Ватиканская годовщина

              Был день суда и осужденья —
Тот роковой, бесповоротный день,
              Когда для вящего паденья
На высшую вознесся он ступень, —
              И, божьим промыслом теснимый,
И загнанный на эту высоту,
              Своей ногой непогрешимой
В бездонную шагнул он пустоту, —
              Когда, чужим страстям послушный,
Игралище и жертва темных сил,
              Так богохульно-добродушно
Он божеством себя провозгласил…
              О новом бого-человеке
Вдруг притча создалась – и в мир вошла,
              И святотатственной опеке
Христова церковь предана была.
              О, сколько смуты и волнений
С тех пор воздвиг непогрешимый тот,
              И как под бурей этих прений
Кощунство зреет и соблазн растет.
              В испуге ищут правду божью,
Очнувшись вдруг, все эти племена,
              И как тысячелетней ложью
Она для них вконец отравлена.
              И одолеть она не в силах
Отравы той, что в жилах их течет,
              В их самых сокровенных жилах,
И долго будет течь, – и где исход?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
              Но нет, как ни борись упрямо,
Уступит ложь, рассеется мечта,
              И ватиканский далай-лама
Не призван быть наместником Христа.
Июль 1871
СкороКнижный режим