Эгофрения

Либо рай, либо ад, или ничего.

(Сомнения)

Смахнул с плеча помёт газетной утки.

(Жест доброй воли)

Пролог

В комнату впорхнула, словно дуновенье свежего ветра, Настя. – Сашка, ты даже не представляешь! Я тебя потеряла! Где я только не искала! Начала с торгового комплекса, облазила его вдоль и поперёк, наматывала петли, пока голова не пошла кругом. А ты, оказывается, безмятежно сидишь дома. – Она развела руками, изобразив немое отчаяние. – Да ещё и уткнувшись в книгу!

– Ася, – Алекс ответил улыбкой. – Всё могло обернуться куда плачевнее. – Он аккуратно загнул верхний уголок страницы, совершая привычный ритуал, закрыл и отложил книгу на прикроватный столик.

Девушка с грацией опустилась в глубокое кресло у электрокамина, от которого веяло уютным теплом. – И что же ты изучаешь? – полюбопытствовала она.

– Ничего познавательного, это тебе не учебник. Да и писатель, надо полагать, не претендует на роль ментора. Описываемые им события либо личные наблюдения, либо чистой воды выдумка. – Алекс пожал плечами. – Да какая разница?

– Я по существу спрашиваю, – уточнила Настя. Что-то же всё-таки происходит на этих страницах? Сашка! – Она ловко дотянулась и легонько ткнула его в бок. – Неужели там о любви, да во всех пикантных подробностях? Я как-то раз слышала о подобном трактате. – Она притворно смутилась, прикрыв глаза. – Признаюсь, пару страничек пролистала, но не осилила… Сестра чуть не застукала, – она с комичным ужасом зажмурилась.

Вскоре после того как главный герой начал ходить, – Алекс подыграл её настроению, – родители привезли его в деревню к бабушке. Прогостили всего неделю, а затем внезапно уехали, оставив сына на воспитание старушки.

– Оригинальностью не блещет, – фыркнула девушка, – подобных историй – пруд пруди.

– Так это же не сюжет, а просто стартовые условия, – терпеливо пояснил собеседник. – Представь, чтобы выйти на улицу после сладкого сна, нужно сначала подняться с кровати и дойти до двери. Хотя, безусловно, можно расписать процесс подробнее: – Он снова улыбнулся. – Нащупать в полумраке тапки, доползти до ванны, умыться прохладной водой и одеться, сверяясь с капризами погоды за окном.

– Ну, это уже другое дело, – снизошла она до похвалы, – но всё равно не зацепило. О чём же там дальше?

– Годами позже он перебрался в городскую квартиру, доставшуюся от родителей, и поступил в вуз. А когда бабушка отправилась в мир иной, продал деревенский домик, прихватив с собой на память только три вещи: потрёпанный фотоальбом, потемневшую от времени семейную икону и висевший рядом на гвозде серебряный медальон, размером чуть меньше колоды игральных карт.

– Медальон красивый? – в вопросе Насти тут же вспыхнул неподдельный интерес.

– Известно лишь, что на каждой из двух широких граней эмалью изображена ладонь – схематично, похожая на иллюстрацию из пособия по хиромантии.

– Знаешь! – воскликнула девушка, озаренная внезапной идеей. – Дальше будешь читать эту книгу только при мне и, само собой, вслух. – Выдержала театральную паузу и продолжила. – Вот сколько времени тебя знаю, а никак не могу привыкнуть.

– К чему именно? – поднял бровь Алекс.

– К нашему знакомству!

– Так мы знакомы всего неделю, без пары дней.

– Вот именно! Почему же ты присутствуешь во всех моих воспоминаниях? Даже в самых ранних из далёкого детства. Ничего подобного за собой раньше не замечала. Всё это очень и очень странно. – Она поднялась, подхватила книгу со стола и вернулась в кресло, устроившись поудобнее.

– Возможно, это защитная реакция твоего организма: всё плохое заместилось мной, иными словами, сплошным позитивом, – пошутил он.

– Странно, – Настя покрутила книгу в руках, изучая переплёт. – Ни названия, ни имени автора. – Она раскрыла её, пролистала до страницы с загнутым уголком, бережно его распрямила. – Сашка!

– Что случилось? – отозвался тот.

– Да тут текст от руки написан! И то только в самом начале, а дальше – пустые, но аккуратно пронумерованные листы. В какой библиотеке ты это раздобыл?

– Получил сегодня бандеролью. Упаковка лежит на вешалке, выбросить не успел.

