Маяк

Клоун стареет

Клоун стареет. Радость – свечой,
воском немыслимо тает.
Частицам поломанным, штучным – почёт.
Дряхлеют людские детали.

Грим в полумраке заправлен плащом.
Пахнет забытым и влажным.
Шляпка висит на шурупе ещё.
Клоуну имидж неважен.

Завтра звонок и готов веселить,
или смешить! Или как там…
Люди умеют без клоуна жить.
Клоун без них… Виноват он.

Так виноват за причины свои
быть не всегда интересным!
Клоун умеет молчать за троих!
Только молчание – пресно.

Выпита воля людскими «ещё»,
сломана ножка от стула.
Сколько он падал? Паденья не в счёт.
Вставать – та ещё процедура…

Клоун стареет. Быстрее всего
личные линии жизни,
переплетаясь, так душат его,
что кровь от уныния киснет…

Бродит душа по затворкам костей.
Мысли пугаются шума.
Клоун стареет, но любит гостей!
Верит в негаснущий юмор!

Завтра звонок и готов веселить
или смешить! Или как там…
Грим открывается – клоуну жить
в ритме сердечного такта.