20. Джинн из телефона
Крот. Понятно. Но мне, пожалуй, хотелось бы еще кое-что уточнить в вопросе об осуществляемой вами власти.
Томский. Вы хотите спросить – не заводит ли меня власть?
Крот. Вроде того. «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно» и всё в этом духе.
Томский. Да всё развращает. Власть, деньги, слава. Бессилие, нищета, забвение. Всё это развращает.
Крот. Что же делать?
Томский. Не развращаться.
Крот. А как лично вам удается сохранить адекватность – при ваших-то средствах?
Томский. Надо просто помнить о деле прежде всего, и чтобы это дело было стоящим, в смысле – настоящим. Тогда устоишь. А будешь думать о постороннем, о всяких, как их сейчас называют, бонусах – развратишься. Несложный рецепт. У меня дело настоящее, поэтому я адекватен.
Крот. Допустим. Но все-таки – заводит вас власть?
Томский. Нет, не заводит. Но и врать, что я власть не люблю, но это, мол, большая свалившаяся на меня ответственность, я не буду. Кстати, а как вы думаете – в чем главная радость, получаемая от власти?
Крот. Всё в твоей власти.
Томский. Ну, это явное преувеличение. На самом деле для человека, облеченного властью, очень многое совершенно выпадает из области возможного. Человек власти в основном занят распределением материально-статусных благ и наказаний, а вне этого он ничего не может. Да и в сфере, где, как ему кажется, он «правит», он бывает просто до смешного бессилен. Это как в истории про любителя дисциплины. Слышали?
Крот. Нет, не слышал.
Томский. Так я вам сейчас расскажу.