Мёртвое тело

Рассказ напоминает фильм-короткометражку о непростой крестьянской доле. Чехов способен в небольшой форме поведать о вещах, которые давно забыты. В то время ситуация с двумя крестьянами, оставленными понятыми при мёртвом теле, была вполне обыденной. Называлась она «очередью» - «два мужика, исполняющих одну из самых тяжелых и неприглядных крестьянских повинностей». Тихая августовская ночь. Прямо у просёлочной дороги, идущей по опушке леса, сидят они у костерка. Жутковато им здесь, рядом с мертвецом в кромешной темноте. Один – молодой высокий парень, коротая время, строгает из деревяжки ложку. Другой, Сёма – маленький мужичок со старческим лицом. Чехов так мастерски передаёт их разговор, что сразу понимаешь, тот, который постарше, деревенский дурачок, а молодой парень рассудительный, пытается наставлять его на правильный путь - «Мужик ты добрый, тверезый, одно только горе - ума в голове нету. А ты бы, ежели господь тебя обидел, рассудка не дал, сам бы ума набирался... Ты понатужься, Сема... Где что хорошее скажут, ты и вникай, бери себе в толк, да всё думай, думай... Ежели какое слово тебе непонятно, ты понатужься и рассуди в голове, в каких смыслах это самое слово. Понял? Понатужься! А ежели сам до ума доходить не будешь, то так и помрешь дурачком, последним человеком». Внезапно на них из темноты выходит человеческая фигура в монашеской ряске. Это племянник идёт к дяде Михаилу Поликарпычу, управляющему Макухинских кирпичных заводов. Узнав у мужиков как ему идти дальше, он настолько пугается мёртвого тела, что не может уже идти дальше в одиночку, хотя до этого спокойно шёл по ночной дороге – «Ума не приложу, как мне быть... Тут около огня остаться, рассвета подождать... страшно. Идти тоже страшно. Всю дорогу в потемках покойник будет мерещиться... Вот наказал господь! Пятьсот верст пешком прошел, и ничего, а к дому стал подходить, и горе... Не могу идти!» Он начинает умолять мужиков проводить его до деревни, но тем не велено от тела отходить. И всё-таки за пятачок ему удаётся соблазнить молодого парня довести его. А Сёма остаётся один, «закрывает глаза и тихо дремлет». Фраза – «Не боюсь ни волков, ни татей, ни тьмы, а покойников боюсь. Боюсь, да и шабаш! Братцы православные, молю вас коленопреклоненно, проводите меня до деревни!» Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 262