Настя, не закрывая книгу, отложила её страницами вниз. Стремительной походкой она выскочила в коридор, а затем медленно, не отрывая завороженного взгляда от смятой бумаги, вылитый лунатик, вернулась в кресло. – Никаких данных об отправителе: ни фамилии, ни обратного адреса. Невероятно: шпагат пропах свежими луговыми цветами, а на сургуче – оттиск с изображением драконьего лика, – пробормотала она с таинственным видом.

– Я как-то не придал этому значения, – чистосердечно признался Алекс.

– Кстати, о внимании: когда же наши милые встречи наконец перерастут в бурный роман?

– Ася, – с лёгким укором воскликнул Алекс, – тебе ещё рано помышлять о романах! Хотя, конечно, помышлять ты можешь о чём угодно, но не более того!

– Ну, раз так, ты сам себе вредитель! Теперь будешь томиться в ожидании как минимум год, и даже не пытайся уговорить меня на сокращение срока! И ещё – попробуй только не дождаться, горько пожалеешь!

– Уговорила! Бери рукопись и иди ко мне на ручки. Так уж и быть, почитаю тебе перед тихим часом, – сдался он, и улыбка снова озарила его лицо.

– Так и быть, поберегу твои голосовые связки. – Она присела на диван, скинула тапки, по-кошачьи поджала ноги и, повернувшись, прислонилась спиной к плечу Алекса, протянув ему раскрытую книгу.

Глава 1

Уютный полумрак гостиной нарушался призрачным свечением электрокамина да приглушённым светом торшера, на абажуре которого куда-то в неизвестность брели усталые верблюды, словно символ далёких и недостижимых миров.

Алекс вздохнул и начал читать вслух.

Голос его звучал ровно и спокойно, но по мере погружения в текст в нём стали проскальзывать нотки нарастающего недоумения. История, которую он читал, виделась не просто странной. Она казалась невозможной, абсурдной. Речь велась от имени дракона Гоора, который описывал себя как «наблюдателя за срезом сознания». Его собственное место обитания представляло собой нечто вроде детского рисунка. Мир же, наблюдаемый им, удивительно напоминал их собственный. А различия, часто едва уловимые, леденили душу заставляя сжиматься сердце.

Настя то и дело перебивала: – Стоп! Он почти слово в слово описал наш недавний разговор? Откуда он мог это знать? Подожди, Саш… он говорит о том, как мы познакомились у фонтанов. Но это же… это же происходило на самом деле! Ты же помнишь Самсона?

Алекс поёрзал, стряхивая со спины рассевшихся мурашек. Текст не просто упоминал – с почти пугающей точностью описывал их потаённые мысли, которыми они ни с кем не делились.

Настя замерла, уставившись на Алекса широко раскрытыми глазами. – Дракон? – выдохнула она. – Он утверждает, что он… дракон? Это бред какого-то сумасшедшего!

Но сомнения уже подтачивали её здравомыслие.

Алекс продолжил чтение, и его голос стал тише, более глухим.

Рукопись объясняла всё. Медальон, доставшийся в наследство, – не просто безделушка. Гоор называл его артефактом, способным резонировать с уникальной энергетической подписью двух связанных душ – Алекса и Насти. Его сила позволяла не просто открывать какую-то дверь, а разрывать саму ткань пространства, создавая временный портал в место, которое автор называл «Эгофрения».

– Эгофрения… – Алекс проговорил это слово медленно, улавливая его странный, почти металлический привкус. – Звучало как диагноз.

– Да как такое может быть? – прошептала Настя, уже не сомневаясь, что книга – не вымысел, она – прямое руководство к действию.

Пролистывая рукопись, они нашли параграф, где ритуал был описан с вселяющей ужас простотой. Не требовалось заклинаний или сложных приготовлений. Нужно просто встать перед любым дверным проёмом – символом перехода – и зажать медальон между их ладонями. Энергия их духовной связи, усиленная артефактом, должна исполнить остальное.

В дверь позвонили – кратко, дважды, настойчиво.

– Ты кого-то ждёшь? – насторожилась Настя.

– Вроде нет. Наверное, ошиблись дверью, – пожал плечами Алекс. – Сейчас узнаем. – Выйдя в прихожую, он громко спросил: «Кто там?» – и прильнул к глазку. Тут же, без раздумий, открыл дверь.

– Привет, тебе чего?

– Здравствуйте! Вот просили передать, – мальчишка лет десяти протянул небольшой непроглядно-серый полиэтиленовый пакет.

– Кто просил?

– Да возле парадной, старичок попросил, сказал, ему тяжело на второй этаж подниматься. – Парнишка смутился. – Дал денег на мороженое. Но я брать не хотел. – Опустил глаза.

