Клошар

Редактор Лилия Илюшина

Обложка Альберт Хайрутдинов

Фото Ольга Салий

© Дмитрий Беркут, 2020

ISBN 978-5-0051-2266-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Пробуждение

День близился к концу. Пройдя от храма Шивы до побережья, к заброшенному причалу Каньякумари, я проделал путь ещё метров в пятьсот, словно по мосту из камней, вглубь моря. На причале не было никакой тропинки, лишь камни, по которым временами приходилось прыгать, чтобы попасть дальше и добраться до конца пирса. Достигнув маяка, я уселся на большой валун и в ожидании заката стал наблюдать за волнами, бьющимися о скалы. Гладь трёх морей озарилась мягким сиянием. И раскалённый огненный шар где-то возле горизонта с лёгким шипением погрузился в тёмно-синие воды. Рожками вверх пришпилился к небу резвый полумесяц. Время сгустилось до состояния звёздного покрывала, с которого, поблёскивая, начали отщёлкиваться мелкие бисеринки и, падая, тонуть в тех же волнах, в которых только что исчез золотой диск.

Истинное счастье, думал я, – получать удовольствие от своего пути. Безмятежно стоять перед великим океаном, и не жалеть ни о чём…

В этот самый момент откуда-то с неба послышался тревожно-возбуждённый шёпот:

– Дима, Дима! Просыпайся, у тебя же съёмка с утра!

Я приоткрыл левый глаз. Надо мною нависала женская грудь. С потолка небольшой комнаты с обшарпанными обоями тускло светила одинокая лампочка. Позади виднелось небольшое насквозь обледеневшее окно.

– Где я? – застучала в висках тревожная мысль. – Нет, нет, надо спать дальше. Это не то, я не здесь… Блин, капец… Как такое может быть-то?

Заснуть с такими мыслями что-то не получалось.

– Дима! Тебя же уволят из газеты, а ты только недавно устроился! Дуй быстро в «Вестник»! – снова услышал я звонкий голос.

Я открыл глаза и увидел девушку лет двадцати пяти. Она была красивая, высокая и абсолютно голая. Порядком ошарашенный, я начал боком сползать с кровати.

«О как! Это что-то новенькое. Так сплю я или не сплю?»

Девушка бросила мне штаны.

Её глаза весело искрились. Она запустила свои длинные изящные пальцы в мои волосы и начала их теребить.

– Давай уже вставай, курунишка!

– Ок, уже собираюсь и бегу, – смущённо пробормотал я. – А еда какая-нибудь есть?

– Ну чо ты разокался, шуруй уже. Потом на Фрунзе чебурят поешь.

«Чебурят?! Боже, что это? Ладно, надо уже сваливать отсюда. Потом со всем разберусь, потом…»

– Найду я хоть, куда идти-то? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Когда же ты наконец запомнишь дорогу? Трамвай рядом – третий номер до Плеханова. Найдёшь!

Пока я натягивал штаны и свитер, она принесла мне пальто из маленькой прихожей, больше похожей на шкаф.

– Холодно сегодня, минус двадцать восемь. И ещё до тридцати пяти мороз обещают, – девушка уже вовсю заматывала мою шею большим шерстяным шарфом.

«О, боооги… Ну да ладно, посмотрим, как пойдёт. Если что – вернусь самолётом. Только куда? И кто она?».

– Ладно, побежал!

– Ну погоди уж, дай поцелую, засранец! – она подошла и, голая, обняла меня, уже одетого в пальто.

Хлопнула дверь подъезда, я шёл в морозной дымке на трамвайную остановку, снег похрустывал под подошвами ботинок. И только одна мысль робкой бабочкой кружила в моей голове: «Я, наверное, поживу тут… Немного».

Артур

Простуженным женским голосом динамик из кабины водителя объявил остановку «Улица Плеханова». Я выскочил из железного брюха трамвая в звенящий мороз и двинулся вперёд по ходу трамвайных путей. Это было удивительно, но ноги сами шли в определённом направлении, будто зная, куда именно мне нужно. Выйдя на проспект и свернув направо, я упёрся в парадный вход шикарного отеля.

– Даров, Димон, – из дверей отеля вышел мужчина лет сорока, подошёл ко мне и протянул руку.

– Привееет, – я протянул свою в ответ.

