Глава 13. Макс
Макс не только видел, как надежда вернулась к брату, минуту назад он чувствовал вихрь поднявшихся внутри него эмоций, от радости до непонимания и злости. Вместе с этим надежда его оставалась настороженной, словно окружившие их в тёмном лесу волки отступили, но до рассвета было ещё далеко. И даже эти порывы эмоций ощущались так сильно, что Максу стало горько. Ничего похожего он не почувствовал, даже когда на секунду заставил себя поверить в то, что Яра жива.
Вернувшись к столу, он встал напротив Мата и вцепился в него таким вызывающим взглядом, словно вместе с крыльями лишился последних мозгов.
– Давай покончим с этим.
– Ты в себе? – Вопрос Дэна в голове был первым, что он услышал, потому что Мат в ответ только ухмыльнулся. – Мы всю ночь на ногах.
– До этой ночи у меня был не один день, чтобы отдохнуть, – ответил Макс, а потом заговорил с Арчи: – Мне нужен посох.
– У меня паб, а не магазин артефактов, – тихо высмеял его ирландец, прикованный вниманием к Веде.
– Тогда мы выходим на поединок без оружия? – чуть громче спросил Макс.
– Достань ему посох, – бросил Мат Крегу, и тот быстро вышел из зала.
Только через час Крег принёс посох, окованный полированным металлом, со стальным навершием в виде корней дерева, украшенным красно-зелёными турмалинами. К тому моменту солнце поднялось над домами, а яркий утренний свет густо наполнил улицу.
– Ты за ним в Сандермур пешком ходил, что ли? Почему так долго? – рявкнул на него Арчи.
Мат вышел вперёд. Под его тяжёлыми шагами заскрипел песок на асфальте. Мгновения наполнялись ожиданием, будто, как только оружие столкнётся в первом ударе, разразится взрыв. Всё погрузилось в тяжёлое молчание. Тишина нарастала, пока не сделалась тугой, как натянутая струна, отчего воздух будто вибрировал.
– Если у воина нет артефакта, Метель Красной Сакуры должна предоставить ему лучшее из того, что он попросит. Таков обычай. – Для крепкой фигуры и грозной осанки Мата голос его звучал низко и сипло. Макс перехватил посох, а потом раскрутил, перекладывая из одной руки в другую, проверяя вес и баланс. – Есть ещё один древний обычай: если воин связан клятвой, поединок идёт до победы без крови. На него мне наплевать, хранитель.
Мат остановился в центре улицы и взмахнул мечом. Лезвие со свистом рассекло воздух и очертило большой круг, внутри которого остались только они вдвоём. От этого круга вверх поднялся сине-фиолетовый барьер. Сквозь его прозрачные стены Макс видел, как редкие прохожие в страхе сворачивают с улицы, как пальцы Веды напряжённо сжимаются, как палящее солнце поднимается всё выше, сверкая и заставляя его щуриться.
Мат ринулся на Макса. Объятое магией лезвие Пламенеющего со звоном и электрическим треском врезалось в сталь посоха. Поединок начался. Атаки вспыхивали каждое мгновение, удары не отставали. Доспехи шипели, а мощные всплески магии быстро точили их сверкающую силовую поверхность. Набрав скорость, Макс подрубил левое колено Мату, но броня на нём только моргнула, а Пламенеющий заставил его самого быстро уходить уйти в оборону. Удары меча, подкреплённые магией, быстро изматывали, не давая Максу непрерывно поддерживать скорость.
В очередной атаке Мат зашёл на удар слева, но меч с солнечным блеском, ярко сверкающим на его поверхности, обрушился справа. Макс присел под весом удара и довёл подсечку посохом. Мат рухнул. Удар коленом Макса пришёлся ему по голове. Скачок – горец снова оказался на ногах. Он зажмурился и тряхнул головой.
– Неужели в боях Красной Сакуры скачки не запрещены? – Макс развёл руками, ладонью прикрыв лицо от солнца, которое будто слепило глаза, куда бы он ни посмотрел.
В ответ на Макса рванул широкий вал сине-фиолетовой энергии. Доспех раскалился. Как только энергия прошла насквозь, жар охватил грудь. Вдобавок к солнечному свету пот стал щипать глаза.
Пламенеющий взмыл в воздух, но напоролся на посох. Снова взмах, снова блок. Руки едва выдерживали удары меча. Доспех слабел. Ещё взмах. Макс ушёл, нырнув в сторону, и на секунду оказался позади Мата. Удар посохом по спине и следом по левому колену. Мат, крутанувшись, снова бросился в атаку. Его броня ещё горела, меч был охвачен магией, а осанка полна ярости. С быстро садящимся доспехом Максу оставалось только экономить силы, блокировать и уворачиваться.
