- Иногда мне кажется: прежней жизни уже не вернешь. Беззаботность, чаяния - все это кануло безвозвратно.
Равич улыбнулся:
- Ничто не кануло, Кэте. Жизнь слишком грандиозная штука, чтобы кончиться до нашего последнего вздоха.
Она, похоже, его не слушала.
- Часто это просто страх, - продолжала она. - Внезапный, необъятный страх. Ну, такое чувство, будто мы с вами сейчас выйдем отсюда, а там, на улице, весь мир уже рухнул в тартарары. У вас так бывает?
- Да, Кэте. У каждого такое бывает. Типичная европейская болезнь. Вот уже двадцать лет по Европе гуляет.