Дознание

Там лежало несколько сот трупов: мужчины, женщины, дети, — навалом, как мешки. Были и военнопленные. «Раздевай трупы!» — командовал Штарк. Мне было тогда восемнадцать лет, я еще ни разу не видел покойников. Я замер на месте, и тогда Штарк ударил меня наотмашь

Однажды какой-то низенький мужчина спрятался под грудой одежды. Штарк обнаружил его. «Иди-ка сюда!» — приказал он и поставил несчастного к стене. Штарк прострелил ему одну ногу, другую и, когда тот не мог стоять, пихнул его на скамейку и прикончил. Он любил стрелять сначала по ногам. Помню, одна женщина кричала ему: «Господин комендант, я ведь ни в чем не виновата!» Штарк рявкнул: «Становись к стене, Сарра!» Женщина умоляла пощадить ее, но тут он начал стрелять.

Судья В чем заключались эти приготовления? Двенадцатый подсудимый Они взяли банки, надели противогазы и взобрались по насыпи на плоскую крышу. Обычно их было четверо, но в этот раз один отсутствовал, и они крикнули, чтобы кто-нибудь помог. Поскольку я был единственным, кто стоял без дела, Грабнер приказал мне: «Давай помоги им!» Я, однако, стал мешкать. Тут подошел лагерфюрер и сказал: «Если не отправишься на крышу, отправим тебя вниз, вместе с теми!» Тут уж пришлось взобраться и помогать. Судья Куда высыпали банки с «газом»?

Двенадцатый подсудимый Через люки в крыше. Судья Как вели себя люди внизу, в камере? Двенадцатый подсудимый Не знаю. Судья Разве вы ничего не слышали, что там творилось? Двенадцатый подсудимый Они кричали. Судья Долго? Двенадцатый подсудимый Минут десять-пятнадцать. Судья Кто потом открывал камеру? Двенадцатый подсудимый Санитар. Судья И что вы там видели? Двенадцатый подсудимый Я старался не смотреть туда. Судья Почему? Вы считали содеянное несправедливым? Двенадцатый подсудимый Содеянное — нет. Только способ.

О б в и н и т е л ь Скажите, а люди, у которых вы вырезали мышцы, назначались вами на вскрытие еще до убийства? Защитник Заявляя протест, мы вновь напоминаем, что свидетель уже понес наказание. Обвинитель Господин свидетель, почему для своих исследований вы пользовались человеческим мясом? Второй свидетель Потому что солдаты охраны съедали говядину и конину, поставляющуюся нам для бактериологических опытов.

С е д ь м о й с в и д е т е л ь Детей привезли во двор больничного блока. До полудня они там играли, им раздобыли даже мяч. Заключенные в блоке знали, что ждет мальчишек. Этим голодным, запуганным детям мы отдали последнее, что имели. Они рассказали нам, как их били по дороге, и все время спрашивали: «Нас убьют здесь?» Во второй половине дня прибыли Шерпе и Хантль. Все те часы, когда оба проводили эту акцию, в двадцатом блоке царила мертвая тишина. Судья Дети догадывались о том, что их ждет? Седьмой свидетель Первые стали плакать, но им сказали, что будет прививка, и они спокойно пошли. Но последние заволновались, видя, что из кабинета никто не возвращается... Каждую пару подводили сначала ко мне, а потом по одному вызывали за занавеску. Я слышал только глухие удары, когда ребячьи тела бросали на пол в душевой. Вдруг оттуда выскочил Шерпе и сказал, убегая: «Не могу, не могу больше!..» Оставшихся взял на себя Хантль. В лагере говорили, будто Шерпе упал потом в обморок.

Судья Что представлялось глазам тех, кто входил в камеру? Седьмой свидетель Бетонные стены, несколько вентиляционных отверстий. Посредине ряд бетонных колонн. Вдоль каждой колонны по две трубы из перфорированной жести. В полу стоки, прикрытые решетками. Там тоже горел яркий свет. Судья Как люди вели себя в камере? Седьмой свидетель Они кричали, били в дверь, но из-за гудения печей почти ничего не было слышно.

