— Стекло кажется твердым,... «Без пяти лет апокалипсис»

— Стекло кажется твердым, но на самом деле это очень вязкая жидкость. При высокой температуре, в три тысячи градусов по Фаренгейту, оно течет, как вода. Потом остывает, становится прозрачным, но продолжает течь, только чрезвычайно медленно. За сто лет сползает на миллиметр. Твердость стекла лишь иллюзия. Однако людям трудно изменить привычное восприятие. В реку пальцы сунешь и чувствуешь как они утопают, как их полощет быстрое течение, а тронешь стекло — ощущаешь твердую поверхность. То же самое с эребусом. Мы привыкли думать, что это минерал…
— Хотите сказать, «зеленуха» — не камень вовсе, а вязкая, драть ее в рот, жижа?
Профессор раздраженно скривился, но не из-за площадной брани, а оттого, что его перебили, да еще и неверным ответом.
— Нет, Борг. Гораздо интереснее. Эребус — это чистая энергия. Представьте, взрывная волна ядерной боеголовки вспенила дремлющий вулкан, открывая канал магме из самого центра Земли. Вся эта мощь, непостижимая человеческим сознанием силища, рванулась на свободу и моментально застыла в толще льда, намерзшего за миллиарды лет. Я не знаю, как это произошло и что за смесь получилась в итоге, но факт в том, что из каждой крупицы эребуса можно высвободить дьявольскую энергию. Даже малой толики хватило, чтобы забросить нас на двадцать пять… Вдумайтесь! Двадцать пять, выражаясь вашими словами, долбаных тысяч лет назад. Против течения мировой истории. Так что эребус, собственно, и есть машина времени. Я построил лишь систему наведения, которая позволяет попасть в нужную точку.