Глава 11
Сэйен
- Я знаю, - мне достаточно много требуется усилий, чтобы это произнести.
- Отлично, Сэйен. Тыглупая до самого нутра, и поверь, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не воспользоваться этим твоим изъяном! – всё ещё сталью отдаёт каждая буква в словах, мне бы развернуться и бежать, бежать куда глаза глядят, забившись в самую тёмную и глубокую нору, словно то время, которое было отведено мнедля нормальной жизни, закончено, теперь настала егоочередь, и вот Рид стоит и ждёт того часа, когда исчезну, а я всё продолжаю мозолить его глаза.
- В тот миг, когда ты своимисловами упекла меня в тюрьму, я умер! – в этомчувствуется боль и отчаяние. В очередной раз корю себя за ошибку, совершённую много лет назад. - Я мечтал учиться в военной академии, ты блядь хоть представляешь, какого это, потерять все мечты, всё, чем раньше жил! – по моим щекам текут слёзы, эти слёзы не отмоют моей вины, но даже при огромном желании не могу перестать плакать. Осознание, что из – за моей глупости, из – затого, что боялась открыть глаза для правды, сломала ему жизнь. Это больно понимать, Рид прав, я избалованная, ничем интересующаяся девочка, у которой в жизни один Диснейленд, и по щелчку пальца любящие родители бросят все к моим ногам. Только бы мне быть чуточку смелее, человечнее и настойчивее, возможно, ничего не было бы.
Кэсси не стало бы одержимой ненавистью, Рид не прошёл весь этот ад, а мне не было бы так противно просыпаться каждое утро.
- Прости… - тихо выговариваю, но понимаю, насколько это звучит лицемерно и ничтожно.
Его лицо искажает отвращение, возможно, эти слова не нужны, неуместны, онине дают шанс на искупления, они лишь звучат жалко.
- Я честно очень сожалею, - выдыхаю, хотя мне совершенно неуютно от этого слова, но и продолжать разгребать тонны унижения, - Правда...
- Честный человек не станет кричать о том, что он действительно честный, этопо меньшей мере странно, не считаешь? - снова этот лёд во взгляде, он кривит рот в надменной улыбке, словно я только что сморозила очередную глупость. - Этот факт априори принадлежит человеку, который живёт, по совести, либо старается, но ты, Сэйен пытаешься выставить свою грёбаную честность словно что-то невообразимое. Честность, она либо есть, либо её нет, через раз честной быть не получиться!
- Я была маленькой, ничего не понимала, безоговорочно верила отцу, если бы я только знала! - мои глаза наполняются слезами, но пытаюсь сдерживаться, чтобы не сделать это при мужчине, который воспримет этот факт как очередная моя манипуляция.
- Чушь! - выдыхает Рид, -Если ты действительно так считала либо сожалела, то, как только узнала правду, сделала бы всё, что обелить репутацию человека...- он замолкает, видно по его мрачному лицу, что из всех силсдерживается. Его скулы напряжены, руки сжаты в кулаки, взгляд колкий и требовательный, - Человека, кому сломали жизнь!
Гром.
Над моей головой раздаётся как гром его слова. В действительности Рид подвёл меня к тому, что я законченная лгунья и эгоистка, которой жаль только себяи собственные чувства.
- Я не судья и господь, бог, чтобы судить твои поступки и решения, но я не могу смериться с тем, что такие, как ты после совершенных подлых действий продолжают и дальше жить счастливой жизнью, строить планы и считать себя честными людьми! - его голос вибрирует у меняв лёгких, мне не страшно, мнегорько. Горечь расползается по всем внутренностям, заполняя каждый уголок моего тела.
Мне нечего больше сказать, это больно, но Риду больнее в тысячу раз, и он тысячи раз прав, что ненавидит меня, так как я ненавижу себя больше.
- Что ты собираешься теперь делать, мстить? – выдавливаю из себя, хотя, наверное, на моём месте нужно помалкивать, ожидая кары небесной, но не в моём характере просто ждать, я давно перестала быть терпимой, и сложно ожидать того, что неминуемо случится. А вот по настрою Рида очевидно, что вот-вот и онпаразит меня своейместью в любом его проявлении.
В память врывается тот Рид Харисон, который был всегда милым и доброжелательным ко мне, сейчас, естественно, от него не осталось ни следа, он напряжён, челюсть плотно сжаты, брови сведены к переносице, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.
— Это тебе кажется странным?
- Нисколько, - покорно отвечаю, хочу добавить, что этологичное завершение этой ужасающей истории, то, что изначально стремилось к этому, но молчу, смотрю в одну точку на его переносице, на большее неспособна.
Но даже в таких обстоятельствах мне трудно не отметить, чтоон стал невероятно красивым, ещё более привлекательным, а то, что моё сердце при встрече с ним начинает биться с удвоенной силой, не могу не замечать. И в таких обстоятельствах, когда мы находимся на разных берегах, где, по мнению этого мужчины, мне не позволено даже дышать, он мне очень нравится.
- Пока я понаблюдаю, посмотрю, кто ты есть, буду постоянно рядом, чтобы ты Сэейн ощущала гнетущее состояние, словно больше твоя жизнь не под контролем! - Рид подходит ближе, его глаза словно изменили цвет, и теперь на меня смотрит сам дьявол, сверкая чернотой из самых глубин ада. - Надеюсь, что ты испытаешь хотя бы толику той безвыходности, безнадёжности, что я испытывал все эти годы!
Мне ничего не останется, как молча слушать и вниматьвсему, что говорит мужчина. В душе расползается животный страх, я будто поймана в клетку с собственными грехами.
Рид не даёт шанса даже подумать о пощаде, он уходит, тихо, словно мне это всё привиделось. Через минуту-другую моё тело оживает, сбрасывая оцепенение. Начинаю тяжело дышать, но нечем, мало того, что вентиляция напрочь отсутствует, такое чувство, будто выкачал остатки кислорода.
Хочу сорвать с себя одежду, но на это нужны силы, которых у меня нет. Оперившись о спинку стула, глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Мне нужно сконцентрироваться на дыхании, попытаться привести мысли в порядок, а после, что- нибудьпридумаю, так всегда было и сейчас будет.
Малое, что может произойти, Рид заберёт фирму, обчистит наши счета, опозорит, оставив ничем. Честно, к этому готова, возможно, даже сильнеечем следовало бы. Может, тогда у меня появится возможность начать свою жизнь, без навязанных желаний, но вот что - то мне подсказывает, что вряд ли он так просто успокоиться.
Мстить приятно, особенно когда в твоих руках практически вся жизнь обидчика, он не забыл ни моих подлых глаз и слов, ни того, как моя семья упивалась его унижением. Этот мужчина не сможет жить, пока не успокоит свою душу, я видела в его глазах этот огонь.
