Глава 14
34
Полчетвертого к советскому КПП Колпинский со стороны Германии подъехал шикарный Мерседес-Бенц SL 300, за рулем которого был Людвиг фон Дорн, и Фольксваген Жук Кабриолет, в котором восседал Лаврентий Пронин. Лаврентий помахал фон Дорну рукой, Людвиг кивнул своему коллеге и они оба стали ожидать, когда к ним подойдет советский пограничник.
А пограничник все не подходил и не подходил. Фон Дорн был само спокойствие – аккуратно постриженные усики замерли, руки в коричневых кожаных перчатках не двигались, обхватив баранку руля, глаза почти не моргали.
Напротив, Лаврентий Пронин источал нервозность. Во-первых, он внутренне был не готов к посещению СССР, где к нему могли отнестись весьма предвзято. Все таки он остался на территории Рейха и более того, служил в Гестапо. Во-вторых, его действительно раздражало, что пограничник никак не может подойти. КПП на германской территории они прошли за 5 минут. Показали документы и вперед. Пронину было 45 лет, и он еще помнил советские порядки, когда к каждому человеку относились как к неодушевленному предмету, а власть чиновника была абсолютно.
И вот он снова в этим столкнулся. Как хорошо, что Германия большая – от Гитлерграда до Триеста, и от Смоленска до Дюнкерка. Везде можно путешествовать, не встречая пограничников. Да и Испания, Финляндия и Италия так же не имеют пограничного контроля с Германией. Это очень удобно, – Пронин непривычно теребил в руках быстро справленный сегодня заграничный паспорт.
Наконец, вышел пограничник.
– Ваши документы
Людвиг протянул свой паспорт и заметил:
– Вы не переживайте, старшина, жена вас простит, просто у нее послеродовой синдром
– Откуда вы знаете? – воскликнул пограничник
– Да все просто: у вас на штанине свекла от борща, если бы вы ели и обронили, она бы была у вас на груди, а так, понятно, что жена замахнулась на Вам половником, варя суп. И левая сторона щеки у Вас не добрита. Значит выбежали из дома хлопнув дверью. А что послеродовой синдром – так у вас детская присыпка на левом рукаве уже въелась.
– Чудеса, а откуда знаете, что простит?
– Так всегда бывает, тут никакой дедукции и не надо. Где она другого-то найдет, когда маленький ребенок на руках, – и Людвиг тихо засмеялся.
Пограничник поставил штамп в паспорт удивительному немцу и подошел к Лаврентию. Увидев, что у германца русские имя и фамилия, старшина нахмурился: «Минуточку», – сказал он и пошел в здание КПП.
В это время таможенники закончили проверять багажник и днище Мерседеса Фон Дорна и дали ему сигнал проезжать, открыв шлагбаум.
– Я мог бы подождать своего товарища? – спросил Фон Дорн.
– Не положено, – ответил таможенник и сурово добавил, – Проезжайте! Подождете на Советской земле.
Людвиг медленно выкатился за шлагбаум и припарковался у обочины. Там уже стоял шикарный ГАЗ-12, из которого вышел статный полковник Госбезопасности СССР.
Он подошел к купе фон Дорна, козырнул и представился:
– полковник Владимир Шурупов, по распоряжению маршала Жукова, буду возглавлять общую бригаду по расследованию нападения на Посольство Германии.
– Людвиг фон Дорн – руководитель криминального сыска Гитлерграда
– Очень приятно, мне говорили, что должно быть от вас два представителя
– Так и есть, но мой товарищ, Лаврентий Пронин, застрял на вашем пограничном досмотре.
– Подождите секундочку, – сказал Шурупов и пошел на КПП.
Через две минуты под шлагбаумом проехал бирюзовый Жук и тоже припарковался на обочине. Вышедший Шурупов весело заметил:
– Чуть не посадили вашего Лаврентия, он же невозвращенец и гестаповец, еле отбил, – и, махнув рукой, добавил – поезжайте за мной.
Кавалькада из трех машин на полной скорости промчалась километров сто, не встретив ни одной машины. У деревни Радищево трасса оказалась перекрыта и вдоль переносного заборчика стояло шесть солдат с ружьями.
Шурупов показал какую-то бумажку подошедшему к нему солдату, который вытянулся по стойке смирно, кивнул полуобернувшись на две машины, Людвига и Лаврентия, двигавшиеся за ним, и двинулся медленно вперед мимо расступившегося вместе с солдатиками заборчика.
Метров через сто сыщикам открылась картина вчерашнего побоища: раскуроченные автобусы, сожженные лимузины, трупы, разбросанные по дороге, многие из которых были раздеты.
– попросите ничего не трогать, – сказал Людвиг Шурупову
– никто ничего и не трогает. Георгий Константинович приказал полностью оцепить место нападения и никого не подпускать.
– хорошо, пойдемте, Лаврентий, – фон Дорн вышел из машины и пошел в сторону места преступления. Через полминуты его догнал Пронин.
– Семь Майбахов Цеппелинов, четыре мерседесовских автобуса на 24 человека каждый, восемь Хорьхов и два Опель-Кадета, так вроде по списку должно быть? – рассуждал вслух Лаврентий, рассматривая свои записи.
Фон Дорн молча шел от машины к машине, рассматривая погибших пассажиров внутри и на земле.
– Интересно, нет трех машин. Про один Хорьх мы точно знаем, что он пробился и доехал до Новгорода. Но нет еще одного Хорьха и одного Опель-Кадета, – констатировал Пронин
– Мы можем свериться со списком и дать номера отсутствующих машин? – спросил Шурупов, – хотя, мне кажется, в Союзе Хорьх и Опель-Кадет трудно спрятать. Единичные экземпляры. Да и машин у нас, чай не в Америке.
Фон Дорн присел на корточки и внимательно посмотрел на колею, которая шла по обочине.
– Герр Людвиг, я насчитал только двух убитых охранников, один у машины Посла, другой в машине сопровождения. Двух других просто нет.
– Понятно, – ответил фон Дорн, – что с характером убийств?
– Первая машина Посла просто раскурочена противотанковым снарядом, во всех остальных люди внутри или около машин убиты из огнестрельного оружия. Скорее всего автоматы. У 12 человек контрольные выстрелы в голову. Видимо добивали раненых.
– У нас есть хотя бы количественная рассадка по машинам? Ну кроме машины посла и охраны.
– Да, мы знаем, сколько было человек всего.
– Сколько?
– 61 человек.
– Понятно. А сколько трупов?
– 52
– То есть за минусам Клауса Хасса у нас отсутствует 8 человек. Либо они бежали, либо они участники преступления, то есть сообщники, либо их похитили для каких-то целей. Пойдемте к первой машине.
Они подошли к машине посла. Шедший рядом с германскими сыщиками Шурупов старался просто не мешать.
Пронин и фон Дорн заглянули внутрь перекореженного Майбаха. Два обожженных трупа – водитель и фрау Посол. Один из охранников, обгорелый и без рук лежит около задней дверцы, которой тоже нет. Оторванные руки лежат обугленные на заднем сиденье рядом с головешкой посла.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.