Женщина-сон (рецензия юкими)
Сон женщины.. Быть может, это самая нежная тавтология в мире. Всего два слова — а словно прочёл самый короткий и самый нежный в мире стих. И самый таинственный. Когда женщина спит обнажённой (можно представить и не обнажённую женщину, но с обнажённой — как то легче фантазировать, и.. интересней. Правда, мой смуглый ангел?), она похожа на пальчик ангела, приложившего палец к губам, во время сна: интересно, существуют ли ангелы лунатики? Наверное, да — сон женщины. Мечты женщины..
Маленький рассказ Кавабаты, а сидишь после него.. как оглушённый, словно тебя посадили на поезд, в детстве, и отправили к бабушке, и ты сидишь возле сумасшедшего, пятящегося окошка с не менее сумасшедшим фонарём, собачкой и загрустившей лавочкой, лежащей на асфальте, и не сразу понимаешь, что поезд то — перепутали и ты едешь куда-то не туда, точнее — в никуда. И тебе одновременно и жутко и сладко от этой мысли, словно ты уже взрослый и летишь в космос. К… бабушке.
Рассказ начинается по Пушкински просто: Когда Кухара исполнилось 36 лет, он неожиданно женился. Скажем честно: так начинаются сны (иной раз — жуткие). Так могла выглядеть в черновике, первая строка Кафки к его рассказу — Превращение (герой утром проснулся — жуком. Давайте сознаемся, если бы мы вдруг проснулись женатыми или замужем, это было бы не менее жутко).
Может это всё сон? К сожалению, нет. Интересно, если бы в Эдеме, Адам появился на свет из ребра Евы, мир был бы иным? Каким было бы отношение к женщине, к любви, к жизни? Может войн было бы меньше.. Иногда, на заре, перед пробуждением, мне сладостно снится, что я — чудесное смуглое бедро моего московского ангела. Зачем себя ограничивать только ребром? Ещё кое в чём сознаюсь: я представляю себя разными частями тела смуглого ангела (на заре!). Тут уж и рай не нужен. Уже мысль об этом — рай. Вот бы умереть и проснуться твоим милым бедром, мой смуглый ангел. Или грудью. Левой. Или пяточкой хотя бы. Правой. Или… Ладно, не будем забегать так далеко (а хочется!). Но ты бы обо мне не узнала. Я был бы самым скромным бёдрышком в мире. И самым красивым! И самой красивой пяточкой (правой). Или самым нежным в мире сном..
Из рассказа ясно, что главный действующий герой рассказа — сон. Кто являлся женщине во сне? Ангел? Лермонтовский Демон? Барабашка? У снов и барабашки, к слову, много общего. Женщине являлся — самоубийца. Это что-то среднее между всем тем, что я перечислил. Интересное имя у женщины: Харуко. Оно похоже на грустно улыбнувшееся отражение в зеркале, имени её супруга — Кухара. Ей уже 27 лет и она избегала женитьбы, отвергала, как в сказках, всех ухажёров, и родители уже думали, что их прекрасной дочери уготована участь старой девы, но тут… улыбка в зеркале. Зеркало.
У милой Хакуро, есть тайна. А у какой женщины нет тайны? Женщина без тайны, как море без рыбы, как ночь без луны, как.. как… Гималаи без снежного человека. Когда Харуко была совсем юной, она встречалась со своим двоюродным братом. Сначала это была нежная дружба, и два тела, словно два крыла, купались в небесах, отражённых морем, или ездили на лыжах в горах. Замечали, как волшебна тень лыжника на снегу? Словно ангел на крыльях съезжает с небес, и шарфик развевается за его плечом, с элегантностью убегающего крыла-непоседы. Ангел на костылях..
Разумеется, такая нежная дружба должна была перерасти в любовь: может любовь, это полнолуние дружбы? А обычная дружба — лишь месяц любви? Что могло пойти не так? Где был сон женщины раньше? Почему он, словно ангел, не подсказал, что это может окончиться трагедией? Или сон, как Джин, как раз и подсказывает, но — лукаво, и мы толком не знаем, что именно приведёт к трагедии: если мы останемся друзьями и убьём любовь, или если предадимся любви?
