Чужая параллель

Глава 1

– Костя, ты в курсе?.. Вчера к нашим соседям из сто двадцать шестой, вновь милиция приезжала!.. – за завтраком сообщила супруга. – …Алкаш Василий вновь бузил, жену по пьянки гонял.

– Света, сколько раз тебе повторять: не милиция, а полиция!.. – мне пришлось вновь поправить жену. – …Пора привыкнуть к современным реалиям.

– Да, какая разница?.. – усмехнулась в ответ супруга. –…Как ты жирафа не назови, он так и останется жирафом. Эти чёртовы депутаты, со своими идиотскими переименованиями и непонятными законами меня просто бесят. Ты, кстати, последнюю новость слышал?.. – так и не дождавшись от меня ответа, Светка продолжила. – …Прочитала во вчерашней газете, будто бы, зампред одного из комитетов Госдумы предлагает ввести льготы «жертвам перестройки». По его мнению, больше всего от проведённой во второй половине восьмидесятых годов реформы пострадали те, кому на тот момент был в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Мол, на их долю и выпали «самые серьёзные потрясения и испытания». Ну, не дебилы? Ведь это более половины нашей страны!..

– А по мне, так именно такой закон нам ныне и нужен. Причём, за последние лет двадцать, он может стать едва ли не единственно разумным решением, которое примут наши зажравшиеся коррупционеры!.. – ответил я, отпив из чашки кофе. Быть может, именно потому и прозвучал мой ответ несколько отвлечённо. – …Эта долбанная горбачёвская Перестройка, едва ли не всю мою жизнь перековеркала. Ты сама вспомни, как я трижды попадал под сокращения, каждый раз начиная с нуля. Однажды так и вовсе, было закрыто целое предприятие, на котором я в то время работал. Всех работяг просто взяли и выбросили на улицу. Ведь это тогда, я едва не спился. Эх, такую Державу, твари, загубили. А, впрочем, ты вряд ли меня поймёшь, ведь тогда тебе было лет десять-пятнадцать.

– Костя, ты почему с утра такой злой? – Светлана вдруг глянула на меня предельно критично.

– Да, так. Ничего особенного!.. – отмахнулся я, не желая общаться на данную тему. – …Нынче я вовсе не злой. Скорее, сосредоточенный. Если помнишь, то у меня сегодня сдача нового объекта, с которым было не так-то всё и гладко.

– Надеюсь, это никак не отразится на нашей завтрашней годовщине? – на сей раз, её взгляд стал каким-то предупреждающим, дескать, только попробуй возразить.

– Нет, конечно. Семья это святое! – я поспешил сгладить, казалось бы, возникшую из ничего напряжённость.

– Подумать только!.. – чуть откинувшись на спинку стула, Светлана перевела свой взгляд куда-то вверх. – …Уж пятнадцать лет мы с тобой муж и жена. Пятнадцать лет назад я примеряла своё, только-только сшитое свадебное платье.

– А если учесть ещё и пять лет, что мы были вместе вне брака!.. – уточнив кое-какие исторические факты, я решил немного пошутить. При этом шутка моя вышла несколько корявой, из разряда «чёрного юмора». – …Помнишь, как в старом анекдоте? Если б убил, давно бы отсидел.

– Плохая шутка!.. – с лица Светланы тотчас исчезла романтичная улыбка. – …Ты о своей бывшей, случаем, не вспоминаешь?

– С чего вдруг?.. – в удивлении переспросил я. – …К твоему сведению, вместе с Анной мы прожил менее десяти лет. В то время как с тобой мы уж в два раза дольше.

– Тем не менее, для своих детей (от первого брака) ты находишь время для встреч! – вовсе не думая скрывать своего недовольства, попыталось уколоть меня супруга.

– Так и есть. Я встречаюсь именно с детьми, а вовсе не с «бывшей».

– Кто знает, с кем ты там встречаешься! – в голосе Светы уж вовсю сквозило откровенное раздражением.

– Походу, это не я нынче злой, а именно ты с самого утра завелась!.. – мне совершенно не хотелось, чтоб наш утренний диалог перерос в некую перепалку. В качестве примирения, я попытался взять ладонь Светланы в свою руку. Однако та, тотчас её отдёрнула.