– Ладно, всё хорошо, – Алекс улыбнулся, – спасибо тебе!

– Ну, я пойду?

– Давай, беги. – Захлопнув дверь, он вернулся в комнату.

– И кто это был? – тут же спросила Настя.

– Сосед, школьник. Вот принёс. – Вскрыв пакет, он протянул девушке коробочку, из которой та извлекла серебряный медальон.

В комнате воцарилась тишина, густая и красноречивая.

– Это… безумие, – первым нарушил молчание Алекс. – Мы не станем этого делать!

– А если это правда? – прошептала Настя, и в её шёпоте смешались страх и возбуждение. – Что, если он настоящий? Дракон… другие миры… Мы должны проверить! Хотя бы просто… попробовать.

Атмосфера в комнате сгустилась, стала почти осязаемой. Воздух уплотнился, наполнившись запахом старых страниц, сургуча от распечатанной бандероли и едва уловимым, сладковатым ароматом луговых цветов, который, казалось, исходил ниоткуда. Далёкий гул города за окном окончательно стих, словно мир затаил дыхание в ожидании их решения или будто сама вселенная замерла в растерянности.

* * *

Они стояли у двери в коридор, взявшись за руки, как дети в садике на прогулке. Их ладони, соприкасаясь, были тёплыми и слегка влажными.

– Готов? – тихо спросила она.

Вместо ответа Алекс кивнул. Глубоко вздохнув, он протиснул медальон между их ладонями.

Воздух в проёме завибрировал и начал уплотняться, превращаясь в мерцающую цветами побежалости плёнку, похожую на мыльный пузырь невероятных размеров. Дверь исчезла, её подменила пульсирующая, живая тьма, загадочно манившая неведомым.

Рукопись дракона не лгала. Проход открыт.

Земляне переступили порог. Воздух переменился. Он стал холодным, стерильным, абсолютно безвкусным и лишённым запаха.

– Сашка… – голос Насти прозвучал неестественно громко во всепоглощающей тишине, но при этом плоским, лишённым обертонов и эха, точно его съедала вата. – Где мы?

Они огляделись.

Перед ними простиралась идеально ровная, абсолютно гладкая почва цвета серого колчедана, уходящая в бесконечность во всех направлениях. Никаких ассоциаций она не вызывала, она была просто… поверхностью. Под ногами – ни пылинки, ни малейшей шероховатости. Небо – если это можно назвать небом – представляло собой бездну мрака, чёрное бархатное полотно без единой искорки. При этом всё вокруг освещалось ровным, бестеневым сиянием, словно сами атомы воздуха испускали свет.

– Это и есть Эгофрения? – прошептала Настя.

Алекс пожал плечами, не в силах подобрать слова. Взгляд его уловил движение. На некотором отдалении равнина вздулась, как жидкое стекло на медленном огне, и образовала пузырь высотой с человеческий рост. Он колыхался, переливаясь мутной грязью. Затем пузырь беззвучно лопнул, и в метре над мгновенно затянувшейся поверхностью завис идеально круглый, яркого синего цвета объект, размером с надувной пляжный мяч.

Вслед за этим в другой стороне образовался второй, но на этот раз – зелёный. Оба шара тут же пришли в движение, ускоряясь навстречу друг другу. Столкнувшись, на миг став сфероидами, они опали и пустыми оболочками впитались в грунт. Одновременно с этим растаяла сине-зелёная дымка.

Это событие, как оказалось, хаотично повторялось то там, то сям. Шарообразные тела имели строго один из трёх цветов: синего, зелёного или красного. При этом одноцветные друг друга игнорировали, точно не замечая.

– Они… красивые, – неуверенно произнесла Настя. – Интересно, чем они наполнены?

– Лучше не знать, – ответил Алекс, но внутри его самого разгоралось любопытство, смешанное со священным ужасом.

* * *

Атмосфера ощущалась не просто странной. Она была «неправильной», чуждой. Глухой гул шагов отдавался во всем теле. Они шли по зыбкой грани, а внизу подстерегала бездна. Звук их голосов не летел, а гас, поглощаемый самой материей этого места. Воздух, хоть и был пригоден для дыхания, казался безжизненным, инертным, не желавшим участвовать в процессе газообмена.

Рукопись дракона привела их сюда не просто так. Это место что-то значило, эти шары важны, в них заключалась какая-то тайна.

– Пожалуй, на сегодня приключений хватит. – И Алекс, всегда такой решительный, на этот раз произнёс это с нотой сомнения. – Пора возвращаться!

– Согласна, – тут же, почти с облегчением, ответила Настя.