Юная Харуко испугалась. Чего? Любви? Себя? Нет. Самого страшного Чудовища: морали. Она боялась, что это плохо — любить кузена. Грех. Их осудят.. Но если это настоящая любовь? О мой смуглый ангел.. если бы я превратился в ласточку, или в травку, покорно целующей твоим милые ножки, ты бы любила меня? Понятно, между кузеном и кузиной и травкой и ножкой, несколько разная моральная дистанция.. А если бы я был.. был.. твоей правой рукой? Если бы ночью правая рука-лунатик, вдруг погладила твоё милое бедро, грудь, шею и сказала бы тебе: о мой смуглый ангел, как я тебя люблю! Нет, понимаю, первая твоя реакция — естественная: крик. Ну а потом? Всё обдумав? Ты бы.. стала со мной жить? Влюблённые мужчины дарят невестам — руку и сердце. А я — уже был бы твоей милой рукой и весь был бы твой!!
Я к тому, что из-за страха любви, а проще говоря — страха быть собой (ибо вне любви, мы — чуточку не мы, а тень себя, словно мы.. чуточку умерли для себя), произошла трагедия, и юный влюблённый покончил с собой, и этот груз вины, несчастная Харуко несла с собой всю жизнь. Мораль.. мне одному слышится в этом слове — вечный корень смерти и морока? Мораль — не добра и не зла, вот в чём её ужас. Она как равнодушный целлофан, накрывающий определённую норму, пользу, словно цветник.
В одном месте земли, времени - мораль накроет одно, в другом — другое, противореча себе же. Вот интересно, если бы ангелы читали наши книги, видели наши трагедии, они бы что подумали о нас? Что мы.. сумасшедшие со сверхспособностями, которые пугаются как чудовища — одуванчика, и обжигаются об него, а дракона ласкают.. Ну брат и сестра. Двоюродные. И что? Ну рок так распорядился. У Андрея Платонова в записной книжке была задумка рассказа: рок. Мать влюбилась в сына. Вот это я понимаю рок. А тут? Два юных и невинных создания. Всё равно что травка и одуванчик. Представляете, если бы кто то сказал: а ну, травка, не приближайся к одуванчику! Не греши!! Бред какой-то… Ну если боялись за потомство, то могли бы просто любить. В чём проблема? Любовь между людьми, уже сама по себе — дитё.
А ещё я подумал, что в японской культуре, образ самоубийства, так же естественнен и даже — офлорен, что ли, на манер беседки с сиренью в романах Тургенева или Гончарова. Это уже часть флоры, пейзаж чувств. Не удивлюсь, если на языке ангелов, слово — самоубийство, имеет тот же нежный корень, что и — сирень после дождя.
Для меня, это самый нежный и таинственный и древний вид детектива: что творится в женском сердце? Это же чистая квантовая физика и эффект бабочки. В женском сердце пробежала тучка, веточка качнулась.. А где-то в другом городе в это же время парень упал со скалы — в море. Почему Харуко всё же решилась забыть своё горе и боль и выйти замуж за Кухара? Тоже, загадка. Он — врач. Её душа — больна. Как и судьба. Может в этом всё дело? Хотя все мы знаем, что подчас для женщины, любовь и отношения — это глубокое море, куда она словно бы прыгает со скалы.. а потом утром просыпается в постели с грустной улыбкой, дивясь своему бессмертию.
Замечали, как порой наши отношения с любимыми людьми, ссоры и т.д., инерционно переносятся на читаемые нами книги и спор продолжается уже «Там», пусть и по факту накала чувства, но не смысла? Так и я, томясь по смуглому ангелу в разлуке, исполненный букетом чувств и тоски и боли и нежности.. не знал, кому бы это всё вручить и в итоге.. вручил: Кавабате и Харуко. Я бы не удивился, если бы на могилке Кавабаты, расцвёл бы сиреневый флокс, как бы из груди Кавабаты.
