Item: Девятнадцать минут
Rating: 5
Author: AnaRayne

9 июля 2015

Как же непросто вырастить ребенка. Не существует ясных и конкретных инструкций — что делать родителям, а что не делать, как вести себя, когда сын закрывается в комнате, когда дочь поздно приходит домой со свидания... Каждый случай — особый. То, что будет хорошо для одних детей, погубит других. Так что же делать? Как найти этот уникальный рецепт воспитания, чтобы твой ребенок вырос хорошим и добрым, уверенным в себе, умеющим постоять за себя? Родители беспомощно стоят перед этим вопросом. До каких-то пор они могут просто укладывать малыша спать и кормить его из бутылочки, но однажды маленький человечек превратится в настоящую личность, со своими желаниями, интересами, мнениями... и уже нельзя будет просто дать ему игрушку, чтоб он прекратил плакать. Чем старше дети — тем больше проблем. Но рецепта не существует. И что же делать родителям? Как нащупать верный путь к сердцу ребенка? Как не потерять его, не упустить момент, за которым уже будет поздно? Поздно. Такое страшное слово. Но ведь мама с папой думают, что у них впереди — целая жизнь. Ребенок еще маленький, неразумный, можно не спешить, можно без конца откладывать семейную поездку на завтра, их будет так много, этих завтра, а ведь столько иных насущных проблем требуют внимания. Родители любят своих детей. Лейси любит Питера. Алекс любит Джози. Но одной лишь любви недостаточно. Они совершают такие известные и частые ошибки — сравнивать одного ребенка с другим, ставить работу выше, чем ребенок... И, кажется, ничего страшного не происходит. Все так, как было. Между тобой, любящей мамой/любящим папой, и ребенком все те же душевные и теплые отношения. Тебе кажется — все в порядке, но дочь/сын уже бесконечно отдалились от тебя, они все так же улыбаются и шутят, но больше не делятся с тобой своими секретами, не рассказывают, как прошел день в школе, закрывают дверь в свою комнату... Время идет. Пропасть — все шире. И в какой-то момент, вдруг обнаружив её, ты хочешь что-то сделать, исправить, вернуть... но теперь уже поздно. Просто поздно. Достигнута некая точка невозврата. Дети уже не доверяют тебе. И никогда не будут доверять. Время упущено. Это книга о чудовищной пропасти между ребенком и его родителями. Лейси Хьютон до глубины души потрясена поступком своего сына... она не знает, какие причины могли толкнуть её доброго мальчика на убийство... Но ведь она же мать. Она должна знать о таких вещах. Её святой материнский долг — знать, что на душе у сына, что он думает, о чем беспокоится, чем живет, какие проблемы у него в школе. Питер ничего не рассказывает ей, не обращается за помощью, потому что...

Ты не поймешь.
Так объясни мне, Питер. Заставь меня понять.
Я не смог тебе этого объяснить за семнадцать лет, мама. Почему же сейчас что-то должно измениться?