– Спрашиваешь: от чего я завелась? У нас завтра такой день, а ты будто бы и вовсе ему не рад. Ни улыбки, ни ласкового слова от тебя не дождёшься. Весь завтрак просидел молчком, уткнувшись в тарелку. Да, ещё и эта твоя… Сам знаешь, кто. Ни с того, ни с сего, приснилась мне нынче. За все пятнадцать лет, что мы с тобой в браке, ни разу не снилась, а тут вдруг привиделась. Говорит мне во сне: дескать, очень скоро она заберёт тебя к себе. И это накануне нашего семейного праздника!..

– Вот те, здрасьте!.. – мне оставалось лишь улыбнуться. – …Тебе, значит, приснилось. А я виноват!..

Благо, на кухню вошёл сын, Славка, ученик восьмого класса. Потому и появился у меня благоприятный повод улизнуть от неприятной для меня темы.

– Как дела в школе? – обратился я к сыну.

– Нормально. – Славик ответил в том же необязательном тоне, в котором, очевидно и прозвучал мой вопрос.

– В коем-то веке отец решил поинтересоваться делами сына!.. – нарочито громко фыркнула Светка. – …По-моему, о тех своих детях… Которые, от Аньки. Ты знаешь гораздо больше, чем о сыне, с которым ты живёшь под одной крышей с самого рождения!..

Похоже, ситуация всерьёз начала выходить из-под всякого контроля. Светлана жаждала скандала, определённого выплеска накопившегося негатива. Тогда как у меня, ввязываться в данную перепалку, не было ни времени, ни желания. Очевидно, слишком близко к сердцу супруга воспринимала нынче хлопоты, связанные с вышеозначенным юбилеем. Оно и понятно, ведь вся подготовка, по сути, легла на её плечи: ресторан, приглашение гостей, наряды и так далее. Отсюда и её нервозность.

Вот почему, чуть приобняв свою любимую за плечи и быстро шепнув ей на ухо что-то вроде: «ты у меня одна», я поспешил покинуть стены квартиры.

Если ж разобраться, то изначальной причиной уже моего утреннего, не очень-то и приветливого настроения, оказался так же сон. Однако вовсе не Светкин, а уже мой, приснившийся мне под самое утро. В принципе, ничего страшного или кошмарного в том сновидении не было, обычная ночная фантазия с примитивным сюжетом. Причина ж моего беспокойства заключалась в том, что сон мой выглядел чересчур правдоподобным, максимально реалистичным, будто бы он являлся неотъемлемой частью моей нынешней жизни.

Кстати, о моей нынешней жизни. Прежде чем приступить к какому-то пересказу тех ночных видений или дальнейшему повествованию, пожалуй, следует сказать пару слов о том, чем я ныне живу и чем занимаюсь.

О моей семье читатель, как будто бы, уже успели получить некоторое представление. Да, собственно, там всё просто. Супруга Светлана, с которой я прожил в законном браке ровно пятнадцать лет (без одного дня) и сын Славка. Мы живём в двухкомнатной квартире в многоэтажном панельном доме, недалеко от центра. Если ж говорить именно обо мне, то зовут меня Константином Павловичем Васильевым. Почему так официально? Дело в том, что я работаю главным энергетиком на крупном строительстве, потому отчасти привык, что обращаются ко мне по имени-отчеству. Мы строим и вводим в эксплуатацию промышленные объекты: всевозможные цеха, мастерские, электроподстанции и тому подобное. В моём подчинении около пятидесяти высококвалифицированных рабочих: электриков, монтажников, высотников и прочих специалистов.

Данной службой я весьма дорожу, потому как приносит она мне не только моральное удовлетворение (приятно, знаете ли, наблюдать, как создаётся нечто новое), но и вполне соизмеримую материальную выгоду. Отсюда и отношение к своим служебным обязанностям, весьма серьёзное и ответственное.

На ныне занимаемой должности главного энергетика я тружусь около пяти лет. При этом ни одной более и менее серьёзной аварии, на вводимых мной в эксплуатацию объектах, слава Богу, вовсе не было. Тьфу, тьфу, тьфу…

Ранее я уже упомянул о том, что именно сегодня должна была состояться сдача очередного объекта. Вроде бы всё как всегда, и повода для излишних волнений быть не должно. Тем более что сдаваемый ныне объект, будет для меня двенадцатым или тринадцатым по счёту. Пора бы и привыкнуть. И, тем не менее, каждая новая стройка воспринимается мною как первая. Отсюда и переживания, и нервозность, и бессонные ночи с непонятными сновидениями. Как не крути, а каждый сдаваемый объект – это очередной экзамен на мою профпригодность, на соответствие занимаемой должности. Отсюда и бесконечные уточнения схем, контроль монтажа, корректировка первоначальных проектов и множество перепроверок там, где и без того, на сто раз всё проверено.

