Шарлотта Бронте

К биографиям отношусь довольно скептически, ибо человеку свойственно искажать действительность. Пусть даже человек являлся при жизни образцом кристальной честности - он зачастую искренне лжет, сам того не зная, и неосознанно старается казаться другим. Если же биографию пишет человек заинтересованный - друг или фанат, то повествование вообще превращается в испорченный телефон. Очень складно и очаровательно описав жизнь Шарлотты Бронте, Элизабет Гаскелл нарисовала для читателя именно ту картинку, которая от нее требовалась. Красивые сладкозвучные речи автора напоминают прозу Ромена Гари. Все та же наиприятнейшая ложь. Или уже даже не ложь. Можно ли считать враньем, если человек настолько красиво исказил действительность, что сам в это поверил? Некоторые приверженцы советской патриотической литературы уверяют, что это уже совсем не ложь. Поэтому истинной правдой обладают только свидетели иеговы, разумеется, после того, как вы перепишете на них все свое имущество.

Гаскелл играет с читателем, интригует, недоговаривает, выдирает слова из контекста. В итоге перед нами очень добротный романчик, основанный на реальных событиях и не больше. Но он не может не нравиться, ибо является работой мастера, читается на ура и с огромным интересом. Книга честна в том смысле, в каком автор сама признается в собственном увлечении правдоподобием. Субъективизм Гаскелл более чем оправдан и Шарлотту она действительно любила. И та отвечала ей взаимностью настолько, насколько вообще два эгоиста могут друг друга любить на расстоянии. Расстояние сослужило добрую службу их отношениям, также как и кратковременность их дружбы. Знакомы они были считанные годы, а виделись тоже считанное количество раз. Но этот увесистый труд сам по себе доказывает то, что, хотя Шарлотта Бронте и была далека от Гаскелл идеологически, некая составляющая их все же сближала. И это не обязательно принадлежность к одному полу и некая разумность обеих писательниц.

При условии, если вы поняли что такое Гаскелл, вам становится ясны многие недомолвки и они уже не кажутся ложью. Речь о некоей чистоплотности, позволяющей не копаться в чужом белье, особенно, если речь идет о досужих сплетнях и слухах. В данном случае лично я абсолютно согласен с Гаскелл, подобные темы недоказуемы и, собственно, кого касается - был ли у Шарлотты роман с чужим мужем. Не лезьте в чужую жизнь своими грязными руками. Ни одно из ее произведений не дает повода сомневаться в чистоте ее намерений, а произведения, и только сами произведения, являются единственными неопровержимыми доказательствами правдивости автора. И, здесь я еще раз стопроцентно поддерживаю Гаскелл, слишком личное не подлежит публикации. Чтобы судить - нужно, как минимум, примерить на себя шкуру Элизабет Гаскелл. Ну, а если помнить, что произведение перед нами частично художественное, то поводов для волнений нет вообще. Чтобы поддержать автора, плюс ко всему, обязуюсь прочитать в итоге какое-нибудь произведение Элизабет Гаскелл. "Север и юг" лет пять уже в хочучках. Обещаю не умирать от чахотки, пока все не прочитаю.

В общем же биография семейства Бронте (в целом) и Шарлотты Бронте (в частности) трагична и ужасна. Ощущение такое, как будто побывал в склепе, ну так - они все эти годы рядом с кладбищем и прожили. Понятно, что уровень жизни в то время и в том месте был даже меньше 30 лет, что семья священника - нечто особенное и сама Шарлотта была не от мира сего в принципе. Но тягостное впечатление, несмотря на весь парадоксальный оптимизм Гаскелл (а она та еще оптимистка по натуре), оставляет неизгладимый след. Но здесь именно тот случай, когда красота рождается в муках. Жалко, щемящие жалко всю семью Бронте целиком, но именно эта кошмарная судьба и подарила нам их произведения, оставив творчество сестер для нас в веках.

