Павана

В 1588 году мир пошел по другому пути. Почему? Только ли потому, что католический Папа и его клирики испугались протестантской и сильной Англии? Или ими двигало нечто иное? А об этом мы узнаем только в финале.

Но пока суть да дело мы дойдем до финала, очень интересно будет увидеть мир, который связан по рукам и ногам папскими ограничениями на развитие цивилизации, но пытается все же обойти ограничения, используя доступные средства, на которые не наложит свое табу папская власть.

Люди живут и мечтают о разном, иные даже не могут понять, о чем их мечты, чего их лишили. А кто-то очень хорошо понимает, в чем ограничили их права и возможности. И кто-то даже решается на запрещенное. Скрытно, конечно. Но может ли мир существовать вот так, впол-силы или в один прекрасный момент это прорвется и его будет не остановить?

Даже не верится, что роман, сшитый из - казалось бы - семи отдельных историй, окажется таким четким, прекрасным, покажет нам, чего мы могли быть лишены, но и мир получился при этом очень цельнокроенным, хотя и в нем в конце нас поджидают неожиданности.

Альтернативка родом из туманного Альбиона. Хорошо все же получались (а, может и сейчас получаются) альтернативки у англичан. Один Уиндем чего стоит, или великий автор множества интересных идей Уэллс. Его «Машина времени» ведь тоже в некоторой степени альтернативка. И при этом все они ни в малейшей степени не устарели. Разве что можно придраться, что машина времени у Уэллса слишком старомодно выглядит – все эти блестящие медные и бронзовые детальки не очень согласуются с нашим временем. Хотя – как сказать… Точные даты там отсутствуют и вполне можно заявить, что герой отправляется в свое странствие в эпоху моды на ретро. Стали же сейчас модными фотоаппараты, оформленные в ретро-стиле. Извините, ушел в сторону, хотя не так уж и далеко. Ведь данная книга написана в начале 60-х, и таким образом ей уже тоже почти 60. Почтенный возраст, но ранее я о ней ничего не слышал. Неторопливо, основательно описывается мир в котором «Великая армада» не была уничтожена бурей, Англия пала под ударами испанского десанта, королева Бесс погибла и весь мир попал под власть католической церкви. События в книге происходят на протяжении примерно 100 лет от начала 20-го века и до нашей эпохи. Несмотря на это, описываемый мир в политическом смысле находится по развитию примерно на уровне позднего средневековья. В смысле развития наук и производства он тоже сильно уступает известному нам времени. Вместо железных дорог в ходу громоздкие паровые поезда, которые, громыхая и гудя ездят по обычным грунтовым дорогам. Автомобили – редкая игрушка и тоже только паровые. Многое находится под категорическим запретом церкви. Запрещены научные открытия и исследования, в том числе двигатели внутреннего сгорания, электричество и телеграф. Медицина находится в зачаточном состоянии. Операции делают без наркоза, стерилизация инструмента запрещена. Все жизнь заключена в довольно жесткие рамки, верховная власть принадлежит Церкви, а выше всех — власть Папы Римского. Несмотря на некоторую искусственность такого мира, все написано и описано хорошим языком и с хорошей психологичностью. В мелочах тоже хорошо все продумано, следить за героями интересно, их эмоции понятны и вызывают сочувствие. Правда, в эмоциях автор пошел по не самому трудному пути – герои в основном очень экспрессивны, склонны пронзительно закричать, затопать ногами, срубить голову и прочее в таком роде. Но ведь и изображать таких, видимо, проще. Впрочем, это совсем уж мелкая придирка. Заканчивается книга оптимистичным переходом в форму Золотого века с логическим обоснованием действовавших почти до конца запретов. Этот скачок выглядит, на мой взгляд, совершенно нереальным, но мастерство автора сглаживает сомнения. Мелкое замечание. Видимо, примерно в годы создания книги возникла в некотором роде мода на описание добра, которое несет именно католическая церковь. Близко к этому времени написаны и "Страсти по Лейбовицу" Уолтера Миллера, где именно церковь пытается сохранить цивилизацию. Или это случайное совпадение? Но, у Миллера она все же не пытается стать превыше всего.