Итак, возвращаемся к нынешнему дню. Сегодня мы должны были предъявить комиссии Госстрой надзора реконструируемую фабрику по производству мебели, состоящую из пяти цехов, складских помещений и административного здания. Данная фабрика была мне хорошо знакома задолго до вышеозначенной реконструкции. Потому как здесь, на протяжении едва ли не четырёх последних лет, мы регулярно проводили всевозможные ремонтные работы и наладку электрооборудования. Как не крути, а оборудование на фабрике было старенькое, ещё с советских времён, требующее регулярного контроля и частичного ремонта. И вот наконец-то, хозяева предприятия решились-таки на глобальную перестройку. Вполне естественным было и то, что по части «электрики» наша организация, успевшая зарекомендовать себя лишь с положительной стороны, выступили в качестве одного из подрядчиков. За весьма короткий срок, мы не только проложили новые кабели, поменяли электропроводку, полностью обновили оборудование цеховых ВРУ и щитовых, но и возвели на территории данного объекта абсолютно новую электроподстанцию.

Так вот, вокруг именно этой самой подстанции и развернулись события моего недавнего, вполне реалистичного сновидения.

Во сне я вдруг увидел себя вовсе не главным энергетиком и вообще, будто бы, я вовсе не имел никакого отношения к какому-либо строительству. Более того, на сдаваемый ныне объект я попал не через проходную, как делал это прежде… Глубокой ночью я перелез через высокий фабричный забор, обходя посты охраны, словно какой-то террорист или грабитель. После чего, взломав замки, я и проник вовнутрь той самой подстанции, о которой ранее шла речь.

В полумраке внутренних помещений было абсолютно темно, хоть глаз выколи. Потому мне пришлось включить, заблаговременно прихваченный с собою фонарь. Не успел луч света осветить внутреннюю обстановку подстанции, как нечто ужасное заставило моё сердце сжаться. Дело в том, что свет фонарь вдруг выхватил из кромешной черноты силуэт какого-то бородача в самом дальнем и тёмном углу подстанции. Не взирая на то, что незнакомец тотчас исчез, тем не менее, я успел запомнить некоторые черты его лица. А ещё моя память успела зафиксировать несколько странное явление. Внутренняя атмосфера, сам воздух подстанции как будто бы приобрёл небывалую плотность. Более того, эта самая атмосфера начала видоизменяться. Она то сжималась, то вдруг сама собой раздувалась, словно воздушный шар. То есть, плотный воздух вёл себя как нечто живое, дышащее, переваливающееся с боку на бок.

Наблюдая за столь странными метаморфозами, я наконец-то вспоминаю о цели своего визита. Мне необходимо было пробраться к одной из электрических секции. Точнее, к третьей секции слева. Уж и не зная почему, но я был абсолютно уверен в том, что именно там находиться рубильник, который вообще ни к чему не подключён; то есть, оставался резервным, на случай, если из строя вдруг выйдет один из основных рубильников. При этом даже во сне я отчётливо осознавал, что нет, и не может быть здесь никакого резерва, что каждый автомат, каждый элемент подстанции: либо подключает, либо напротив, отключает конкретного потребителя фабрики.

Тем не менее, в моём сновидении этот выключатель (имею в виду свободный рубильник) действительно имелся в наличии. Более того, я знал о том, что он будет именно там, на третьей секции слева.

Приблизившись к тому самому, отчасти фантомному рубильнику, я перевёл ручку отсекателя в рабочее состояние. Невзирая на то, что к данному концевику не был подключён ни один кабель, подвижные ножи, скользнувшие в неподвижные контакты, вдруг сильно заискрили. Попутно, я отчётливо понял, что совершаю нечто необратимое. А что именно, во сне я вовсе не сообразил, потому как проснулся, открыв глаза…

Вот такой бессмысленный и пустой сон, от которого я по-прежнему находился под сильным впечатлением. Возможно, засел он мне глубоко в душу ещё и от того, что данное сновидение я ранее, как будто бы, уже видел. Более того, именно этот самый сон уже внёс в мою жизнь какие-то кардинальные перемены. К тому же тот бородач, внезапно попавший в луче моего фонаря. Точнее, его лицо, опять же, показавшееся мне весьма и весьма знакомым…