Мне было больно читать о том, как перед женитьбой, Харуко и Кухара (господи, надеюсь я их не перепутал, пока пишу рецензию: я запоминал их так: Харуко — женщина, похоже на героиню Соляриса — Хари. Руко.. ручка моего смуглого ангела. Кухара — мужчина. Харя. Попугай ара. Ухарь. Ку… ку.), обсуждали экзистенциально важный вопрос: Харуко хотел знать… тьфу ты, Кухара хотел знать, что же такое было в прошлом Харуко? Просил ей всё рассказать. А та, по женски пятясь душой, не хотела. Словно обнажение воспоминания, боль воспоминания, это ещё более интимное обнажение и даже в 100 раз более интимный процесс — чем секс, потому как в тебя проникает не маленькая, как птичка, часть другого человека, а — весь человек, с сапогами и креслом и комнатой этой входит в тебя, в твоё израненное детство, юность.. Неужели мужчины этого не поймут, что есть вещи — в 1000 раз более интимные, чем секс?
Закономерно, что милая Харуко, попросила Кухару (Кавабата! Ты намеренно придумал такие имена, чтобы их путали даже японцы, не говоря уже о русских??), чтобы он первый рассказал какое то своё прегрешение любовное в прошлом. Чтобы ей не было так зябко.. одной. Чисто психологически, это своего рода выравнивание давления, как при быстром всплытии из глубины, чтобы не было кисонки и кислород не попал в кровь. Мне иногда кажется.. что мамонты и снежные люди не вымерли: они спрятались.. в мужчин.
Так порой с ребёнком играешь в прятки дома, он, дурашка, спрячется за шторы, освещённые со спины солнцем, и думает, что его не видно. Так и мужчины. Порой силуэт нравственного мамонта так и сквозится сквозь них! Руки так и тянутся.. к фоторужью. У вас никогда не было свидания с мамонтом? Я однажды увидел чудо в кафе: за столиком, на свидании, сидели.. мамонт, и снежный человек. Но со стороны это были вполне симпатичные мужчина и женщина. Просто я подслушал случайно их разговор. Да, я тот ещё лемур.
Так вот, меня аж передёргивало от тупости главного героя, от непонимания женской природы и вообще — души!! Боли!! Обнажённой зябкости воспоминаний! Я закрыл книгу на 3 страничке, посмотрел на свои руки и вскрикнул: они были похожи на бледные бивни!! Но я сразу успокоился. Посмотрел на вино: вроде не палёнка (с палеолитом не связано). Закрыл глаза и представил, как главный герой, вдруг понимает, как ужасно поступил и вот.. он решил для любимой, выдумать какой-нибудь жуткий проступок в прошлом, чтобы ей, милой, не было так одиноко и больно.
Боже.. я выдумал целых 5 проступков! От которых мне было так стыдно.. так.. словно я их на самом деле совершил и я в любую минуту ожидал, что за мной приедет полиция и дом будут штурмом брать разгневанные женщины. Снова отпил вино и посмотрел на этикетку: вроде не палёнка. Крымское.. А сердце так и бьётся, так и бьётся. На миг даже показалось, что у меня — ножевое ранение под ребром. Глянул — вроде ничего нет. Просто след от комарика чешется. Вот ведь подлец, пырнул всё же..
Открываю снова томик Кавабаты. Сердце бьётся, красный весь от стыда, взлохмаченный…словно после ночи любви со смуглым ангелом, и чуть ли не вскрикиваю от радости: Харуко, то есть.. Кухара, и сам понял, что сглупил, и решил выдумать для любимой какую-то мрачную любовную историю! Я даже в ладоши похлопал, словно сидел на первом ряду в театре Кабуки. Или сошёл с ума и гонялся за призраком комара.. Ну, думаю, сейчас меня ожидает японский милый мрачняк, в стиле...Ким ки Дука.
Читаю… нет мрачняка. Ничего нет. Наш Кухара (? да, Кухара), так ничего и не придумал, сидя на лавочке. Я уж погрешил на Кавабату: лучше бы вместо тебя рассказ писал — Дадзай! Там бы уже на первой странице все умерли и всё было бы хорошо! Потом, конечно, мне пришлось просить прощения у Кавабаты, словно после ссоры со смуглым ангелом: то, что он задумал, было ещё интересней и.. мрачней. Где то в Японии, на могилке Кавабаты, расцвёл ещё один флокс… Или в Москве на 23 этаже.И на 22, к удивлению старушки.