Сколько угодно можно говорить о замкнутости подростков, но будь Лейси хорошей матерью, она знала бы, какая жуткая темнота и боль живут в душе её ребенка. А Питер не говорит с ней об этом — он просто знает, что она не поймет, и не хочет тратить время на тщетные попытки. Точка невозврата. Момент икс. Когда это произошло? Почему? Как вообще происходит движение к тому моменту, когда уже становится поздно? И за ним, этим моментом, этой точкой, все усилия вернуть утраченное доверие и безнадежно утраченную душевную близость обречены на провал. Может, родители раскаются, может, поймут, что чувствовал их ребенок все это время, может, будут делать ему навстречу шаги... но ведь уже поздно. Просто поздно. И ничего, как ни старайся, не вернуть назад. У Джози и Алекс еще есть шанс. Они еще могут преодолеть страшную пропасть и вернуть теплые, доверительные отношения. У Питера с его мамой это не вышло бы, даже если б он не попал в тюрьму. Поздно... какое ужасное, горькое слово. Кто может судить других? Никто. У кошмарной стрельбы в Стерлинг-Хай слишком много виноватых, но судят одного Питера, хотя, в сущности, виновен здесь каждый. Отец с матерью — почему не знали, почему не хотели знать, что у сына на душе? Учителя в школе — почему не вмешивались, считая издевательства над ним в порядке вещей (подростки, мол, у них всегда так), а если вмешивались, то не активно, не верно? Школьники — почему позволяли себе так мерзко, чудовищно обращаться с Питером? Джози — почему бросила друга ради компании популярных ребят? Дерек — почему не услышал тревожный звоночек, почему не подумал, что из игр на компьютере может выйти нечто куда более жуткое? Они все виноваты в равной степени. Но судят одного лишь Питера. Конечно, он виноват, конечно, он заслуживает наказания, конечно, убийство — страшный грех. Но думает ли кто-нибудь об этом мальчике по-настоящему? Задает кто-нибудь, кроме родных и адвоката, самый важный вопрос — что толкнуло его на такой безумный поступок? Нет, никому из жителей Стерлинга это не нужно, они хотят, чтобы убийца сидел за решеткой, они и видят в Питере только безжалостного убийцу, хотя он всего лишь ребенок, мстящий за себя. В конце концов, это «они все начали». Не он. Они — глупые, жестокие школьники, они — родители, которые хотят себе образ идеального сына, а не живого и несовершенного Питера, они — учителя, сквозь пальцы глядящие на произвол в школе. Да, Питер и сам виноват, Питер все же убийца, но почему судят лишь его одного? Никто не имеет права судить. Это верно. Не в том смысле, что нельзя наказывать за преступления, а в том, что мы не способны понять причин, которые лежат за каждым преступлением, мы не способны заглянуть в потемки чужой души и понять по-настоящему — почему он это сделал. Почему ребенок взял в руки ружье и пошел убивать своих одноклассников. А ведь это куда важней самого поступка. Это и есть самое важное. Почему? И что сделать, чтобы такое больше не повторилось? Ни с кем и никогда. В юридическом смысле всех судят одинаково. И взрослого, и ребенка. Ведь они берут во внимание лишь сам поступок, не его причины. Никто не хочет разобраться в причинах этого убийства, все лишь хотят осудить убийцу. А Питер — ребенок, и те причины, что кажутся очень глупыми и пустячными взрослому человеку, для него — самые серьезные из всех причин. Никто не имеет права судить другого. Откуда знать судье, присяжным, прокурору, что чувствовал Питер, когда с него при всей школе стянули штаны? Откуда им знать, каково ему было терпеть тычки и толчки каждый день? Каково это — слушать вечные оскорбления, видеть, как твой друг, девушка, которую ты любишь, бросает тебя не потому, что ненавидит, а потому, что хочет быть популярной? Каково это — без конца слышать от родителей о старшем брате, какой он умный, хороший, спортивный? Каково это — быть изгоем? Они не знают. И никто не знает. Но все же они считают себя в праве судить — решать, был он прав или нет, важные у него причины или нет. На скамье подсудимых Питер Хьютон как личность не интересен никому, так же, как всю свою жизнь он не был интересен как личность. Родители видели в нем отражение идеального сына, копию брата. Ребята в школе — пустое место. Присяжные, судьи и прокурор — убийцу. Адвокат — очередного клиента. Никому во всем мере не хотелось узнать настоящего Питера... кроме той девочки, которая написала письмо в тюрьму. Можно ли винить Питера в том, что в какой-то момент он закрыл себя от всех и, может, из-за этого упустил свой шанс найти новых друзей? Точка невозврата. Просто было уже слишком поздно. Осуждая Питера Хьютона вместе с родителями погибших детей, многие читатели забывают о нем самом. А ведь он выгодно отличается от таких, как Мэтт, Дрю, Кортни и даже Джози. Особенно от Джози. Этот слабый, не способный за себя постоять мальчик, во всяком случае, никогда не боялся быть собой. Он не носил маску на публике, чтоб избежать всеобщего осуждения и насмешек... он не жертвовал собой, своей настоящей личностью, ради кружка популярных ребят. Это смелый, в каком-то смысле сильный мальчик, он остается Питером Хьютон в любых обстоятельствах. Джози Кониер, скорее всего, уже и не знает, кто такая Джози Корниер. Подростки... на что только они ни готовы, чтоб стать популярным, чтоб сохранить свою безопасность, оградить себя от насмешек и тычков. Даже потерять себя. Даже забыть, кто ты такой на самом деле. Джози старается перенять стиль поведения популярных ребят, и это со временем у неё очень хорошо получается, но какой страшной ценой? Она не была счастлива в этой компании, не была счастлива с Мэттом, и это ясно, когда узнаешь, что именно Джози стреляла в своего любимого Мэтта. Может, в конце концов и она поняла, что фальшивую личность нельзя вечно носить на себе, как защитный костюм... впрочем, она и не забывала, ни разу не могла заставить себя совсем забыть, что где-то там, за маской популярной девочки и девушки Мэтта Ройстона, есть другая Джози... настоящая, которой нравилось дружить с Питером Хьютоном. Несмотря на известный заранее страшный сюжет, я не думала, что эту книгу мне будет читать так тяжело и больно. Сразу, почти с первых страниц, произошло редкое слияние с героями и ситуацией, когда тебе безумно важно знать, что будет с каждым из этих взрослых и детей, когда понимаешь тщетность надежды, что у Питера все будет хорошо, и все же веришь — его поймут, его услышат, он не попадет в тюрьму, когда ревешь без остановки в конце и задаешь себе вопрос — как, ну как они будут жить теперь? Что с ними будет? И почему все должно быть так? Почему должно быть слишком поздно? Почему они не прозрели чуть раньше, ну хоть чуточку раньше? Такое слияние с книгой — хорошо, когда книга добрая и светлая, но с такими тяжелыми историями, как эта, я очень боюсь сливаться. И ходить потом, как не в себе, думать о ней, снова и снова задавать этот ужасный вопрос... Почему?

11 понравилось

Отзывы о книге Девятнадцать минут

Девятнадцать минут

Комментарии 4