Образ Шарлотты нисколько не теряет при прочтении этого труда, обрастая многочисленными подробностями ее жизни, а роман Гаскелл построен очень грамотно - он не загроможден чужими трактовками и мыслями. Текст писем исключительно односторонний, принадлежащий самой Шарлотте, что очень разумно. Разумеется, элемент личности Гаскелл присутствует повсеместно, но он очень ненавязчивый, по крайней мере - таковым кажется. В чем же парадокс самой Шарлотты Бронте? Время, среда и жизненные обстоятельства сделали из нее совсем не то, что изначально предполагалось природой. Живость ума и проникновенный подход не смогли скрыть ни ее произведения, ни письма, ни упоминания Гаскелл. На все это были понавешаны вериги морали, страдания и кажущаяся скромность. Бьющая в глаза способность к анализу в письмах находила отражение борца за любые убеждения, кажущиеся Шарлотте правильными (в реальной жизни ей побороться так и не удалось). Она выглядит предельно честной, даже с возрастом сохранившей некий детский взгляд на вещи, неприемлющий полутонов. Мистер Теккерей, кажущийся вначале полубогом, очень скоро также был подвержен критике, из чего можно сделать довольно верные выводы о способе производства Шарлотты в принципе. Предвзятость самой писательницы, тем не менее, видна довольно хорошо, хотя и должным образом закамуфлирована. Например, упрекая Теккерея в абстрактной теоретизации из-за отсутствия у него сына, Шарлотта сама видит в Филдинге образ своего беспутного братца. Что касается хорошего отношения Шарлотты к другим авторам, то его даже можно должным образом классифицировать. Бесспорным приоритетом у нее пользуются мужчины-соотечественники (потенциальный предмет обожания или заигрывания), далее женщины-иноземки (далеко и типа объективно), женщины - англичанки (возможный конкурент) и, наконец, все остальные. Впрочем, все это не столь значимо, особенно для тех, кто прочитал все ее произведения, ибо сделать это можно было только по настоящей любви. Труд Гаскелл, естественно, для состоявшихся фанатов Шарлотты.

Семья Бронте чудненько нам демонстрирует то, что талант не является божьим даром, а воспитывается в определенной среде. Еще раз убедился в том, что неестественность обстоятельств написания "Незнакомки" Энн Бронте говорит о том, что произведение было результатом таких же неестественных обстоятельств. Эпилепсии у Энн не дождался, зато обнаружил заикание. С уверенностью можно было сказать, что, если бы не совпавшая по времени дружба с Шарлоттой и ранняя смерть ее сестер, то у Гаскелл получился бы гораздо более добрый роман об Энн Бронте. Виной тому не гений и не прозорливость, а , как всегда, импровизация природы. Характеристика, которую Шарлотта дает сестре в виде "чудная" очень режет глаза, даже из уст Шарлотты это слово выглядит полной неожиданностью. В итоге по Бронте получается в очередной раз, что талант - это несчастье. Нереализованность, неудобство, комплекс. Счастливый человек не талантлив. Впрочем, девушке того времени, выбившейся из гувернанток, был только один путь - замуж за священника. И, если верить Шарлотте, можно было даже выбрать себе мужа из числа толстеньких служителей господа. Не согласен с обвинением Эмили в эгоизме. Энн пила лекарства, а Эмили нет. Энн умирала медленно, а Эмили быстро. Так кто же в итоге оказался прав? Как говорил один из врачей, Артур Конан-Дойль, "предпочитаю умереть от болезни, а не от лекарств".

Ну, и предсказуемое лирическое отступление, ибо пишу о феминистке, хотя, таковой Шарлотту не считаю. Природная склонность к анализу, детское черно-белое восприятие и плохое здоровье создали необходимый образ радеющей за права, который был больше нужен обществу, чем самой Шарлотте. Равноправие, то есть, в данном случае - право не заниматься домашними делами, женщины типа добились (хотя, у меня, например, подобное подразумевается само собой, но из других соображений - женщина не лошадь, чтобы на ней ездить и к тому же всю жизнь с этой лошадью находиться рядом), но при это некий образ английской женщины 19 века остался - то есть, что мы имеем - женщину добившуюся права бездельничать по домашнему хозяйству, но при этом сохраняющей "очаг", то есть торчащей все время дома. В чем же заключается этот очаг и что изменилось в 21 веке? Речь, конечно, не о фабричных работницах, а о шарлоттах, у которых всю жизнь служанки, у бедных.

