокойно, я ради такого дела тряхну стариной, поговорю с духами, авось разберемся». Накидался мухоморов, постучал в бубен и упал в костер. Чукчи переглянулись и сразу дружно поняли, что пора валить.

Зимой сорок седьмого года, когда Берингов пролив сковало льдом, чукчи от нечего делать вспомнили, что давно не били эскимосов.

Непременно выжить, иначе мама расстроится.

В такие дни хочется жить вечно, а выйдешь за околицу, увидишь буйство красок в природе - так и чешутся руки сделать что-нибудь очень важное и значимое прямо сейчас. Позавтракать, например, пойти рыбы наловить, убрать навоз, детей призвать к порядку, а то и хлопнуть огненной воды да написать поэму про родной край. Хотя поэму лучше не надо, всё равно без толку.

…верхом на мамонте Чукотка въедет в коммунизм! Ура, товарищи!

Чукчи говорят однако в трех случаях: если хотят прикинуться чукчами, если охота подшутить над русскими или когда все пропало и осталось только ругаться последними словами.

Мамонты им нужны были, чтобы гордиться собой. Пока не нагордятся до отрыжки, из рук не выпустят. А гордиться чукчи умеют долго и со вкусом.

О том, что хитрые туземцы могут просто мамонтов продать за ружья и огненную воду и чихать им на мораторий, никто как-то не подумал. В первую очередь об этом не думали сами хитрые туземцы.

Чукчи очень твердо стоят на земле, у них даже национальные танцы, если присмотреться – никакого вам легкомысленного порхания и воспарения в небеса, а совсем наоборот; они будто втаптываются в землю, чтобы держаться на ней покрепче. Их можно понять: здесь бывают такие ветра, что, как шутят на побережье, рот открыл невовремя, туда дунуло – очухался уже с полными штанами и на Аляске.

Мамонт от рождения привыкает к мысли, что в связке с человеком совершенно неуязвим и чертовски умен; человек подправит на курсе, подскажет верное решение, объяснит все непонятное; вдвоем они выйдут из любой передряги и свернут любую гору. Даже без наездника на загривке мамонт воображает, будто у него четыре глаза, две головы и среднее специальное образование. Раньше он был просто царем зверей, а теперь властелин мира.

Собаки в этом смысле проще валенка: если ты не добыча, значит, ты тоже собака. И плевать, что у тебя две ноги или, например, хобот -- мы с тобой одной крови, давай играть.

Было в этом волосатом слоне нечто, трогающее загадочную русскую душу хоботом за самые потроха.

…чего стесняться, пусть люди знают: не боги горшки обжигают и не боги в горшки ходят.

Всеми оттенками серого нарисован типичный чукотский пейзаж, имя ему «тоска», отчество «безнадега», фамилия «а не повеситься ли мне?», и завывания ветра заглушают хруст, с которым судьба пробует на излом самые крепкие романтические характеры…

о погоде в любой точке Чукотского полуострова можно с уверенностью сказать только одно: не разевай варежку. Есть погода? Десять минут – и ее не станет. Вся разница, что, если место для поселения выбирали чукчи, там климат более-менее ничего, а если русские – без слез не нарадуешься.

Потянешь носом – и наконец-то чувствуешь воздух. Зимой он совсем прозрачный, стерильный, а теперь наполнен едва заметными осторожными запахами трав. И даже навозом тянет со двора как-то душевно, с глубоким внутренним смыслом: много доброй еды на этом навозе вырастет.

Тут даже русским хватило бы повода для драки, а чукчи за такое вообще голову открутить могут.

– Замерз Берингов пролив, и решили чукчи пойти на Аляску местных бить. По какой причине? – По причине: «А чё они?!»