Глава 5
Маг смотрел на меня с ошарашенным видом, понимая, что я не шучу.
– Ты хочешь проблем с гильдией магов или с имперской канцелярией? – сухо спросил он, сглотнув слюну. – Это всё у тебя будет!
– У меня нет проблем с гильдией магов. Она покупает мои заклинания и неплохо платит. А чем ты можешь быть полезен императору? – отвечаю я и слегка надавливаю пленнику на шею, отчего на ней показывается капля крови. – И причем тут канцелярия? Я под защитой императора! А ты нарушил указ – тебе отвечать.
– Я маг семнадцатого… а может, уже и более высокого ранга! – сорвался он. – На носу война с Теократией, а ты собираешься убить боевую силу такого уровня?! – в голосе его уже прорывалась паника.
– Серьёзную силу? – рассмеялся я. – Которую связали два мага шестого и седьмого ранга? И что ты мне прикажешь – умереть самому и поблагодарить тебя за это?
– Гарод, – вмешался Бурхес, – а ведь он прав…
– Мне похрен, – бросаю я, даже не глядя в сторону моего мага.
– Да я не про то! – произнес Бурхес, держа в руках горсть артефактных цацек, снятых с мага. – Маг семнадцатого ранга – это не просто ходячий склад артефактов, причем недешёвых.
Он потряс побрякушками и добавил:
– Это ещё и тысяч двадцать золотом, минимум, за проданного в рабство нарушителя императорского эдикта! Тебе деньги нужны? На что ты поедешь учиться?
– А это мысль! Только, что нам с ним делать сейчас? – с благодарностью взглянул я на умную седую голову моего личного мага. – Может руки и ноги отрезать всё-таки? Потом отрастят их ему, если нужно будет.
– Да ты что?! Это не так просто! – взвизгнул пленник. – У меня в кармашке зелье есть… блокирует способности на неделю. Дорогая штука, подотчётная, но лучше уж так, чем…
– Обыщи-ка его получше, – бросаю Ригарду.
– Есть пузырьки, – спустя минуту докладывает тот, вытаскивая что-то вроде аккуратного патронташа с десятком мини-склянок.
– Это я знаю, это тоже… это – нет, – бормотал Бурхес, выхватывая склянки у Ригарда из рук.
– Фиолетовое дают магу при переходе с «опоры» на «силу», две недели без магии, – помог пленник Бурхесу.
– Что за “опора” и “сила”? – удивился я.
– Говорил я тебе про них. Это название групп рангов магии. “Опора” – с девятого по шестнадцатый, а “сила” – с семнадцатого по двадцать четвертые ранги, – отмахнулся Бурхес, открывая склянку.
– Да и зачем в рабство? Есть у меня запасы денежные и домик имеется в столице королевства. Отдам вам двадцать пять тысяч золотых марок и имущество, а сам уеду на берег пролива с Теократией. Сами разбирайтесь тут… Одна дура не предупредила об эдикте императора, второй молодой, но глупый, решил, что за деньги можно престол королевства купить. Да и брат мой погиб, что мне тут делать?
– А есть ли у тебя такие деньги? – засомневался я.
– Есть. У меня и больше есть. В течение суток привезут, если отпустишь, – уверенно заявил маг. – Я только от империи полтысячи монет в год получаю. И от королевы в два раза больше, плюс побочные заработки. Деньги есть, и вам выгоднее не морочиться с имперским судом, а взять их и забыть про меня.
– Хорошо! Уломал. Пей свою дрянь фиолетовую на магию. Только как ты планируешь сообщить, чтобы нам привезли деньги?
– Амулет у старика – дело пяти минут, – кивнул головой на Бурхеса пленник.
Для отдачи команды хватило и трёх минут: управляющий получил распоряжение о снятии средств со счёта и передаче под моё управление имения в столице.
Поскольку амулет связи я держал перед лицом связанного мага, то не упустил возможности задать вопрос самому управляющему:
– А что, имение в столице сильно разграблено? – наугад ткнул пальцем в небо я.
– Разграблено? Ничего не разграблено, – удивлённый голос где-то далеко заставил меня расслабиться, но тут же и сдал мага с потрохами:
– Оно же сгорело! Вместо дома – куча пепла. Конюшни только уцелели.
– Это можно было и не сообщать! – рявкнул маг на «предателя».
– Помилуйте, ваш амулет, откуда ж я знал?! – залепетал голос на другом конце связи.
– Э… хороший мой, – протянул я, укоризненно глядя на мага. – А домик-то, выходит, сгорел. – Может, и золота нет?..
– Нет – так сдашь меня в имперский суд! – раздраженно ответил маг, но тут же вспомнив, что он у меня в руках сменил тон: – Самое дорогое в столице – это земля. А место там хорошее, и парк у меня отличный, а уж про собачий питомник и говорить нечего – он один на тысячу монет тянет!