В это мгновение в ушах раздался резкий свист. А потом меня накрыло волной кисло-сладкого дежавю: перед глазами вспыхнул какой-то старый знакомый образ и к горлу подкатила тошнота. Колени подогнулись, я схватился за поручни крыльца.

– Ой-ёй-ёй-ёй! – запричитал мужчина, подскочил ко мне и взял под локоть. – Дима, ты что, с похмела?

– Не, Артур, не знаю, что со мной, – сдавленно прошептал я, отметив про себя, что его имя явилось в мой мозг прямиком из недавнего дежавю.

– Димон, пойдём-ка в «Сиб-бистро»: посидишь, оклемаешься, а потом – в редакцию. Ты там недавно, никто тебе ничего не скажет, если опоздаешь.

– Идём, Артур, нужно поговорить.

Мы шли вдоль проспекта, забитого трамваями и львовскими автобусами, продираясь сквозь свежий трескучий морозец. Через несколько сот метров нырнули в советского типа чебуречную и сели за столик в углу.

– Ну так что ты вчера делал? – спросил Артур, заказав нам две порции мини-чебуреков и два чая.

Я принялся сбивчиво объяснять:

– Артур, понимаешь, я не помню. То есть, помню, но только то, что… Ты только не смейся. Помню, что я был в Индии, а потом рррраз… И здесь оказался.

– А что тут смешного, Димон? Ну да, ты сюда к нам из Индии свалился. И все вокруг охреневают, как у тебя тут всё быстро завертелось.

– В смысле – из Индии? – кусок чебурека попытался застрять в моём горле, но был тут же смыт в пищевод половиной стакана чуть тёплого чая, – Артур, я, может, головой во сне стукнулся, но у меня всё путается. С памятью что-то. Будь человеком, объясни мне всё подробно. Так, как будто ты это кому-то другому рассказываешь.

– Окей, Дима, – Артур уселся поудобнее. – Насколько я понимаю, ты из Питера. Хотя слухи про тебя разные ходят, но ты мне сам говорил, что из Питера. У тебя там жильё есть, как минимум. Ты вроде как путешествовал по Индии и поехал домой через Сибирь.

– Да, да, конечно, я из Питера! – с готовностью подтвердил я, чтобы не казаться совсем уж безумным. – Про Томск расскажи.

Артур продолжил:

– Ну так вот, Димон. Мы с тобой познакомились на фестивале путешественников, совсем недавно. Там же ты и с Ленкой своей познакомился. Всё у вас сложилось, как я понимаю, и ты решил остаться с ней в Томске.

– Спасибо, Артур, я и правда, наверное, башкой стукнулся. Сейчас вроде припоминаю что-то. Просто куски сна накладываются на реальность, и мне сложно определить, что сон, а что явь. Теперь, кажется, разобрался.

– Дим, скажи честно, ты что-то принимаешь? Препараты какие-нибудь? Психотропы, галлюциногены? Ну, феназепам там, галоперидол? Всё останется между нами.

– Разочарую тебя, Артур, но нет.

– Да я только рад, Дима. Я же за тебя волнуюсь.

– Нет, точно нет, я за реальные ощущения.

– Ну и хорошо. А то я ж тебе с работой подсобил. Ты уж меня не подставляй, – Артур покачал головой.

– А вот эту детальку, ты, Артур, упустил.

– У тебя действительно такие провалы в памяти? Дима, ты бросай алкоголь. Насовсем! От него это всё. Один раз что-то забыл, и пойдёт чередой. Постоянно будешь всё забывать.

– Да понимаю я, Артур.

– Короче, мы когда познакомились, я хотел уйти из «Вестника Томича» в «События и факты». А отпуск-то не отгулян оплачиваемый. И в редакции не отпускают, пока замены себе не найду. Вот мы и договорились, что я ухожу в отпуск, а тебя привожу на замену. Сказали начальству, что ты фотокор из Питера. Я получаю отпускные, а через две недели пишу заявление по собственному. По закону две недели обязан отработать, а это как раз остатки моего оплачиваемого отпуска. Сразу же устраиваюсь в «События и факты», а ты остаёшься на постоянку в «Томиче». И им искать никого не нужно, и у тебя испытательный срок уже пройден. Когда мы с тобой сейчас встретились, я из бухгалтерии как раз шёл. За расчётом приходил.

– Теперь всё вспомнил, – соврал я. А на самом деле впал в ещё большее недоумение.

