Планы
Изо дня в день мне приходится носить своё мутное похмелье по Большой Подьяческой к каналу Грибоедова. Затем – через Сенную площадь до блюзового «Мани Хани» на Апрашке, где я выпиваю кружку разливного пива, чтобы запустить колёсики у себя в голове. Затем, как правило, следует продолжение – в чьей-нибудь компании. Когда я поддатый, я люблю с кем-нибудь поболтать. Говорить, слушать, обсуждать. А чтобы двум людям вести интересный разговор и при этом понимать друг друга – необходимо быть примерно в одинаково изменённом состоянии сознания. В этом сакральный смысл слова «собутыльник». Здесь, в Питере, моим лучшим и единственным собутыльником обычно является Саня. Ему я, по крайней мере, доверяю, а это немаловажно. Время пролетает очень быстро, или же это мои мозги работают медленно? Дни чередой вываливаются из жизни и все, как один, тонут в разнообразии жидкостей.
Болтаем с Саней на углу Сенной, попивая пиво. Я сижу на краешке длинной деревянной скамьи, он – напротив меня на корточках. Саня излагает мне одно из своих жизненных наблюдений:
– Всегда хочется того, чего не можешь получить, – говорит он и смотрит на меня своими голубыми глазами. – А то, что тебе нафиг не нужно, приходит само, прямо в руки. Поэтому, не нужно ничего хотеть. Надо быть как Далай-лама: тренировать свой ум и избавляться от желаний. Они нас разрушают, а счастье приходит, когда внутри тебя спокойствие.
– Да брось ты, Сань, сам-то хоть веришь, что можно ничего не хотеть? Только покойники ничего не хотят. И ещё, может, твой Далай-лама, если не врёт.
– Не знаю. Поехали в Тибет, может там и узнаем, – отвечает Саня, отхлёбывая большой глоток пива из бутылки. Он частенько упоминает названия каких-то мест, о которых я читал лишь в романах.
Я посмотрел на Саню с тоской:
– Я тя умоляю… Да то ж конец географии. Может, ты и съездишь, а я – нет. Не моё это. Я просто хочу нормально жить. Здесь. Где родился, как говорится, там и пригодился.
– Ну и чем ты тут пригодишься?
– Устроюсь фотокором в какой-нибудь журнал, – говорю я, будто не замечая Саниного сарказма, – с бухлом завяжу, девчонку найду, семью заведу, детей. И жить буду до тех пор, пока не помру.
– Ну, коли так, дело хорошее. Саня протянул ко мне руку, и мы демонстративно чокнулись открытыми пивными бутылками.
– Мне, Саня, другие варианты совсем ни к чему. Когда машинист ищет новые пути, поезд сходит с рельсов. Допив пиво залпом, я поставил пустую бутылку на асфальт и махнул рукой бомжам, стоящим поодаль и отслеживающим освобождающуюся тару. Один из них, в засаленной куртке, быстро подскочил и спрятал пустую бутылку в рваную сумку, перекинутую через плечо.
Я задумался. По-своему Саня был прав. Но то, что правильно для него, далеко не всегда подходит мне. Хотя Саня мне как брат. И, скорее всего, верит в меня, в отличие от всех наших приятелей, стремящихся подогнать окружающую действительность под свою планку.
Открываю очередную «Балтику» -тройку, нараспев приговаривая:
Сижу на подоконнике,
Пью томатный сок
Рядом Шива стреляет,
Сам себе в висок
Шива пулей выбивает
Свой прокуренный мозг
А я делаю затяжку,
И подбираю «Глок».
– Что за хрень? Откуда это? Ты стихи начал писать? – ворчит Саня.
– Ниоткуда, во сне приснилось.
Он отвернулся от меня и тоже показал бомжам на пустую бутылку.
– Сань, у меня появился покупатель на комнату, – тихо произнёс я.
– В какой момент ты решил рассказать мне об этом?
Саня вздохнул, достал из кармана пачку «LM», чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету. Потом вытащил из пачки вторую и протянул её мне.
Щипач
Комната продалась быстро. Мне даже не пришлось собирать документы для нотариуса. Всё сделал сам покупатель – молодой омоновец, хромающий на левую ногу. Он только что вернулся из очередной «командировки» и решил осесть в Питере. Нашёл меня через агентство недвижимости. Затем при закрытых дверях потолковал с ребятами из этого самого агентства, и они вдруг отвалились. Продажа была прямой, без чьего-либо посредничества.
– Только с соседями тебе, друг, не повезло, – сказал я ему после того, как мы вышли от нотариуса, – достанут колдырить.
– Да ты что, – бодро ответил новый счастливый обладатель моей жилплощади, – зайдёшь как-нибудь через месяцок, я им специально для тебя вечернее построение устрою, с равнением на бывшего соседа.
Так мы и разошлись – неделя на съезд и четыре тысячи баксов наличкой. К этому времени у меня было накоплено долгов уже на половину этой суммы. Я их с чистой душой раздал.
Саня расстроился, что лишился места обитания, но виду не подавал. Теперь мы были в равном положении. И он просто молча следил за моими действиями.
В Питере наступило лето, и всё ожило. Сенная площадь, сплошь заставленная ларьками, ещё больше наводнилась торгашами, алкашами, барыгами и прочим мутным людом. Здесь, на углу Сенной и канала Грибоедова, можно было купить всё что угодно: оружие, наркотики… Как говорится, от крокодила до галоперидола. Слегка пьяное лето было ласковым и приятным. Меня удручало только то, что нужно было срочно искать съёмное жильё. Хотя, в то же время, меня это и радовало. Возникало щекочущее нервы ощущение грядущих перемен.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