– Питомник – это хорошо, но ты попытался меня обмануть!
– Не было обмана, я сказал “имение”, а в каком оно состоянии – об этом ты сам не спросил, – резонно возразили мне. – Могу ещё, пока едет золотишко и документы на землю, полечить соседа вашего дурного. У меня и снадобья с собой имеются, в сумке на лошади.
– Пес с тобой! Питомник жене понравится. Пусть только присматривают за ним пока я не приеду, – решил я.
– Там рабы есть, они тоже тебе перейдут. А насчет охраны – не обещаю… Кочевники вроде покинули столицу, а вот всякая шваль вполне может залезть ко мне во двор.
– Ой, не ври! Кто к тебе полезет? Все знают – ты та ещё сволочь, – вступил в разговор Парий, до этого с интересом слушавший нашу перепалку.
– Барон, я свое слово сказал. Жду, каковы будут новости о короле. Это справедливо. Если он вернётся, просто отдам Гвинерию, – обратился я к пареньку. – Может, погостишь у меня?
– Да я понял, что рано приехал, – вздохнул тот. – И этого зря привез, – он кивнул на мага. – Но уверен, королева уже заплатила кочевникам за голову короля. Так что я поеду. И до скорой встречи.
Претендент на престол поднялся и, попрощавшись, они с сотником ушли.
– Ну, что стоите? Тащите его к Малосси. И вещи его принесите. Пусть лечит и потом пьёт зелье свое антимагическое, – дал я команду насчет пленника. И втроём его караульте, пока он будет лечить. Грей, Бурхес, Ригард – вы ответственные.
Малосси действительно стало лучше – вот что значит маг ранга «сила»! А деньги с документами на следующий день мне привезли под вечер. Пьон очень хотела поехать оценить собак, да и Мила с Ольчей тоже были не против присоединиться к ней. Я, разумеется, всех троих отправил лесом. Но они не обиделись, так как и сами понимали нелепость своих желаний.
Карета с рабыней и сопровождающими уже достигла земель баронства Малосси и завтра к обеду будет у меня в замке, а мне надо было отпускать пленника. Подумал и не нашёл ничего лучше, как отправить его под охраной к границе королевства. Артефакты, снятые с мага, я разделил по-честному. Сначала все забрал себе, потом выделил одно кольцо Бурхесу на усиление удара молнией и цепочку на ослабление боли (у меня есть такой подарок от Малосси и мне она без надобности). На остальные – велел составить описание и примерную цену для продажи.
Деньги приятно грели ляжку, и я принялся прикидывать стоимость обучения и проживания в столице. Зачем мне эта учёба? Да надоело быть неучем. Меня, конечно, обещали пристроить бесплатно – лично гильдия магов, в имперскую магическую академию, но я решил выбрать лучшее из возможного.
Попытав своих магов, с горем пополам составил список лучших академий и школ. Что удивительно – имперская академия магов даже в десятку не входила! Первые места занимали небольшие школы магов, а громоздкие академии, где учились сотни человек, болтались где-то на надцатых позициях.
Вторым сюрпризом оказалось, что в этих школах учат не только магии, но и куче других наук. Ну а на закуску – доля магов среди учеников там не превышает десяти процентов!
Кто же все остальные? Травники, зельевары, оружейники, исследователи, архивариусы – в общем, все, кто хоть как-то работает с магическими зельями, артефактами и древними документами. А ещё – просто дети богатых родителей, которые мечтают пробудить магическую силу в своих отпрысках.
Много приезжих – из соседних империй. Они составляли добрую половину всех учеников в наших заведениях. В общем, только новых студентов набиралось несколько тысяч в год, вместо сотни-другой, как я наивно предполагал. Продолжительность обучения зависела от направления, но общее число студентов легко переваливало за полтора десятка тысяч.
Я выбрал для себя две школы. Первая – столичная. Обучение там длилось всего год, но магический класс был лишь один, куда набирали человек 15-20, и всех обязательно с магическими способностями. Кроме магов, там было ещё четыре направления: артефакторы, травники, зельевары и исследователи. То есть школа небольшая, но, судя по ценнику на обучение – экстра-класс. Да и глава школы – маг двадцатого уровня, что многое объясняет.
Стоимость обучения для людей с открытым магическим рангом – восемь тысяч золотых за год. Я так понял, что в моём классе могут оказаться как дети, так и взрослые – возраст значения не имеет, главное, чтобы магия была в наличии.
Школу, между прочим, окончили аж семнадцать представителей имперской семьи за последние пятьдесят три года. Почему пятьдесят три? Потому что ровно столько эта школа и существует. И главное – девяносто процентов учеников за время обучения берут новый магический ранг. За один год!