Седьмой свидетель Циклон бросали сверху в жестяные короба. Внутри короба шел спиральный желоб, по которому порошок сыпался вниз. Соприкасаясь с нагретым влажным воздухом, он быстро испарялся, и газ через отверстия проникал в камеру. Судья Через сколько времени после вбрасывания циклона-Б наступала смерть? Седьмой свидетель Это зависело от количества газа. Обычно его экономили, так что агония длилась минут пять. Судья Как проявлялось действие газа? Седьмой свидетель Он вызывал головокружение, рвоту и парализовал дыхание. Судья Камера долго находилась под газом? Седьмой свидетель Двадцать минут. Потом включали вентиляцию и газ выкачивали. Через полчаса открывали дверь

Шестой свидетель Богер и Кадук собственноручно осуществляли повешение. Однажды в качестве репрессии за бегство одного узника казнили двенадцать человек. Богер и Кадук накидывали им петлю на шею Защитник Господин свидетель, откуда вам это известно? Шестой свидетель Нас построили на апельплаце, чтобы мы видели казнь. Приговоренные что-то кричали, а Богер и Кадук, разъяренные, пинали их сапогами, били по лицу, а потом, ухватив несчастных за ноги, дергали их изо всей силы книзу.

По картотеке можно было узнать, сколько из каждого транспорта еще живы. Из ста человек спустя неделю оставалось тридцать-сорок. Судья У вас регистрировали все случаи смерти, имевшие место в лагере? Пятая свидетельница Учитывались только заключенные, получившие лагерный номер. Тех, кого отправляли в «газ» прямо с рампы, не регистрировали нигде. Судья Какие причины смерти вы указывали в карточках? Пятая свидетельница В большинстве случаев фиктивные. Например, вместо «убит при попытке к бегству» надо было писать «умер от разрыва сердца», а вместо «умер от истощения» — «умер от дизентерии». Указывая день и час смерти, мы должны были тщательно следить за тем, чтобы двое заключенных не умерли в одну и ту же минуту и чтобы причина смерти соответствовала возрасту покойника. Скажем, двадцатилетний не должен был умереть от слабости сердечной мышцы... Первое время родственникам еще посылали письма-извещения. Обвинитель Госпожа свидетельница, вы помните текст этих извещений? Пятая свидетельница «Несмотря на медицинский уход, к сожалению, не удалось спасти жизнь заключенного. Мы выражаем вам искреннее соболезнование по поводу этой тяжелой утраты. По желанию вам может быть выслана урна с прахом наложенным платежом в размере пятнадцати марок».

Менгеле всегда был бодр, весел, ходил, засунув большие пальцы за ремень, детишки звали его дядей, и он приветливо кивал им, прежде чем отправить в свою лабораторию под нож. Но были там и другие люди, такие, как Флакке. В его отделении никто не умер от голода, заключенные были чисто одеты. «Господин санитарный врач ,— спросила я его, — для кого вы это делаете? Ведь однажды всем придется исчезнуть, ни одного живого свидетеля здесь не оставят». А он ответил: «Среди нас найдутся такие, которые сумеют тому помешать». Обвинитель Вы хотите сказать этим, госпожа свидетельница, что от каждого из охранников зависело: плыть по течению или пытаться изменить условия? Пятая свидетельница Именно это я хотела сказать.

Первый свидетель Реагировать нормально можно было только в первые часы. Спустя некоторое время вы утрачивали эту способность. Попав в узду режима, вы подчинялись и делали все, что от вас требовали.

Первый свидетель Как только я прибыл, начальник лаборатории сказал мне: «Здесь многое тебе будет ново, но вообще не так уж все плохо. Мы не имеем никакого отношения к ликвидации людей, нас это совершенно не касается. Если через две недели не захочешь больше оставаться, можешь уезжать!» С таким условием я приступил к работе. Уже на третий или четвертый день главный врач лагеря, доктор Вирт, велел мне идти на селекцию вновь прибывших. Когда я заявил ему, что не намерен участвовать в этом, он сказал: «Работы там немного». Тем не менее я отказался. Обвинитель И что последовало за вашим отказом? Первый свидетель Ничего. Я не принял участия в селекциях, и все. Обвинитель После указанного срока вы покинули лагерь? Первый свидетель Нет, я все же решил остаться, чтобы как-то бороться с болезнями. Я увидел, что есть возможность кое-что предотвратить, не привлекая к себе внимания. В результате мне удалось устранить опасность эпидемий. Обвинитель Эпидемий среди лагерного персонала, не среди заключенных? Первый свидетель Да. В этом и была моя задача.

Четвертая свидетельница Чем больше старшая блока унижала нас, своих подчиненных, тем прочнее было ее положение. Когда же она разговаривала с начальством, выражение лица ее совершенно менялось, она была такой веселой и любезной, но я-то видела, что за этим кроется страх. Иногда надзирательница обращалась с ней, как с лучшей подругой, делала ей всякие поблажки. Но стоило пачальнице разок не выспаться, и фаворитка могла быть низвергнута в любую минуту. А ведь она уже прошла через все: у нее на глазах умертвили ее детей, прикончили родственников, она отупела, как все мы, она знала, что, если начнет тонуть, никто не протянет ей руку и другая на ее месте также будет бить всех палкой. Вот она и била нас, потому что хотела остаться наверху любой ценой.