Как и многие, я купила эту книгу не из - за любви к её автору, а из - за любви к героине, которой она посвящена.

Автор книги "Жизнь Шарлотты Бронте" мне был совершенно не знаком. Но тема Шарлотты Бронте - беспроигрышная тема. Поклонники Бронте сметают всё, что только имеет касательство к любимой писательнице. Шарлотта Бронте давно стала культовым автором для миллионов читателей по всему миру, и заняла почетное место в списке величайших британских авторов.

В России роман Шарлотты Бронте "Джейн Эйр" всегда имел невероятную популярность. Его читали, читают и будут читать. А после ознакомления с "Джейн Эйр" поклонники писательницы, обычно, разыскивают и прочие её произведения.

Тем более удивительно, что у нас никогда не выходила самая серьезная и точная биография Бронте, авторства Элизабет Гаскелл. Она дошла до российских читателей лишь в 2015 году, тогда как в свет вышла в 1857 году. Долгий путь...

Читать эту книгу - одно удовольствие, не смотря на то, что она далека от чего бы то ни было захватывающего. Это просто сдержанное жизнеописание одной викторианской семьи, никаких "жареных фактов" в книге нет. Автор книги была знакома с Шарлоттой Бронте, переписывалась с ней и регулярно встречалась. После смерти Шарлотты Бронте, отец безвременно ушедшей, попросил Гаскелл написать книгу о жизни подруги. И Гаскелл засела за работу над главной книгой своей жизни. Я говорю так, потому, что Элизабет Гаскелл, к сожалению, так и не вошла в пантеон великих британских авторов, не смотря на то, что написала куда больше произведений, чем её подруга Шарлотта Бронте. Если бы не "Жизнь Шарлотты Бронте", к произведениям Гаскелл проявили бы ещё меньший интерес.

Во время чтения этой книги, кстати, замечательно переведённой, начинаешь понимать характер не только героев описанных в ней, но так же характер и привычки автора. Элизабет Гаскелл, по всей видимости, была дама весьма строгого викторианского воспитания, потому что её текст сдержан и осторожен. Ни одного лишнего слова в адрес героини книги и её близких. Наоборот - многие слова так и не были написаны, и лишь из познавательных примечаний к книге, можно понять какой гигантский масштаб информации не был представлен, по причине "неблагопристойности" . Не подумайте, что Шарлотта Бронте действительно совершала в своей жизни что-то неприличное, это не так. Но, в те времена, когда создавалась эта книга, даже улыбка девушки незнакомому джентльмену могла быть расценена как распущенность.

С одной стороны - личное знакомство с Бронте и непосредственная временная близость к описываемым событиям дает Гаскелл приоритет перед прочими исследователями жизни Бронте и её семьи. Но, с другой стороны, вышеописанные факты сыграли отрицательную роль в истории появления этой биографии. Многие из близких людей Бронте, на момент написания книги, были еще живы и тщательно оберегали свое доброе имя. Даже отец Шарлотты Бронте, по просьбе которого и была написана эта биография, выказал своё неудовольствие тем, как описала его Гаскелл. Разумеется, она немедленно удалила отрывки, которые вызвали это неудовольствие. Следом за отцом Бронте, на автора стали давить и прочие упоминаемые в книге лица. В конце концов книга была много раз изменена и подвергнута тщательной проверке на благопристойность. Таким образом, процент сказанного и не сказанного в этой книге, пожалуй, сравнялся .

"Жизнь Шарлотты Бронте" - невероятно интересное, но, не самое веселое чтиво. Семья Бронте жила в провинции, члены этой семьи много работали и мало видели. Скромные и строгие сестры Бронте предпочитали любым развлечениям прогулки по вересковым пустошам рядом со своим домом. Кстати, сам дом располагался прямо на кладбище, - юные девицы Бронте постоянно смотрели из своих окон на могилы. И начинает казаться, что именно из-за этой повседневной близости смерти и умирали так рано и жестоко члены семьи Бронте .