Вторая школа – трёхлетняя. Народу там больше – около пятисот учеников. Её тоже жалует императорская семья: в среднем по одному своему отпрыску раз в два года отправляет. Программа широченная – от истории и географии до экономики и политики. Её, кстати, окончила Грей – двенадцать лет назад. Информация у меня по этой школе была полной.
Спрашивается, чего это я вообще решил всем этим заморочиться? А просто понял, что хочу стать магом покруче. Намного покруче, чем есть сейчас. Ведь в этой империи магия – не роскошь, а необходимость!
Наконец прибыла карета с Гвинереей, и я, вздохнув с облегчением, немедленно велел позвать рабыню к себе.
– Гарод, матрос, что с ней прибыл, требует, чтобы его пускали повсюду вместе с ней, – озадачил меня Ригард. – Мол, у него обязательства перед королём.
– Прям требует? Он что, ополоумел?
– Сказал, что должен быть рядом, и что мы не имеем права его задерживать, – пожал плечами Ригард.
– Выпороть его! И посадить в клетку, – отмахнулся я. – А рабыню – тащи ко мне.
– У нас и ката нет, кто пороть будет? – затупил Ригард.
– Дай кузнецу абонемент на неделю в бордель, пусть он всыплет десять плетей за наглость.
– Сделаю! – немедленно взял под козырёк гвардеец.
Через пару минут в мой кабинет вошла Гвинерея – в коротком платье рабыни, подчёркивающем всё, что нужно подчёркивать: шикарные ноги, высокую упругую грудь, округлую попку… Причём красота девушки была заморской, экзотической – она смотрелась, как «Ламборджини Диабло» на фоне «Жигулей». Неудивительно, что король на неё запал – тут любой бы запал, даже монах, даже слепой.
– Барон, спасибо за заботу! – сразу спорола косяк рабыня.
– Я граф! Но ты могла не знать, так что прощаю. Садись на диван, пока я от твоей красоты не ослеп, – пошутил я.
– Скажете тоже! – зазвенел смех девушки, больше похожий на дождь, звонко бьющий по черепичной крыше.
– Я знаю, что ты в положении, но не знаю, в курсе ли того, что больше можешь не увидеть отца ребенка. Он попал в плен, и выкупа ждать не стоит. У королевы свои интересы.
– Не знаю, что и сказать, – Гвинерия посмотрела не меня глазами испуганного оленёнка.
– Скажу честно, – вздохнул я. – На тебя много претендентов: и наследники короля, и королева. Просят, требуют и даже угрожают мне, лишь бы получить власть над тобой.
– Вы уже отдали меня? – голос девушки задрожал.
– Нет, сказал, что пока король не погибнет или не освободится, я ничего предпринимать не стану.
– Спасибо, граф, – глаза Гвинерии наполнились слезами.
– Не за что. Я, как и все остальные, думаю, как использовать тебя и твоего ребёнка с выгодой. Но вот скажи мне – сама-то ты чего хочешь? Ну вот, допустим, появилась у тебя возможность выбирать…
– Я хочу для себя спокойной жизни, – тихо ответила она. – Но понимаю, что это уже невозможно… Скотский Седогрив!
– Для тебя – может быть, спокойная жизнь и вариант, – кивнул я. – А для твоего ребёнка? А если родится сын? Ты правда не хочешь помочь ему получить право на престол? Предпочтёшь, чтобы он так и жил рабом? А он имеет право. По законам империи – имеет.
– Ради ребенка я буду терпеть, и сражаться, – вдруг твердо произнесла Гвинерея. – Граф, если вы хотите меня как женщину, я готова… И вы мне симпатичны!
И рабыня, встав с дивана, крутанулась вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Взметнувшаяся юбка обнажила не только ноги.
– Хороша, – не стал отрицать я. – Но для меня сейчас ты не женщина – а ресурс. Я подумаю: стоит ли мне включаться в борьбу за престол, как ты этого хочешь.
– Вы мне сообщите, что решите? – осторожно поинтересовалась красотка.
– До рождения ребёнка ты будешь под охраной, здесь, в замке. Потом, если родится мальчик – я вернусь из магической школы и займусь вопросом твоих прав на престол.
Я выразительно посмотрел на Гверинею и добавил:
– Если же вернётся король… что бы ты хотела в таком случае? Подумай. Это, возможно, будет лучшее решение для будущего твоего ребёнка. Но если ты не сможешь даже терпеть короля – шансы на престол сильно уменьшатся.
