Цитаты из книги Тополь берлинский

Маргидо знал, что он ждет объяснений. Объяснений, которые Маргидо перестал давать уже давно, хотя его всегда спрашивали. В смерти его не переставала поражать какая-то невозможность, но объяснить ее он не мог. Истину он находил только в соблюдении ритуалов.

Его раздражали люди, тратившие деньги на канареек, черепах и дорогостоящие операции для кошек. Кошачьи души, так он их называл.

Когда она говорила с ним по телефону, ей показалось, что в его манере говорить есть что-то странное, наверное, копенгагенское, но, когда он открыл дверь, она сразу все про него поняла, особенно когда он театрально вскинул обе руки и воскликнул:

— Турюнн!

Она дала себя обнять, отводя руки с гамбургерами в стороны.

Новоиспечённые вдовы одного с ним возраста - дело довольно привычное. Они открывались ему в своём горе. Щёки горели сквозь слёзы. Они были готовы к смерти и купались во внимании и симпатии. Большую часть горя они уже выстрадали заранее, хотя многие считают, что это невозможно, но для женщин - это очень даже возможно. Для мужчин смерть, как разрывающаяся бомба. Даже если из жёны медленно угасают на их глазах, они прячут голову в песок и приходят в ужас, когда остаются одни.

…при разумной аудитории смысл подобных выпадов совершенно теряется. К сожалению.

…что положило начало их любви, любви, которая никогда не закончится, иначе бы она закончилась уже давно. Теперь же он был уверен в себе, они были вдвоем. Он больше ничего не боялся.

Less is more