Цитаты из книги Собака Пёс

– А что такое «породистая собака»? – спросил Пёс. – Это такая штука, которую выдумали люди, – презрительным тоном объяснил Гнусавый. – Совершенно искусственная. Берут, например, очень быструю собаку, ну хоть борзую, очень сильную, вроде босерона, и очень выносливую, вроде манчестерского терьера, всех их скрещивают, и вот вам доберман. Получили добермана и женят его только с его же родичами – доберманами. То, что получается, называют породой. Люди это обожают. Порода, кстати, дурацкая, потому что я знавал кое-каких доберманов и, скажу тебе, они мозговой кости не выдумают, умишка маловато! Ясное дело, при родственных-то браках… И злые к тому же! А уж претензии!..

Но не успел он найти ответ, как услышал какой-то сухой щелчок – из лапы Итальянца выбросился коготь, всего один, зато какой! – потом что-то просвистело в воздухе, и острая боль ожгла ему щеку.

Гиеныч догнал Пса только за мостом.

– Что я такого сделал? Что такого сказал? – всхлипывал Пёс, весь ещё дрожа от пережитого ужаса. – За что он меня так?

Он тёр лапой окровавленную щеку.

– Это я ему велел, – сказал Гиеныч.

– Ты? Но зачем?

– Чтоб ты знал, что это не сон, – сказал Гиеныч.

И преспокойно пустился в обратный путь.

Например, вот: если у вас есть собака или когда она у вас будет, не становитесь дрессировщиком, но и не позволяйте себя дрессировать. Объясняю: не вступайте в ряды хозяев, гордых тем, что превратили свою собаку в коврик, или в хищника, или в заводную куклу. «Смотрите, какая у меня умная собака», – словно говорят постоянно такие люди; и когда они хвалятся умом своего животного, не что иное, как безграничная глупость, читается на их лицах самодовольных дрессировщиков.

Но не позволяйте и себя дрессировать. Не становитесь одним из тех, что полностью подчиняются всякой прихоти своей собаки и чья жизнь сводится к одному: у них есть собака.

Интересно, сам-то он знал, что делает, этот немецкий сборщик налогов девятнадцатого века, г-н Добер, изобретая собаку, которой гордо дал своё имя? Знают ли они всё, что делают, эти «усовершенствователи» собачей породы, создавая собак по расчёту – сторожевых собак, собак-нянек, собак для прогулок, комнатных собак, собак для того, собак для сего, профилированных, как спортивные автомобили, с пробой, как фамильное серебро, собак, которые будут получать медали за экстерьер на выставках на радость своим владельцам? О, какой успех с эстетической точки зрения! Доберман – какая красота! Теперешний кокер – какая лапочка! Ну а мозги? Сумасшествие, жертвами которого становятся некоторые из них в определённом возрасте? А то, как они мучаются от своего сумасшествия?

Кан был одной из таких сумасшедших собак. И мучился от этого – потому что не всё время был сумасшедшим. И это единственная собака, которую я видел плачущей. По-настоящему плачущей, как человек, терзаемый горем и раскаяньем. Во время одного из приступов безумия, когда он никого не узнавал, он меня укусил. И как только понял, в чью руку только что вонзил зубы, он принялся рыдать. Рыдать судорожно, сотрясаясь всем телом. Долгие душераздирающие вопли прерывались икотой, от которой он скрючивался пополам. Я сидел, прижав его к себе, и гладил, гладил. Я шептал ему на ухо, что это ничего, что он не виноват, виноват г-н Добер и прочие «усовершенствователи» собачьей породы. Он плакал, я шептал. Так продолжалось долго. Потом он свалился и уснул, и во сне ещё стонал. Нет, эта книга определённо не для ревнителей чистоты породы, не для обрезателей хвостов и прочих закройщиков ушей.