– Я потерплю. У меня в жизни были мужчины и похуже. Пока я была рабыней на яхте, меня и моих подружек использовали такие жабы, что и описать противно. Такая вот жизнь у рабыни…
Она на секунду замолчала, выпрямилась, и в голосе её прозвучала твёрдость:
– Но теперь у меня есть цель. И я готова стать сильнее. Граф, я прошу… научите меня этикету. Если это возможно.
– Возможно. А что можешь рассказать про бывших хозяев яхты? – спросил я. – Говорят, она принадлежала бунтовщику, родственнику императора… вроде даже дяде?
– Его правнуку, но любимому, – уточнила Гверинея. – Я на яхте три года пробыла, видела их всего раз десять, но этого хватило с головой.
Она нахмурилась, как будто вспоминая что-то очень неприятное.
– Но что самое хорошее – его казнили прямо при мне. Имперский маг, не знаю какого ранга, просто… выдавил его из кожи.
Тут Гвинерея улыбнулась с каким-то мрачным удовольствием.
– Ладно. Я распоряжусь выделить тебе комнату. Скорее всего – под присмотром, в помещении для служанок. Если дать тебе отдельную – начнутся вопросы: чем ты так ценна, кто ты, почему… Кто ещё в курсе насчёт отца твоего ребёнка – я скажу позже. Со всеми остальными держи язык за зубами. Ясно?
– Ясно. Я не дура, – слабо, но с видимым облегчением улыбнулась она.
После разговора я вызвал Ригарда, и почти сразу в комнату, как буря, влетела Пьон. Пока она ещё не открыла рот, я успел отдать все распоряжения: рабыне – комнату под присмотром, её сопровождающего – погнать вон из графства. В его услугах мы больше не нуждаемся, а его наглость терпеть смысла нет.
– Гарод, а ты хорошо подумал? – начала Пьон.
– Нет. Я вообще плохо думаю, – ответил я, не собираясь играть в её игры.
– Это ведь та рабыня, с ребёнком короля? – продолжал пытать меня взгляд Пьон, прожигая насквозь.
– Она. Но это секрет даже для жён, – предостерёг я. – И сразу скажу: я ещё не решил, хочу ли быть опекуном будущего короля.
– Ох и красивая она! – мечтательно протянула Пьон, задумчиво покачав головой.
– Ты лучше, – на автомате ляпнул я.
Это у меня уже как условный рефлекс выработался – никогда не говори женщине, что кто-то лучше неё. Обжёгшись пару раз на глупых скандалах, я быстро усвоил этот важный жизненный урок. Да и сказал я это честно – с каждым днём всё больше привыкал к моим девочкам.
– Ой, Гарод! – радостно пискнула Пьон и запрыгнула на меня, обхватив руками, ногами… и укусив за ухо.
– Пьон! Я тоже рад, но выплюнь моё ухо! – засмеялся я, пытаясь отцепить её. – И вообще, у меня для тебя дело есть!
– У меня много дел, – серьёзно сказала малышка, взглянув на меня снизу вверх. – Но то, которое ты поручишь мне лично, будет самым важным.
– Оно и есть самое важное! – кивнул я и протянул ей листок. – Вот список школ и академий магии. Всё проанализируй, взвесь и реши – куда мне податься.
– Ты ещё два месяца никуда не сможешь податься, – напомнила Пьон с деловым видом. – Артефакт определения пола ребёнка раньше не сработает. А могут быть и девочки! А если сына не будет – тебя ни в одну школу и не примут.
– Я всё понимаю, – кивнул я. – Но давай работать загодя. Не спеша, но качественно. Если нужно – делай запросы.
– Будет сделано! – отрапортовала Пьон и, наконец, соскочила с меня.
– Гарод, к нам едет несколько всадников со стороны королевства, и один – со стороны ханства, – заскочил ко мне Бурхес, запыхавшись.
Как же не хватает сотовых телефонов! Амулеты связи, конечно, есть… но толку с них? Дорогие, капризные, и условий для использования – вагон и тележка.
Интересно, что за люди едут? Хотя чего уж там – ничего хорошего я не жду.
Но я ошибся. Это стало ясно часа через три. Первым прибыл одинокий путник, даже без заводного коня – со стороны ханства. Это был незнакомый мне родственник. А точнее – дядя Милы.
Я тут же пригласил его к себе, вместе с самой Милой. Он зашёл – немного нескладный, со шрамами на лице и не сгибающейся рукой, но держался уверенно, подтянуто. Видно было – человек он боевой и многое повидавший.
Мы толком ещё и не познакомились, только сели, как через десять минут вбежал возбужденный Ригард.
– Гарод! Приехали мои однополчане – наниматься на службу! Примешь их?
– Приму, но сначала поговорю с родней! – я кивнул на рослого и плечистого вояку лет сорока пяти, который вместе со смущенной Милой сидел у меня в кабинете на диване.