Это же какая то земная разновидность ада, как есть разновидность жутковатой, но красивой русской бабочки, где-то в Акапулько. Кухара — вроде бы добрый парень, врач. В отношениях, не причинял никогда боли любимым. Но первый укольчик его характера: как он гордился собой, когда не мог вспомнить ничего плохого и тёмного в своём прошлом, в плане отношений! Это же как печать ада.. Помните в книге Апокалипсиса? О.. если бы вы были только горячи или только холодны! Но вы и не теплы даже.. (по памяти цитирую, и скорее всего переврал).
И вроде бы хороший парень.. но что то атрофированное, как парализованные крылья, есть в его искренности, эмпатии. А так.. хороший и добрый парень. И вроде бы всё налаживаться стало у супругов молодых… Рай. Но как мы помним, от качнувшейся веточки в женском сердце, может пасть не только человек — в море, но и царства целые, рай может пасть и звёзды с небес, как в конце света! Мужчины! Бойтесь качнувшихся веточек в женской душе! Веточки! Бойтесь… Ну, это я уже перегнул палку, согласен.
В общем, Харуко… тьфу ты, Кухара, зачем то ляпнул невесте в постели, что он узнал, через знакомого врача, что предсмертное любовное письмо, написанное кузеном Харуко, было — больным письмом больного человека, и что он покончил с собой не из-за любви. Мол, радуйся, ты невиновна! Ну, ясно, мужчина — он мамонт, тьфу ты — Кухара, он искренне думает, что логически всё безупречно и можно гордиться собой. Женщину он убедил. Её разум. А как же.. сон женщины? Это же совершенно особое существо, нечто среднее между ангелом и барабашкой.
Вы когда-нибудь кормили с руки барабашку? А.. сон женщины? Это так же удивительно, таинственно и.. смертельно опасно. Я однажды кормил. Сон женщины он убедил? Или.. разворошил гнездо ада любви? Вот это то самое интересное в рассказе: словно ангел древний, огромный, пробуждается и встаёт женский сон над постелью со спящими женихом и невестой, и с грустью смотрит он на эти такие милые и.. такие нелепые человеческие тела. Этого образа и тональности нет у Кавабаты, но вышла бы изумительная иллюстрация, правда? Господи.. если бы у меня в жизни было бы хотя бы 30% моего дара художественного и чуткого проникновения в душу текста, и этот дар был бы в любовной удаче… я бы сейчас загорал на пляже Акапулько с моим смуглым ангелом, и в ус бы не дул.. (никому, да и не любят этого в Акапулько).
А мне подумалось: может вся прелесть самоубийства — в этом? К чёрту рай и бессмертие! Есть самое высшее бессмертие — любви! Жить в сердце и снах любимой! Ради этого можно пожертвовать всем, и раем и.. Когда я покончил с собой полтора года назад, поводов было много, они мерцали, как пыльца на крыле раненого мотылька, у вечернего окна, смешиваясь с блеском созвездий.
Но самой яркой мыслью, поводом, было: быть со смуглым ангелом во что бы то ни стало. И если нам не дано быть вместе, на земле — мне не нужна такая земля. Если не дано быть вместе в раю и я её там буду смущать, её и её любимого человека, то мне одна дорога — в её милые сны, в её милое сердце. О мой смуглый ангел.. снюсь ли я тебе хотя бы иногда? Ты мне снишься — всегда, и даже наяву.. Я даже думаю, это тайное изящество рассказа Кавабаты: три таинственных существа живут в одной постели: мужчина, женщина и.. её тайный сон.
Фактически, это прелестный и странный любовный треугольник, соскальзывающий в неевклидово пространство геометрии Лобачевского (господи, мы бы точно жили с тобой на пляжах Акапулько, мой смуглый ангел!). Может это и есть, высшее бессмертие и тайный рай влюблённых? Может об этом же думал и кузен Харуко? Мне иногда кажется, я в прошлой жизни был японцем. У меня даже имя почти японское: Сашико (если поставить ударение на «и» или на «о»). Да и у тебя, если приставить в конец — «ими». Почти любование снегом у японцев: юкими.. А тут, любование - тобой, неземной. Что скажешь, моя московская японочка?
30 понравилось