В юности я мечтала жить в викторианской Англии, настолько красивым и романтичным местом она мне казалась. Но книга " Жизнь Шарлотты Бронте" мигом отучит вас от подобных желаний. Быт семьи Бронте настолько тяжёл, что оторвавшись на минуту от книги, начинаешь благодарить судьбу за то, что живешь в двадцать первом веке, со всеми его удобствами, и относительно неплохой медициной.

Глава семьи Бронте был англиканским священником, он не любил роскоши и безделья. Поэтому, его дочери выросли скромными , нетребовательными и покорными судьбе. В своем "доме на кладбище", они вели хозяйство, готовили, штопали, убирались, а в свободное время читали до одури и беседовали о прочитанном. Постоянное напряжение глаз, при плохом освещении, даром не проходило: зрение у девушек было испорчено.

Между тем, в доме царила вечная экономия, такая, что даже свечи лишний раз не зажигались. Вечерами сестры прохаживались по абсолютно темной гостинной, освещаемой лишь огнем в камине. Впрочем, и сам камин топился только при большой надобности, когда уже зуб на зуб не попадал.

Мать семейства умерла очень рано, детей воспитывала тётка. В семье было шестеро детей, и всех их пережил глава семьи - священник Патрик Бронте. Никто из сестер Бронте, кроме Шарлотты, не вышел замуж, единственный брат тоже не женился, возможно потому, что все они рано умерли. Дольше всех на этом свете задержалась Шарлотта, но и за ней смерть явилась в тридцать восемь лет, в тот момент, когда Шарлотта была беременна своим первенцем. Один " взмах косы " - и нет на свете великой писательницы, а маленькая жизнь, зарождающаяся под её сердцем погибает, даже не увидев белый свет. Уже одного этого факта достаточно, что бы горько вздохнуть и призадуматься. А подобных фактов в биографии Бронте немало.

"Жизнь Шарлотты Бронте" посвящена не только Шарлотте, но и её, не менее талантливым, сестрам, а так же - непутевому брату. Эмили и Энн успели оставить после себя замечательные романы, и, конечно, оставили бы больше, если бы смерть не забрала их так рано: Эмили в тридцать лет, Энн - в двадцать девять. Брат Шарлотты, Брэнуэлл, ушел из жизни в тридцать один год. В начале книги несколько страниц посвящено так же Мэри и Элизабет Бронте - сестрам Шарлотты, умершим детьми.

Встретилось мне на страницах этой книги и совсем неожиданное. Оказалось, что Шарлотта была не на шутку увлечена ... политикой! Причем, увлечение это захватило её в таком возрасте, когда обычные люди о политике почти ничего не и слышали, то есть в детском. Она с увлечением спорила на политические темы с родными и близкими, читала актуальные политические новости. В дальнейшем, судя по тексту Гаскелл, Шарлотта значительно охладела к политике. Но одно её высказывание, сделанное в зрелом возрасте по поводу начала крымской войны, говорит современному российскому читателю о многом. "Разумеется, я за Европу и свободу, а не за русского Царя и тиранию!"- сообщает Шарлотта в одном из своих писем. И тут становится ясно, что за двести лет в мире мало что изменилось ...

Трудно сказать, почему эта книга так держит внимание. Есть всё - таки в сестрах Бронте какая - то загадка, манящая и пугающая одновременно. И вот, ты читаешь письма двухсотлетней давности, которые в изобилии приведены в книге, и не можешь оторваться. И, конечно, начинаешь подумывать о путешествии в Англию, но не в блестящую столицу, а в скромный провинциальный городок, где, когда - то очень давно, бродила по вересковым пустошам нежно любимая Шарлотта Бронте.

Тот случай, когда чужая биография меня ни на что не вдохновила и, скорее, растрогала и расстроила. До этой книги мне попадались чужие истории, после которых хотелось жить, творить, верить в лучшее. Жизнь Шарлотты Бронте настолько тягостна и трагична, что волей-неволей, как читатель впечатлительный, многое начинаю ощущать на себе, и от этого делается как-то неуютно.

В общем-то, это даже биография не одной Шарлотты, а всего семейства Бронте. Автор много рассказывает об отце Патрике Бронте, четырёх сёстрах и единственном брате, окружении будущей писательницы. А дальше Гаскелл уделяет большое внимание творчеству и Шарлотты, и Эмили, и Энн, и Бренуэлла….

