Цитаты из книги De Profundis. Исповедь

Если ты и сочувствовал мне, то сочувствие твое было чисто сентиментального свойства – нечто вроде того абстрактного сострадания, которое вызывает у театрального завсегдатая герой какой-нибудь душещипательной трагедии. А то, что автором этой трагедии был никто иной, как ты, тебе и в голову не приходило.

Но я сказал себе: «Чего бы мне это ни стоило, я должен сохранить в своем сердце Любовь. Если я отправлюсь в тюрьму без Любви, что станет с моей Душой?»

Наша роковая и столь злосчастная дружба завершилась для меня катастрофой и публичным позором. Тем не менее память о нашей прежней привязанности все так же во мне жива, и мне было бы грустно думать, что может наступить такое время, когда ненависть, горечь и презрение займут в моем сердце место, принадлежавшее в прошлом любви.

Боги непостижимы - и карают нас и за все доброе и человеческое в нас, и за все злое и преступное.

Цинизм — удобная философия для человека, лишенного души.

Цель любви - любить, и только. Ты был моим врагом, такого врага не знал ни один человек.

В былые дни я очень часто говорил тебе, что ты губишь всю мою жизнь. Ты всегда смеялся.

во всех жизненных взаимоотношениях человеку приходится искать образ действий

Если птицы так живут, зачем человеку беспокоиться? ... Не заботьтесь о завтрашнем дне. Душа не больше ли пищи и тело - одежды?

Искусство с исключительной силой воздействует на жизнь, но лишь тогда, когда идет от живых источников.

Так вот почему "чувства", о которых говорится так пылко, имеют все же странный, бесчувственный оттенок! И это был изъян всего эстетства. В борьбе за индивидуальность, "лица необщее выражение", увлекались они вместо лиц масками.

Ведь истина в Искусстве, как я уже говорил, и есть "то, в чем внешнее является выражением внутреннего; в чем душа становится плотью, а тело проникается духом - в чем форма выявляет суть", не так ли?

Минута раскаяния - это минута посвящения. И более того. Это путь к преображению собственного прошлого. Греки считали, что это невозможно. Среди их гномических афоризмов часто встречается утверждение: "Даже Боги не в силах переменить прошлое.

В моей трагедии все было чудовищно, низменно, отвратительно, лишено пристойности. Наше платье - и то превращает нас в шутов. Мы - паяцы страданья. Мы - клоуны с разбитыми сердцами. Мы для того и созданы, чтобы над нами потешались.

Ошибки нередко входят в привычку. У. Патер

Я мог бы поднести к твоему лицу зеркало, чтобы ты увидел себя в таком страшном обличье, что не сумел бы узнать себя.

Ненависть растлевала твою душу, как лишайник подтачивает корни ослабевшего, больного растения, и в тебе уже ничего не оставалось, кроме самых поверхностных интересов, самых ничтожных устремлений. Ненависть отравляла и парализовала всего, что Любовь могла бы возродить в тебе.

Ты любил меня. Да, все эти два с половиной года, в течение которых Судьба сплетала в единый алый узор нити наших с тобою судеб, ты и вправду любил меня.

Вряд ли возможно обьяснить непостижимые движения души человеческой, а если таковое объяснение и существует, оно попросту недоступно нашему пониманию.