В предисловии к сборнику рецензий на выдуманные им же книги Лем пишет от лица еще одного выдуманного критика, что он, Лем, просто свалил в этой книге под одну обложку идеи, которые когда-то захватили его, но не так, чтобы он раскрыл их в настоящих отдельных книгах. Любой отзыв о сборнике «Абсолютная величина» таким образом оказывается четвертым слоем рассуждений о несуществующих объектах – выдуманные книги, рецензии Лема на них, рецензия Лема на собственный сборник рецензий на выдуманные книги и здесь, в самом конце, несмелые и порой недоумевающие мысли читателей.
Лем, критикуя сам себя, пожалуй прав. Многие идеи столь хороши, что их хотелось бы вытащить из этого зоопарка и сделать их полноценными фундаментами больших произведений. Про эсэсовца, который, сбежав в 1945 из Рейха, создал в джунглях Амазонии корявую копию Версаля времен Людовика XVI. Или про поиски незамеченных в прошлом гениев в грудах культурных напластований. Или про законы физики, созданные працивилизациями для придания Вселенной изотропности.
Но вопрос, конечно, в другом. Видно, что уже в 1971 году Лему стало до неприличия тесно в рамках научной фантастики. Даже невинные шутки вроде «Сексотрясения» с его легким глумлением над человеческими страстями, даже веселый сумасшедший Робинзон, населяющий свой остров выдуманными друзьями и сам от этого страдающий, даже чертовски стебный «Гигамеш», в котором с отличным чувством юмора высмеивается синдром поиска глубокого смысла – даже такие простые в общем-то вещи говорят нам, что к этому моменту автор перерос рамки жанра. Или наоборот – автору стало понятно, что жанр умер, прорыв, который казался таким близким, таким осязаемым в начале 60-х, не случился, полеты в космос – всего лишь новая техника, которая особо не изменит человеческий мир. И вот он думает уже о другом, о человеке, повторяя в известном смысле за Иваном Жилиным: «Главное — на Земле. Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле».
Тут, как раз, видно коренное отличие Лема от Стругацких (по крайней мере, от Аркадия) – Лем почти сразу был мизантропом. Он понимал, что люди мелочны, сварливы, думают только о сиюминутном и склонны к покою. И особых изменений не будет. Трезвый, может и чересчур трезвый взгляд, придающий прозе автора некую желчность и иронию. Но почему бы и нет?
Но это неверие в лучшую сторону людей не мешает автору смеяться. Вернее – смешить других. Его юмор, столь меткий и хлесткий, всегда радовал меня, что в «Кибериаде», что в «Сказках роботов», что в этой книге. Здесь автор использует отличный прием, высмеивая противоречия в выдуманных книгах, которые сам и рецензирует. И не только противоречия, тут еще и социального сарказма много.
В целом, все как всегда. Скепсис, тревога за человечество и сомнения в разумном исходе. Факторы к 2018 году поменялись, основные же тенденции – ни на йоту.
55 понравилось