Чем интересна эта книга, так это повествованием от лица автора, которое чередуется с письмами. Письмами нежными и трогательными, полными тоски и печали, с какой-то еле уловимой надеждой на проблеск в жизни и тут же тающей на глазах. Но, главное, они честные, что даёт читателю в полной мере проникнуться переживаниями Шарлотты Бронте, посмотреть на мир её глазами, в том объеме, насколько позволяли её воспитание и характер. И надо отдать должное, несмотря на все беды, свалившиеся на хрупкие плечи юной девушки, её характер не стал жёстким и колючим. До самого последнего дня она помогала каждому, чем могла. И кто знал, что последний день придёт так скоро….

В моём представлении Шарлотта – хрупкая и полупрозрачная птица, с надломленными крыльями и всё равно защищающая своё гнездо. Ведь трагично сложилась судьба её брата, можно сказать, единственного мужчины в семье. Именно Патрик Бренуэлл должен был взвалить на себя заботы семейства Бронте, зная, что отец уже в возрасте и страдает прогрессирующей слепотой. Но Бренуэлл оказывается зависим от алкоголя, наркотиков и несчастной любви. А сёстры…просто угасали, как свечи, одна за другой. Шарлотта же с чувством неизменной депрессии, это даже сложно было читать, когда юная талантливая девушка постоянно подсчитывает свои годы, которые якобы проходят бесцельно.

«…моё лучшее время жизни уже проходит». И это она пишет в двадцать один год!

Я же несомненно обречена остаться старой девой. Ну ничего. Я заставила себя смириться с этой судьбой, ещё когда мне было двенадцать лет.

…она чувствовала себя не победительницей на троне, а задыхающейся, растерзанной, страдающей жертвой… «сразу предупреждаю, что я в дурном расположении духа и вся земля и небо кажутся мне сейчас скучными и пустыми…. Я буду ходить как в воду опущенная, и дни и ночи покажутся мне скучными и бесконечно длинными».

Мне не хочется, чтобы Вы думали обо мне как о женщине. Пусть все рецензенты продолжают считать, что Каррер Белл – это мужчина, тогда они будут более справедливы к нему.

Для меня Шарлотта Бронте – это образец некой чопорности, благородства, большого ума, прекрасного воспитания. Сложно сказать какова в этом была родительская заслуга – мать умерла слишком рано, а отца, Патрика Бронте, Гаскелл выставила отчасти деспотом, в чём потом пастор обвинял автора биографии. Не самым лестным образом Элизабет отзывалась и о любовнице Брэнуэлла. В любом случае Элизабет Гаскелл связывала с Шарлоттой Бронте не только творческая деятельность, но и простая женская дружба, а большинство авторских слов подтверждено отрывками из писем. Читателю есть над чем задуматься и сделать свои выводы.

Удивительно интересно узнать, что таланты Шарлотты не ограничивались одним писательством. В первую очередь она прекрасно рисовала! Несмотря на своё отвратительное зрение, Бронте умудрялась с высокой точностью копировать гравюры великих мастеров. А с пяти лет уже интересовалась политикой! Но истинное призвание она, конечно, нашла в литературе. И если бы её судьба не сложилась так трагично, кто знает, сколько ещё прекрасных произведений вышло бы в свет.

Кажется, только-только уже единственная дочь пастора Патрика Бронте начинает жить с чистого листа. Приходской священник Артур Белл Николлс делает предложение Шарлотте, и на свадьбе она прекрасна «как подснежник»…. Счастье длилось девять недолгих месяцев. Тяжела участь старика, похоронившего всех своих детей.

Наверное, по причине безысходности, сквозившей отовсюду, мне тяжело давалась эта книга. А в целом, было познавательно, очень атмосферно и, в общем-то, чем не повод перечитать давно забытую «Джейн Эйр»…?

https://u.livelib.ru/reader/KATbKA/o/687cxp5l/o-o.jpeg"> ...Мои молитвы. Помоги Мне стойкость обрести, В смиренье, кротости одних Свой крест мне пронести. Каким бы ни был жребий мой, Позволь Тебе служить, Пусть и недолог путь земной, Что суждено прожить... /Энн Бронте/