Прочёл проскуринских «Черных птиц» (1983). Проскурина «ошельмовали» в эпоху «гласности». Но, в сущности, он был неплохим писателем. По крайней мере, писателем, а не коммерческим имитатором типа быковых-акуниных. Проскуринские романы пользовались вполне заслуженной популярностью у советского читателя. Конечно, секретарь, лауреат, орденоносец и т.п. должен был соблюдать правила игры, то есть поддерживать своими эпопеями (как и Анатолий Иванов – они во многом похожи) господствующую мифологию, сложившуюся по поводу советской истории. Это была часть социального пакта, сложившегося в эпоху «развитого социализма». Времяч его подходило к концу в тревожно-переломном 1983 году. С приходом «перестройки» этот социальный контракт был аннулирован, а его выразители подверглись шельмованию. То, что достигший вершин при Брежневе Петр Лукич Проскурин не перестроился – это, скорее, плюс. Но трудно забыть с какой дикой яростью его шельмовали. Те, кто оказался чуть отодвинут, кого лишь немного поставили на место в позднесовесткие годы. Под дымовой завесой «гласности» они брали реванш по полной программе. И эту визгливую травлю нельзя объяснить только возмущением «секретарской прозой», критикой «социалистического реализма» ли воспеванием роли коммунистической партии в организации подвига советского народа – чему «катастройщики» тоже изрядно в свое время поспособствовали. Нет, это было настоящим культурным геноцидом. До сих пор не успокоятся. Например, некий Ш-н. пеняет Проскурину (уже мертвому!) за то, что в «Чёрных птицах» мимолетно всплывает тема славянского язычества и есть упоминание родной мифологии. Сейчас воспринимать проскуринскую прозу, так сказать, беспристрастно, очень трудно. Никак не отключиться от воспоминаний о миллионно-тиражных «роман-газетах» и всесоюзно смотримых экранизациях. Полуправда в них ныне слишком очевидна. Но, по большому счету, писатель Проскурин ведь говорил правду, воспевал любовь – и любовь земную, и любовь к Родине. Да, в политическом антураже приходилось идти на восхваление партийных секретарей. Но – это ли главное? «Черные птицы» – одна из лучших проскуринских вещей. Короткая, на один вечер, повесть – не многотомная эпопея. Дикую вьюгу за окном ощущаешь почти физически. Как будто переносишься во времена позднего застоя. Эмоционально описано очень точно. Всё будто бы неплохо, но тоска гложет. Относительное благополучие вот-вот обернется гигантской катастрофой. По тревожности повесть напоминает других «Черных птиц» – композицию группы, вспыхнувшей страну через несколько лет – «Наутилус Помпилиус». (Ссылки, выданные поисковой системой, разумеется, перемешаны). *** О чем, по сути, идет рассказ. О том, что на Войне были выбиты лучшие, и множество талантов так не успело расцвести. О предательстве многих выживших; о том, что в погоне за деньгами и званиями они забыли про вопрос цены. (Как например, тот музыкальный функционер, ухаживания которого отвергает героиня, он чем-то напомнил Р.Щедрина в описании Георгия Свиридова). Знатный деятель советской культуры знал, о чём писал, и писал правду, стремясь предупредить. Это и повесть о муках русской Женщины, оставшееся без Мужчины. Какая мера вместит бабьи слезы? Повесть о верности и о предательстве, о музыке, о жизни, о Любви. Можно говорить о литературных недостатках, о правильно или неправильно расставленных нравственных «ударениях», но нужно ли это сейчас? Сейчас, когда на смену тем, кто «рулил» страной, экономикой, культурой и 30-50 лет назад – фронтовому поколению – при всех его недостатках и пороках, пришли те, кто в сто раз их хуже. Чернее.
Возьмите тогда глаза мои, Возьмите тогда глаза мои, Возьмите тогда глаза мои, Чтоб они вас впредь не видали.
Нам уже не нужны глаза твои, Нам уже не нужны глаза твои, Побывали уже в глазах твоих И все, что нам нужно, взяли.
6 понравилось