Пятая свидетельница Для нас больше не существовало вопроса: справедливо это или несправедливо? Признавали только то, что было полезным в данную минуту

Почему мне надо расплачиваться за то, что я был обязан делать? Ведь тогда все так делали. Почему же спрашивают с меня одного?

Судья Были среди них женщины и дети? Двенадцатый подсудимый Да. Судья И вы находили правильным то, что в число обреченных включались женщины и дети? Двенадцатый подсудимый Да. Тогда забирали всех родственников. Судья Вы не сомневались в вине этих детей и женщин? Двенадцатый подсудимый Нам было сказано, что они участвовали в отравлении колодцев, взрыве мостов и других актах саботажа.

Вы видели среди этих людей военнопленных ? Двенадцатый подсудимый Да. Мы имели приказ, в котором говорилось, что эти военнопленные потеряли всякое право на обращение с ними, как с солдатами.

Обвинитель Чем обосновывался расстрел военнопленных? Двенадцатый подсудимый Необходимостью выкорчевывать вражескую идеологию.

Судья Подсудимый Штарк, когда вы готовились к экзамену на аттестат зрелости, вы хоть раз задумались над тем, чем занимались в лагере? Двенадцатый подсудимый Господин председатель, разрешите объяснить. Еще когда мы ходили в школу, каждое третье слово, сказанное нам, касалось тех, которые были во всем виноваты и кого следовало полностью уничтожить. Нам вдалбливали, что это делается для блага нашего народа. На курсах унтершарфюреров мы прежде всего научились слушать молча и принимать на веру. Если кто-нибудь все же решался задать вопрос, ему отвечали: «Все делается по закону». Сегодня законы изменились, но нас-то не изменишь. Нам говорили: «Учитесь, учеба для вас важнее хлеба». Господин председатель, нас отучили думать. Это за нас делали другие

Второй свидетель Я по-прежнему считаю себя невиновным. Отбирались только те больные, дни которых все равно были уже сочтены. Обвинитель Господин свидетель, неужели вы при ваших медицинских знаниях не видели других возможностей?

В т о р о й с в и д е т е л ь В тогдашней обстановке — нет! Тысячи наших солдат истекали кровью на фронте, а в разбомбленных городах страдали тысячи и тысячи людей. Обвинитель Но ведь в данном случае, господин свидетель, речь идет о людях, которых безвинно держали в заключении и убивали. Должны же вы отдавать себе отчет в этом. Второй свидетель Тут я ничего не мог поделать. В день моего прибытия гарнизонный врач сказал мне: мы здесь находимся в клоаке мира и сообразно с этим должны действовать.

Обвинитель Зачем нужен был, по вашему мнению, такой лагерь? Первый подсудимый Арестантские лагеря существовали для того, чтобы перевоспитывать врагов государства, вырабатывать у них иной образ мыслей. От меня не требовалось подвергать это сомнению.

Судья Неужели вы, как следователь, не нашли возможности предать огласке то, о чем узнали? Первый свидетель Перед каким судом мог бы я возбудить дело о массовых убийствах и о ценностях, изъятых высшими инстанциями? Ведь не мог же я возбудить дело против государственного руководства. Судья Но вы могли действовать иным способом. П е р в ы й свидетель Я был убежден, что мне никто не поверит. Меня самого бы казнили или в лучшем случае упрятали в сумасшедший дом. Я подумывал о бегстве за границу, но сомневался, поверят ли мне там. Я спрашивал себя, что будет, если мне поверят и мне придется давать показания против моего народа? Ответ был только один: мой народ уничтожат за все, что он совершил. И я остался.

Второй подсудимый Господин председатель, я никого не убивал, я только проводил допросы по долгу службы. Судья Что за допросы? Второй подсудимый Иногда это были так называемые усиленные допросы, они практиковались в рамках существовавших инструкций. Судья На чем основывались эти инструкции? Второй подсудимый В интересах безопасности лагеря против изменников и всяких вредителей

Мы все — я хочу это еще раз подчеркнуть — только исполняли свой долг, даже если нам приходилось очень трудно и мы были близки к отчаянию. И теперь, когда наша нация своим трудом снова заняла ведущее положение, нам лучше бы заниматься другими делами, а не упреками, которые за давностью лет давно пора забыть