Пламенеющий снова и снова разрезал воздух. На его поверхности без устали плясал солнечный свет. С каждой атакой этот блеск становился всё ярче. Макс зажмурился, и лезвие рубануло его по плечу. Треск доспеха оглушил. Боль в месте пробоя охватила руку. Тут же отсвет попал в глаз Мату, заставив зажмуриться и его. Но, в отличие от Макса, он так и не открыл глаза. Теперь удар Макса пришёлся в ключицу, пробив защитную магию. Следом синий поток энергии отнёс горца на несколько метров, окончательно раскроив его доспех. Макс скакнул и прижал горло Мата посохом к земле.
– Хватит! – крикнула Чиэра, оказавшаяся напротив них, по другую сторону барьера. – Поединок до первой крови!
Только сейчас Макс осознал, что лоб Мата разбит.
– Ты победил, – уже рядом проговорил голос Шаха, а барьер исчез.
Ладонь Мата с хлопком коснулась земли. Макс ослабил хват посоха. С надломленным рёвом Мат скинул его с себя и снова набросился. Они возились в пыли, пока Дэн, Шах и Крег их не растащили.
– Какого дьявола ты сделал?! – проорал Мат, когда понял, что Шах и Крег уже так крепко держат его, что рваться бесполезно.
– Выиграл поединок! – Макс скорчил гримасу насмешки и замешательства, действительно не понимая сути вопроса.
– Я не видел ни черта, когда ты опрокинул меня!
– Достаточно. – Холодный голос Арчи остудил их. Ирландец протянул открытую ладонь Дэну и сказал: – Твой брат прошёл испытание. Можешь вернуть нож.
Дэн не сразу понял, чего от него ждут. Его внимание сосредоточилось на Мате, который всё ещё часто моргал. Спохватившись, брат вынул короткий охотничий нож из-за ремня и передал его Арчи. Сквозь широкую улыбку, обнажившую клыки, Дэн тихо спросил у Макса:
– Поверишь ты мне уже, что она жива, или я всё ещё псих?
– Что? О чём ты?
– Посмотри на беднягу Мата. Его мучают те же симптомы, что и меня. – Довольно прикусив нижнюю губу, брат обхватил Макса за шею и похлопал по плечу. Его улыбка впервые за долгое время была искренней. – Если я когда-нибудь скажу тебе, что ты ни на что не годишься, напомни мне про это прекрасное утро.
И тут улицу накрыла нейтрализующая сеть. Из переулков, чернеющих в утренних тенях, высыпалось больше дюжины вооружённых магов. На них были мундиры и плащи – одежда, которую никто не носил в Улье. Загремели выстрелы. Дэн закрыл Макса и Арчи широким щитом, но пули летели градом со всех сторон, и пришлось отступать к домам. У ирландца стволы оказались уже наготове. Он освободил дорогу к переулку, очередью выстрелов вырубив доспехи двух магов. Шах вырос у него за спиной:
– Если это не британская гвардия выходного дня, то я – английская королева!
– Сетью могут быть накрыты несколько кварталов! – в ответ закричал Крег, поддерживая щит перед ними. – Пока мы будем выбираться из-под неё, ни у кого не останется сил, чтобы прыгнуть! Нужно добраться до площади! Туда британцам дорога закрыта!
– Шевелитесь! – прокричал Арчи и рванул вперёд по светлеющему переулку.
Солнце стремительно поднималось, побеждая чёрные тени. Макс не выпускал из виду брата, бегущего по левую руку, и Веду, которая то и дело оглядывалась. Нападавшим приходилось перезаряжать оружие, и выстрелы стали звучать реже, но улица тянулась вперёд и не было ей конца, как и нейтросети. Бегущие впереди резко взяли вправо, в очередной переулок, заваленный мусором. Арчи сбросил стволы в одно из открытых окон с треснувшим стеклом и на мгновение остался позади.
Жизнь большой площади, лежащей в конце последнего отрезка пути, ощущалась всё ближе: крики торговцев, открывших лавки, стали громче, а аромат уличной еды перебил помойный смрад.
Они вылетели на открытое яркое пространство, и, будто из ниоткуда, над ними завис дрон с металлической мордой дракона, издавая глухой пульсирующий треск.
– Вот дерьмо, – тихо прохрипел Дэн, следом за всеми поднимая ладони, светящиеся магией для определения дроном сигнатуры.
– Дроны в Улье сканируют внесённых в реестр преступников, но заносят их в базу только раз в сутки, – сказал ему Арчи, а его голос повеселел. – Так что если вы, девочки, не нарушали закон вчера утром на этом уровне, то можете начинать визжать от радости.
Отсканировав их всех, дрон загудел сильнее и полетел дальше.
– Кто это был? – спросил Макс, оборачиваясь в сторону переулка, из которого они выскочили на площадь.
– Британцы, – ответил Арчи. – Видимо, как-то вычислили нас.
