На выделе

Сердца их до краев заполнило какое-то новое чувство — чувство глубокого счастья. А счастье — тоже нелегкое бремя для сердца, пока к нему не привыкнешь.

Душа его была исполнена света, но когда он захотел раскрыть ее, не расплескав этого сияния, то на глаза навернулись слезы…

Утро жизни распростерло над ними свои розовые лучи, в душе его цвела весна, в жилах бурлили вешние соки, но когда он попробовал выразить это в словах, то невольно потупился, чувствуя, что язык стал сух, точно от долгой жажды.