Бритый человек

Мы бегаем по земле, прыгаем по трамваям, носимся в поездах и все для чего? Чтобы поймать за хвост свое несчастье. Анатолий Борисович Мариенгоф - это чудо русской классической литературы, в самом наилучшем смысле этого слова. Король метафор, прозаик, поэт и драматург, Мариенгоф, будучи имажинистом до мозга костей, красив, неповторим, оригинален и поэтичен в своей прозе. И мне абсолютно не важно о чем он пишет- любовь, коварство, грязные мостовые, труп болтающийся под потолком или прекрасный рассвет – для меня он бесподобен. Я просто наслаждаюсь его слогом, стилем, игрой слов. Любитель эпатировать читательскую публику, он остро и хлёстко говорит о человеческой натуре, о пороках и странностях. Никакой марали, никакой логики – уродство и поэтичность. Он странен?! Нет!!!!! ОН ГЕНИАЛЕН!!!!!!!!!!!!

Теперь о книги – если соберетесь ее читать, лучше всего предварительно ознакомится с биографией автора. Есть мнения, что дружба и смерть Есенина играет здесь не последнюю роль.

Мой друг сделал не более двух-трёх движений. Почти изящных. Он словно встал на цыпочки, чтоб заглянуть в бессмертие. Я ударил его кулаком в живот. Он, качнувшись, отвесил мне поклон. Я крикнул: - Пшют. А он… Чушь! Чушь! Трупы никогда не разговаривали. Это не в их правилах. За оконным стеклом потягивалось раннее утро, небритое, опухшее, щетинистое. Оно выгодно оттеняло элегантность мертвеца

Дальше...

Вот страннейшая книга! Если Мариенгоф не только писал, но и думал на такой причудливый манер, мне бы не хотелось жить у него в голове.

Немецкий аэроплан казался крылатым амуром, что вооружен луком и веселыми стрелами. На голубое небо в пяти-шести местах упали очень милые снежинки, — не хочется думать, что это шрапнельные разрывы. 

Собственно, это история о любви. Главный герой со смешной фамилией Титичкин (в этой истории много смешных имён: Плешивкин и т.д.) до истерики влюблён в своего друга Шпреегарта. Да и как же иначе, весь мир выглядит очарованным этим манерным, бестактным, восхитительным типом. Шпреегарт, ах! Почти Германн, у которого "профиль Наполеона, а душа Мефистофеля". В моих глазах эта чуть-чуть непристойная привязанность выглядит следующим образом. В сообществе молодых людей в провинциальном городе страны, производящей переоценку духовных ценностей, царит декаданс, мучительная бравада развратом и разочарование. Герой отчаянно жаждет прекрасного, подлинного, величественного. И видит, точнее, хочет видеть в своём Шпреегарте совершенство, замечательно, утончённо красивого, умного, умеющего держаться с достоинством... И, конечно, не может выдержать, когда созданный им же идеальный образ трещит по швам, когда с него осыпается выдуманная позолота. Что остаётся делать? Представьте себе, что стоите в Третьяковке напротив "Демона сидящего" Врубеля, а этот самый демон вдруг - р-раз! - и бьёт вас по носу. Хамство, не правда ли? Именно такое ощущение испытывает герой - и спонтанно бьёт в ответ... точнее, совершает то, что совершил. Язык Мариенгофа надо любить, чтобы не испытывать к нему отвращение. Но в оригинальности ему не откажешь. До сих пор читала только его стихи, они гораздо "удобнее" для восприятия: все "причуды" стиля связываешь с жанром. Оказалось, это не размер и не форма, а сам Мариенгоф. Ни в коем случае не говорю, что он плох или не понравился. Скорее, оставляет ощущение: "Вот это да... А теперь, как в снег после баньки, - за Тургенева!"

Я каждый раз в растерянности - как, как писать о прозе Мариенгофа? Не люблю пафосных слов, но это что-то невозможное. Его сравнения, его ассоциации, его язык манит и завораживает, просто физическое удовольствие. От каждой фразы, от каждого абзаца. И уже не так важен смысл, хотя смысла изрядно... О чем "Бритый человек"? Я не могу сформулировать. Знаю, что у литературоведов принято считать, что это сильно иносказательное описание отношений Есенина и Мариенгофа, друзей и соперников. Может быть, им виднее. Я вообще не считаю их соперниками, потому что для меня они существуют на разных аренах. Стихи Мариенгофа я не воспринимаю вообще, и даже склонна согласиться со знаменитым и таким обидным для автора "больной мальчик", а вот его прозе для меня равных нет, поэтому не вижу предмета спора. Но это так, отступление.

Я скорее воспринимаю эту книгу как рассказ о двух сторонах одной личности. Робкий Мишенька Титичкин и роскошный Лео Шпреегарт. Стеснение и раскованность, зажатость и свобода, какой я есть и каким я хочу быть, я себя люблю, я себя ненавижу... А может быть и еще что-то другое. Это не так уж и важно. Но как это написано, как? Что за взгляд, что за умение видеть:

Темная чайная колбаса лежала парными суживающимися колесиками (как нарезанный бинокль).

...барышня, более веснушчатая, чем ночное южное небо.

--Миша, Миша, полюбуйтесь на нас, раненого в госпиталь привезли. Замечательный. Обе ноги оторваны. Непременно приезжайте завтра взглянуть. Слышите, непременно. И Лео привозите. Я хотел крикнуть: «поздравляю», но дымчатые кони уже унесли счастливую докторшу.

Ну что тут добавишь...