– Вот и чудненько, – успокоился Артур, – Дим, ты, как чего забыл, напрягай память до тех пор, пока не вспомнишь. А то дашь слабину и всё, пиши – пропало. Ну что, оклемался? Идём?

– Артур, спасибо тебе за всё. Ты иди, а я посижу ещё немного. Кофейку возьму, подумаю. Не бодрит меня что-то чай этот.

– Да, конечно, Димон! Давай, звони, если что!

Артур встал, пожал мне руку и двинулся к выходу.

– Артур, слышь, – крикнул я вдогонку, – а Лена чем занимается? Ленка моя? – я сделал глупую физиономию и пожал плечами.

– Так она же фотографиня, дружище. А кто ещё может жить с фотографом? Каждой твари по паре, – засмеялся Артур и вышел на улицу, выпустив из чебуречной облако тёплого воздуха, которое тут же кристаллизовалось в мелкие хрустинки и рассыпалось по тротуару под ноги одиноким прохожим.

А я подумал: какое мерзкое слово «фотографиня». Да, дела… Получается, это никакой не сон. Допустим, я действительно был в Индии. Но куда делся этот период с газетными манипуляциями, со знакомствами, с Ленкой?! Как такое можно забыть? Если я ещё хоть минуту буду об этом думать, голова взорвётся к чертям от противоречий. Стоп. Стоп. Стоп. Попробую просто пожить так. Просто пожить. А со временем всё вспомню, и ситуация прояснится.

Я вышел из чебуречной и направился к подъезду отеля, возле которого встретил Артура. Поднявшись по ступенькам, вошёл внутрь. На ресепшене, возле входа, висела красно-золотая табличка со стрелкой вверх: «Вестник Томича – 4-й этаж».

Вестник

Редакция бурлила, словно варанасийские гхаты, с журналистами – браминами, паломниками – посетителями и любопытствующими всех мастей, которые собрались на дедлайн номера.

– Дима, привет! Твои съёмочки все на завтра перенесли, на первую половину дня. Подойди к менеджерам, потом ко мне зайди, – мимоходом выдала мне высокая статная женщина в роговых очках. И тут же скрылась в кабинете с грозной табличкой «Главный редактор».

Редакция занимала целый этаж, и я побрёл выискивать место, где базировались менеджеры.

– Дима! – окликнула меня симпатичная рыжая девушка, сидящая за столом у окна.

Я подошёл к ней и сразу же вспомнил, что это Света – менеджер по рекламе.

– Дим, надо завтра в Академгородок сгонять, по нескольким НИИ пройтись, отснять «голов». Я тебе списочек тут подготовила, – затараторила Света.

Головами назывались портреты газетного формата, и это я тоже откуда-то знал.

Света продолжила:

– После обеда отдыхай, а вечером на концертик – «Чиж и… Ко».

– Вот это бонус! И часто мне надо будет на концертах снимать?

– Часто, Дим. И у тебя на все концерты свободный вход, во все городские клубы. Две фоточки с выступления приноси. И статью, если пишущего напарника не будет. Это мы тебе отдельно оплатим.

– Отлично! Ладно, спасибо, Светик, я к главному!

– К главной, – саркастично поправила Света, – удачи, Дим.

«Главный редактор Галина Ивановна Светлова» – прочитал я на двери. Тихонько постучав, вошёл в кабинет.

Галина Ивановна, та самая женщина в роговых очках, сидела за огромным столом, стоящим в самом центре.

– Так, Дима, – начала она без предисловий, – то, что ты любишь поспать по утрам, это понятно. Все любят. Мы поступим просто: все съёмки будем планировать тебе на вторую половину дня и вечер. В выходные, надеюсь, не откажешься поработать, если понадобится? Мы идём тебе навстречу, ты – нам. Вижу, что мы сработаемся. Наша газета – это одна семья. Секта, если хочешь. Всё, что происходит внутри, – происходит только внутри. Думаю, ты меня понял и тебя всё устраивает. Иди.

– Всё устраивает, Галина Ивановна, спасибо, – улыбнулся я.

Меня действительно всё более чем устраивало. «Не, я всё-таки реально сплю, иначе откуда эта работа мечты?» – думал я, выходя из кабинета главреда.

– И на дедлайне в восемнадцать ноль-ноль быть обязательно каждый день! – раздался у меня за спиной голос Галины Ивановны.

– Да, конечно! – отреагировал я и бодро двинул к выходу из редакции.