– Сволочи, ведут здесь себя как дома, – проговорил Шах, а его голос звучал незнакомо, потому что впервые из него исчезла вся весёлость. – Я буду скучать по нашему пабу.
– Да, придётся поискать новое местечко, – добавил Крег.
– И как можно дальше от Асуры, – кивнул Арчи.
Впереди, над площадью Слепого Эйгуо, возвышалась скульптура старца с закрытыми веками. За его спиной раскинулся храм, выступающий прямо из скалы. Серебряной нитью по каменному склону струился водопад.
– Раз уж мы здесь, время представить Сэдео наших новых друзей, – проговорил Мат, переглянувшись с Арчи, и тот кивнул.
– Мы как раз при параде, – рассмеялся Дэн, проводя рукой по лбу, всё ещё измазанному краской.
– Если статус воина Красной Сакуры не будет официальным, люди Нианзу убьют твоего брата, – вопреки ожиданиям даже Шах не разделил его веселья.
Веда согласно хмыкнула, взглянув на Макса:
– Или первыми это сделают британцы.
В ярком свете солнца её глаза набрали до того насыщенный синий оттенок, что парализовали бы своей завораживающей красотой кого угодно.
Дэн хлопнул его по плечу, рассеивая их чары:
– Тогда пошли! Чего тянуть?
Следуя за Матом, они с братом пересекли площадь и свернули на улицу, идущую справа от храма. К ним приблизился шум водопада, мелкие брызги покрыли лицо и тело. Подъём по дороге сквозь множество красных ворот-торий, установленных на всём пути к храму, длился недолго, после чего они свернули к дому, спрятанному за бамбуковым забором, который лаконично вписался в ландшафт с невысокими деревьями и светящимися каменными часовенками для богов. За воротами раскинулся водный сад. Большую его часть составлял водоём с каменными дорожками, ведущими по его поверхности в разные стороны, и островками, выстеленными папоротником. Беседка в саду больше напоминала маленький дворец. Свет утреннего солнца, который проникал сквозь её большие окна, стелился на спокойной глади пруда так ровно, что, казалось, добраться к ней можно было прямо по его зеркальной поверхности.
Они поднялись в дом на холме и вышли на террасу, которую поддерживали красные деревянные опоры, утопающие в пруду. Она высилась и выступала над садом, открывая впечатляющий вид на площадь Слепого Эйгуо. Вход в дом был открыт, но Мат остановился снаружи и громко заговорил, словно рассказом привлекая внимание того, кто находился внутри:
– Эйг был тринадцатым ребёнком в семье. Он родился слабым и вырос в нищете Ямы. Здесь таких называют слабовидящими или слепыми, поэтому его скульптуру изобразили с закрытыми глазами.
На входе появился маг в белой мантии, которую опоясывал красный тканевый пояс.
– Он всю жизнь помогал бедным, – продолжил рассказывать появившийся маг, осматривая их единственным узким карим глазом. Второй глаз скрывал золотой карп. – Маги оценили его благие дела при жизни, назвав площадь в его честь и возведя храм Чистых вод, как символ изобилия, которое он нёс нуждающимся.
– Господин Сэдео, я привёл виновного в поединке и победившего в нём, – поклонившись, сказал Мат.
– Проходите в дом, – ответил тот всем троим, приглашая зайти первыми.
Сняв обувь, они вошли. Внутри было светло и просторно. Двери во все комнаты раздвинуты. На низком столе заваривался чай.
– Виновный в поединке, как ты узнал о Метели Красной Сакуры? – спросил Сэдео у Дэна, поджигая алые лепестки в деревянной форме под прозрачной чашей с ароматной маслянистой жидкостью. Её запах быстро наполнил воздух.
– Не помню, когда и от кого услышал о ней первый раз, – произнёс Дэн, разглядывая чашку с чаем, которую ему передал Сэдео, и не торопясь делать первый глоток. – К чему всё это? Если мы с братом часть показательных выступлений для поддержания имиджа, то они прошли успешно. Если нужно выловить ещё пару болтливых языков, вроде меня, то в каждом пабе Города Мира их наберётся с десяток.
– Для Красной Сакуры все маги делятся на три типа, – ответил Сэдео с видом, словно ожидал похожего вопроса. – Большинство не представляют для нас интереса, здесь ты прав. У кого-то есть деньги, которые они готовы платить нам за бои или которыми могут расплатиться за свои длинные языки. Но самые ценные для нас маги, обладающие силой, чтобы решать эти проблемы самостоятельно…
Голос Сэдео стал звучать приглушённо, и с каждой секундой сидеть становилось труднее. Зелёный дым, поднимающийся от тлеющих лепестков, плотно окутал прозрачную чашу. Макс с усилием опёрся руками о колени, но весь дом словно падал в пропасть. Его качало из стороны в сторону, пока в одно мгновение голова не потяжелела настолько, что перед глазами почернело.
