Цитаты из книги Хризалиды

– У всех обладателей сокровищами всегда была жизнь, полная опасностей, – задумчиво сказала она.

— Ты помнишь, что говорил Микаэль Бидли о канате, по которому мы шли в течение многих лет? — Да, но… — Я думаю, что случилось — так это то, что мы свалились с него, и только немногие из нас ухитрились пережить катастрофу.

Ужасно, правда? Как это в старину умудрялись что-нибудь делать по вечерам? — Не такая уж это старина, — возразил я. И это наше будущее, а не только прошлое… если кто-нибудь научит нас делать свечи.

Мне дали увидеть, как через экран бредут, раскачиваясь, триффиды под аккомпанемент изречений, предположительно соответствующих умственному уровню великого современного кинозрителя.

"Иногда наш дом представляется мне тюрьмой..."

"Нам не уйти от нашего прошлого."

"Музыка уносит меня в прошлое, и я грущу о том, что ушло и никогда не вернется. У тебя не бывает такого чувства?"

"Обычно я слишком занята и не могу беспокоиться о том, что будет через много лет."

"Глядя на коллекцию оружия, я впервые осознал, что, будь катастрофа не такой сокрушительной, она принесла бы людям много страданий."

"Достаточно, чтобы сдал один-другой, и все расползется по швам."

"Жизнь прекрасна... даже такая."

"Рано или поздно мы могли отступить. Совершенно не важно. как это могло произойти: по злому умыслу, по небрежности или простой случайности."

"Я, а также, вероятно, и многие из вас большую часть жизни прошли в ожидании событий, гораздо более страшных."

"Мир, который мы знали, кончился в мгновение ока."

"Вся цивилизация человека, все, что он достиг или мог достигнуть, висит как на ниточке на его восприимчивости к полоске вибрации от красного до фиолетовой."

"Но рано или поздно человек засыпает."

"Один был ничем."

"Ночь усилила тишину над городом и прибавила тоски нарушающим её звукам."

"Мои мысли неслись беспорядочно, калейдоскопом картин жизни, которая кончалась навсегда, или это больше походило на перелистывание огромного фотоальбома с одним всепонимающим "а ты помнишь?"

"Ты должен отрастить толстую шкуру, - сказал я себе. - Должен. Иначе останется только пить до бесчувствия."